Мать Ученья - Домагой Курмаич

чтобы я обучал вас. И поверьте мне, у меня очень хорошая память. А теперь я хотел бы услышать ваше объяснение.

Зориан молчал целую минуту, лихорадочно соображая, что ему ответить. Он мог бы уйти в несознанку, но вряд ли Ксвим оставит его в покое, а самое простое объяснение феномена — что он использовал на кураторе магию разума. Учитывая, что технически он вполне на это способен — и что это несложно выяснить — лучше не доводить дело до официального расследования.

Он мог бы активировать переключатель и завершить цикл, но это… было явно избыточно. Он всегда может сделать это позднее, если дела пойдут совсем плохо. Плюс к тому, это привлечет ненужное внимание Зака и Красного.

А так ли плохо, если он расскажет правду? Ксвим умеет защищать свой разум и явно не из болтливых. Как бы куратор ни раздражал его, он — сильный взрослый маг с обширными познаниями в разных областях магии. Он мог бы быть очень полезен, если удастся его убедить.

— Я жду, мистер Казински, — поторопил его Ксвим.

— Ну хорошо, — сдался Зориан. — Правда в том, что мы все заперты в некой временной петле. Месяц до летнего фестиваля бесконечно повторяется, но большинство людей не сохраняют память об этом. Впрочем, некоторые помнят, и я — в их числе…

Ксвим молча слушал его, не задавая вопросов и не выказывая недоверия. Конечно, Зориан рассказал не все — например, не стал упоминать о вторжении, да и о себе рассказал лишь необходимый минимум. Определенно не стоит говорить куратору, что он может влезть ему в голову, раз уж тот уже подозревает его в этом.

Наконец он закончил, и в кабинете повисла тишина. Ксвим задумчиво молчал, Зориан терпеливо ожидал его реакции.

— То есть, — наконец сказал Ксвим, — вы утверждаете, что проходили эти занятия уже несколько лет, но через несколько недель я вновь обо всем забуду?

— Да, — подтвердил Зориан.

— Наверное, вам пришлось несладко, — как-то неожиданно искренне заметил куратор.

— Эээ… — протянул Зориан, не зная, что ответить.

— Я все еще сомневаюсь, стоит ли вам верить, — пояснил Ксвим. — Это совершенно невероятно. Но, если вы говорите правду, то я должен принести извинения за… свои прежние воплощения. Видите ли, я, как правило, очень требователен к своим ученикам — первые месяц-два.

…Что?

— Что? — спросил Зориан, не веря своим ушам.

— Это закаляет характер и отсеивает непригодных, — пожал плечами Ксвим. — К тому же, большинству студентов, распределенных ко мне, пойдет на пользу поумерить спесь. Увы, в условиях этой вашей «временной петли» все иначе. Знай я о сложившейся ситуации, я не стал бы подвергать вас такому отношению в течении нескольких лет.

Зориан не знал, то ли засмеяться, то ли дать этому типу в морду. Он по месяцу издевается над студентами, чтобы закалить им характер? Что за идиотизм? Как ему вообще такое пришло в голову?

— Знали бы вы, как мне хочется вас ударить, — честно признался он. — Просто слов нет!

— Расширением вашего словарного запаса мы займемся позже, — отмахнулся Ксвим, пододвигая к нему бумагу и ручку. — А теперь берите ручку и выписывайте факты, что могут подтвердить ваши слова.

Напоследок одарив Ксвима яростным взглядом, Зориан начал писать. Да уж, этот цикл явно будет непрост…

Глава 49. Замена

Путешествие во времени не так-то легко подтвердить. Его доказательства обычно сводятся к обладанию невероятными знаниями и навыками — но, увы, редко бывают убедительны — «невозможность» путешествия общеизвестна среди магов. Магия предоставляет едва ли не бесчисленное разнообразие способов узнать недоступное — и безо всяких перемещений во времени; нехарактерные же умения могут попросту означать, что демонстрирующий их — не тот, за кого себя выдает. Почти все, что Зориан мог перечислить Ксвиму, было вполне возможно объяснить обыкновенной хитростью.

И все же, пусть он и не знал, поверит ли ему куратор, Зориан не сомневался, что выписанные им факты заставят Ксвима хотя бы задуматься. Циклы во многом разнились между собой, но что-то оставалось неизменным — так что он мог предоставить множество мелких предсказаний. Что будет написано в газетах, какие распродажи пройдут в магазинах перед фестивалем, каких студентов отзовут домой из-за вторжений монстров. Хорошо, что с начала цикла прошла всего неделя — события не успели значительно отклониться от обычного курса.

Каждый из его прогнозов можно было легко объяснить — по отдельности. Но все вместе? Даже будь он лучшим в мире супершпионом, это все равно не объяснило бы всего.

Он передал листок Ксвиму, тот, молча прочитав список, кивнул и убрал его в карман. Затем сообщил Зориану, что попытается проверить его теорию на выходных, так что ожидает его в понедельник.

Ну, как-то так. Учитывая обстоятельства — уже неплохой результат. Зориан даже опасался, что куратор раскритикует его почерк и заставит переписывать, пока не добьется «приемлемого» результата. Попрощавшись с Ксвимом, он вышел из кабинета.

Он шел домой, размышляя, как бы ему подвести Каэла к разговору о ловушке душ Судомира, когда заметил, что ему издалека машет зеленоволосая девушка. Застигнутый врасплох, он даже не сразу сообразил, кто это, при том, что зеленые волосы очень редки и говорят сами за себя. Его одноклассница, Коприва Рейд.

Он неуверенно помахал в ответ. Может, это обычная вежливость — с другой стороны, он и раньше встречал Коприву вне стен академии, и тогда она так себя не вела. Просто кивала при встрече, или говорила «привет», если он здоровался с ней, но никогда не привлекала внимания первой. Что и неудивительно — она его совершенно не знала, как, впрочем, и большинство одноклассников. Так почему сейчас…

А, впрочем, неважно. Сейчас он и так все узнает — она перешла улицу и направлялась прямо к нему.

Зориан рассматривал приближающуюся девушку, гадая, не влип ли он в очередную неприятность. Вроде бы нет — он не ощущал от нее ни враждебности, ни тревоги, но рядом с ней он всегда чувствовал себя неуверенно. Сейчас не так сильно, как до петли — раньше он вообще по возможности избегал ее — но и сейчас у него не было желания связываться с кем-то из Дома Рейд. Даже сейчас он ничего не сможет сделать, если его напичкают химией — химией, с которой работает этот Дом.

И это опасение явно разделяли и остальные. Коприва была высокой, фигуристой девушкой — что было особенно очевидно сейчас, когда она шла к нему — но за годы обучения мало кто осмелился ухаживать за ней. Даже Бенисек не рисковал