И аз воздам - Ирина Чернова

Положение спас Крайден, появившийся в зале как раз под конец этого потрясающего спектакля. Сперва я не поверила своим глазам, увидев знакомую фигуру в синем камзоле, которая застыла прямо напротив нас с Райшером. Гости делали вид, что им совершенно неинтересно, что будет происходить дальше, но медленное движение на выход вообще застопорилось, а Бейрис с торжествующей улыбкой подвел меня к Орвиллу, выражение лица которого не сулило ему ничего хорошего.

— Господин Крайден, пока вы были заняты, — издевательство в голосе так и перло во все стороны фонтаном, — я счел для себя возможным оказать внимание вашей даме, чтобы она не очень скучала в ваше отсутствие. Полагаю, что она и вы не будете на меня в обиде за это скромное внимание, — он снял мою руку со своей, протянув ее Орвиллу. — Всего хорошего, господа, — щелкнув каблуками сапог, он поклонился и пошел назад в зал.

Положив руку на локоть Крайдена, мы в полном молчании вышли из зала приемов и отправились домой.

Молчать после всего, что было на проклятом приеме, я смогла недолго, даже до дома не дотерпела.

— Орвилл, — только бы не сорваться на крик, — Райшер…

— Лерия, не надо, — донеслось из другого угла, — я не намерен сейчас это обсуждать.

— Почему это не намерен? — я чуть не взвилась под потолок, — ты ушел с этой… Ларитой, а ко мне тут же подкатил Райшер, он даже не спрашивал меня, хочу ли я танцевать с ним! Да, я сперва была в шоке от его появления, я же думала, что он уже в тюрьме, я же видела, как его забрали сразу после суда! А тут он появляется как ни в чем не бывало, мол, оправдали и отпустили. Он ведь просто силой вытащил меня на этот танец, не буду же я упираться ногами и хвататься за столы!

— Ты могла отказаться, — тон был таким ледяным, что впору замораживать все вокруг.

— Могла? Как? Я пыталась, но он не слушал меня, а потом вообще не отпустил от себя… что мне было делать? Драться с ним? На глазах у всего зала? Ты сам вдалбливал в меня основы поведения в вашем обществе, упирая накорректность поведения и невозможность нарушения общепринятых норм. «Никаких скандалов», — передразнила я, — а как быть в моем случае? Ты ушел, а тут все и началось!

— Я не мог отказать женщине, — господи, этот упертый тон, как я его ненавижу! — и ты тоже могла сказать Райшеру так, чтобы он это понял.

— Он? Он понял? Орвилл, о чем ты говоришь? Ты не хуже меня знаешь, что он мерзавец, подлый и беспринципный, и ты убеждаешь меня в том, что я могла отказать ему и он бы спокойно ушел? Да он ненавидит и меня и тебя, ты хоть знаешь, что он мне сказал? Он же ничего не боится и уже пущен слух…

— Это меня не интересует.

— А вот очень зря, что не интересует! Ты думаешь, никто ничего не заметил, когда ты ушел с Ларитой? Слух пополз тут же, потому что был уже подготовлен заранее… я искренне не понимаю, почему ты не хочешь меня слушать и чем я перед тобой виновата!

Свет фонаря, мимо которого мы проезжали, упал на лицо Крайдена и я увидела, что он сидит с закрытыми глазами, не реагируя на мои слова. Что еще можно было доказывать человеку, который не желал ничего слышать? Опять это его идиотское, чудовищное упрямство, причин которого я не понимала, а он не желал что-либо объяснять, замкнувшись очередной раз в своей ледяной скорлупе. Как все хорошо начиналось этим вечером, когда мы хотели улизнуть с приема одними из первых и пойти куда-нибудь… кто мне объяснит тонкости мужской психологии?

Два дня прошло под эгидой сплошного оскорбленного молчания. Орвилл приходил домой затемно, молча ел и уходил к себе, я же пристраивалась с очередной книгой или дощечкой для письма в гостиной, где стол больше подходил для подобных занятий. На третий день я ушла в гостиную, не дождавшись его и была порядком удивлена, услышав шаги в коридоре. Крайден вошел с равнодушным видом и положил на стол передо мной длинный конверт. Точно такой же я видела уже в его руках, там были те злополучные приглашения!

— Это… что? — конверт белел на темной поверхности стола, нагло напоминая о произошедшем по его вине.

— Не догадываешься? — Орвилл сухо усмехнулся, — открой и посмотри.

— Не буду. Я не буду его открывать. — Предчувствия не говорили, они просто вопили и слышать эти крики было невыносимо больно.

— Придется открыть. Другого пути все равно нет… открывай.

Ну конечно, опять те же белые карточки с золотой рамкой… ну кто мне объяснит, почему ее величество так настойчиво приглашает нас обоих? Какое ей дело до того, будем ли мы на этом бомонде или нет? Или это не имеет к ней никакого отношения, а на самом деле…

— Да, это Райшер, — кивнул Орвилл. — Кто-то из его рода очень постарался ради него.

— Я не пойду туда. Пусть хоть убивают, но я туда не пойду!

— Нельзя, Лерия. Это будет оскорбление ее королевского величества, а за такое, ты сама понимаешь, по головке не погладят. На то все и рассчитано.

— Так ты понимаешь это? Ты понял, что я тут не при чем?

— Лерия, если бы ты тогда сразу…

Пропасть непонимания не уменьшилась, она росла с каждым днем и наладить даже тонкие мостки через нее было невозможно. Если бы Орвилл хоть немного переступил через себя, объяснив причины, я бы с радостью пошла на контакт, простив ему все. Но он молчал, холодно цедя слова и не задаваясь никакими вопросами, а понять, что варится в его голове, мне было не под силу. Угрозы Райшера имели под собой реальную почву, а еще… еще меня страшно беспокоил один вопрос, который наверняка тоже всплывет, как одно дело в проруби… просто не может не всплыть по закону подлости!

Привыкнув дома отмахивать изрядные расстояния пешком по дороге на работу, в Делькоре мне было трудно избавиться от въевшихся в кровь привычки обязательно пройтись по свежему воздуху до того, как приниматься за какое-то дело. Никогда не понимала людей, которые могли просиживать целыми днями в квартире неважно, под каким предлогом! Дождь, снег, солнце, неважно, какая погода, но хоть полчаса или час надо обязательно посвятить пешему ходу… здесь же погода просто располагала к передвижению, а если еще приложить тот факт, что я с большим интересом рассматривала столицу Лионии, то любая прогулка была приятна вдвойне. Ну и нельзя сбрасывать со счетов успокоительное действие… вернувшись, можно с новыми силами приниматься за что угодно!

В этот раз ноги завели меня достаточно далеко, круг получился большой и на обратном пути я порядком подустала. Самое лучшее было бы пристроиться около фонтанчика, но как на грех не попалось ни одного. Сидеть в местных трактирах я опасалась да и денег на это у меня не было, но у некоторых хозяев были выставлены на улицу столы с лавками, на которых можно было посидеть днем. Как правило там пристраивались женщины, чтобы поболтать с некоторыми удобствами и сейчас я как раз присмотрела такой столик в тени высокого дома. Уф, что-то меня развезло по жаре, не надо было идти по солнечной стороне! За соседним столом бойко трещали две кумушки, отставив в сторону свои корзинки с прикупленной недавно снедью. Судя по всему, расположились они уже давно, но трактирная прислуга не требовала уйти, значит и я могу тут передохнуть!