"Фантастика 2023-103" Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Поляков Влад

Если первая встреча с Самуилом была, так сказать, предварительной, на которой он и я «прощупывали» собеседника, то вот вторая оказалась куда более содержательной. Разговоры о мелочах закончились, пришла пора более серьезных тем.

Надо сказать, что окружающая обстановка и поднимаемые темы… не соответствовали друг другу. А что тут еще скажешь? Время, близкое к полудню, освещенная яркими солнечными лучами комната в центральной башне крепости. Вроде как той самой, где во время своего болгарского похода некоторое время жил Святослав Великий. По крайней мере, так мне сказал сам Самуил. Что ж, потом спрошу у своих, так ли это на самом деле. Хотя… порой легенда важнее истинного положения дел. Был он тут в действительности или не был – главное, что тень великого князя по-любому легла на это место. И этого уже никто не изменит.

Разговаривали практически один на один. Практически, потому как за моей спиной маячили Магнус и Одинец, глава хирдманов-телохранителей. Ну а рядом с Самуилом находился его советник, скрывающий лицо под капюшоном, и худощавый, чуть сутулый воин с тусклыми глазами убийцы, которому все равно, кого резать. Плюс за пределами комнаты были как мои, так и его доверенные воины. Все как всегда, все как у всех.

А вот поднятые темы были довольно необычными. И началось все со слов болгарина:

– Не опасаетесь ли вы, Хальфдан, что наши с вами встречи будут восприняты императором Василием как сговор против него? Ведь со стороны это может выглядеть именно так.

– Базилевс ромеев может думать все, что ему заблагорассудится, – усмехнулся я. – Я делаю все, что посчитаю нужным, лишь бы не противоречило данным мной обещаниям.

– Обещаниям?

– Насчет безопасности проведения ваших с ним переговоров о мире. Я обещал только это, а в остальном волен в словах и действиях. Вам, Самуил, я обещал то же самое.

– Откровенно…

– Иногда откровенность полезнее иносказаний.

Безымянный советник, до этого тенью стоявший за спиной правителя Болгарии, склонился, что-то нашептывая тому на ухо. Самуил же слушал, периодически делая то ободряющие, то отвергающие жесты рукой. Я лишь бросил быстрый взгляд на Магнуса. Жрец Локи подпирал спиной каменную стенку и смотрел в потолок. В настоящий момент он явно не наблюдал ничего такого, что требовало бы даже минимального вмешательства.

Я же, от нечего делать, лениво осматривал убранство комнаты. Ковры, прикрепленные к стенам подсвечники, массивная, но очень красивая мебель из дерева непонятной породы. Резные витражи на полуокна-полубойницы, интересно преломляющие свет. Мозаика из разноцветных пластинок слюды отражала проникающие в комнату лучи, таинственно сверкая. Уютное место, ничего не скажешь.

Ну и стол, на котором было всякое-разное. Пусть никакого застолья не намечалось, но кубки с вином и всякие съедобные мелочи уже давно были неотъемлемыми атрибутами таких вот встреч-разговоров. А уж если эта встреча правителей двух стран, то роскошь и изысканность находящегося на столе обязана быть на весьма высоком уровне.

Ага, закончилось это минисовещание. Советник снова выпрямился и застыл статуей нерукотворной, а сам Самуил неспешно протянул:

– А вы не похожи на прежних князей Киева, Хальфдан. Святослав, я это признаю, во время своего похода завоевал мою страну, воспользовавшись царившей у нас тогда смутой. Вас же, как я чувствую и понимаю, не прельщают мысли о повторении дел великого предшественника, сидевшего на троне Киева. Почему? Вы, русы, могли бы сговориться с Византией, ударить по нам с севера.

– Не вижу в этом никакой особой пользы, Самуил, – без тени иронии, абсолютно серьезно ответил я. – Как по мне, так Святослав Великий поступил несколько опрометчиво, не заключив союз, а действуя по большей части силой. Ваше царство, но… неоднозначно. Близкое по крови, но слишком давно чуждое по вере. Вы христиане более сотни лет, тесно связаны с византийской культурой и некоторыми их обычаями. Рьяно боретесь с остатками веры в прежних богов… И на кой Руси пытаться повторять действия Святослава? Княжеству Киевскому не нужны болгары-христиане в качестве немалой части земель. Более того, даже опасны. Хватило сначала княгини Ольги с ее крещением в Константинополе. А потом и Владимира, который пытался принести к нам абсолютно чуждую русичам веру. Как видите, я искренен с вами, Самуил. Нет никаких причин скрывать мое истинное отношение к идее вмешиваться во внутренние дела Болгарского царства.

– Хотите расшириться за счет других, близкой крови и веры?

Стратег, сразу понятно. Прямо намекает на венедские племена, относительно которых действительно имеются далеко идущие планы. Впрочем, пусть намекает, Болгарии вмешиваться в эти дела нет никакого резона. А простые слова… Кому надо, тот и так догадывается, что все эти «брачные танцы» Киева с венедами не просто так.

– Пожалуй, я просто промолчу… Насчет этого.

– Иногда хватает и молчания, – довольная улыбка Самуила была весомым дополнением к словам. – Но я хочу поговорить про перемирие с Византией.

– Все же не мир?

– Назвать можно и миром, но он все равно сменится войной довольно скоро, – сказал как отрезал болгарин. – Знайте, что я ни за что не откажусь от Тессалоник. Но могу, для утешения гордости Василия, снять осаду с Пловдива, который скоро падет.

Охотно верю! Тессалоники – важнейший, откровенно говоря, успех Самуила со стратегической точки зрения, имеющий колоссальные последствия в войне. Не просто порт в Эгейском море, хотя и сей нюанс весьма ценен. Да и не мощная крепость, способная держать осаду превосходящих сил противника, обладающая удобным для больших кораблей портом. Это ключ, держа который в руках, накрепко запираешь сухопутное сообщение Константинополя с греческими провинциями. Теперь только морем, как с италийскими. И никак иначе!

– Я даже не сомневаюсь в этом, Самуил. Только глупец пожертвовал бы таким сокровищем в обмен на столь непрочное обещание мира, к которому, кстати, ваш противник стремится куда сильнее. Кстати, этот портовый город и для торговых путей имеет важное значение. И вот какая мысль поневоле приходит в голову… Если мне удастся договориться с Византией о проходе через константинопольские проливы, заинтересована ли Болгария в торговле с опорой на те самые Тессалоники?

– Давайте обсудим это, князь Хальфдан…

Дела торговые, дела военные. Порой они переплетаются очень уж замысловато, да так, что не поймешь, где начинаются одни и заканчиваются другие. Покамест мои разговоры с Самуилом были по большей части умозрительными, но и это было больше, чем ничего. Заделы на возможное будущее. Причем с вариациями. Болгарский правитель был достаточно умен, чтобы не то что не отмахиваться от подобного, а напротив, внимательно рассматривать возможные пути развития событий. Прозвучавшие предложения были для него еще более интересны, учитывая плачевное состояние казны, истощенной военными расходами. А тут возможность нового торгового пути. Нет, такое стараются не упускать. Тем паче Русь и так довольно бодро торговала с Болгарским царством, но товары шли по суше, не по морю. А это и куда медленнее, да и опасностей больше. Торговые караваны, они ж лакомый кусок для всякой разбойничьей швали. То всем ведомо.

Насколько неплохо установился контакт с правителем Болгарии, настолько глухо все обстояло с ромейским базилевсом. Намеки он то ли не понимал, то ли, не решил принимать. Те намеки, которые подразумевали равноправное общение двух правителей. Ну а ставить себя в заведомо нижестоящее положение… Да пошел он в пешее порнографическое! Если я в чем и убедился за все прожитые года – Русь никогда и ни перед кем не должна склоняться. Даже в мелочах ничем хорошим это сроду не заканчивалось.

Зато начались собственно переговоры о заключении мира. Пафосно так начались, со всеми привычными византийцам церемониями. Скучно, нудно, с массой лишних слов и самым минимумом чего-то действительно осмысленного. Лично для меня сложнее всего было не заснуть, выслушивая ромейское словоблудие. Магнус откровенно скалился, а Ратмир исходил кристально-чистой ненавистью, но продолжал слушать и вникать в происходящее. Что до болгар, так те ко всему привычные, как-никак слишком давно и прочно соседствуют с Византией, да и переняли многое. Некоторое, как по мне, перенимать вовсе и не стоило. Ну да я в чужие дела лезть не намерен. Своих хватает!