Шерас - Стародубцев Дмитрий

— Ну что ж, мы для этого сюда и прибыли! — сообщил ДозирЭ вождям, по всей видимости, принадлежавшим именно к тем ларомам, которые не признали Дэвастаса. — Мы остановим злодея!

Предводители, выслушав перевод, довольно закивали головами.

— Мы очень рады, что Божественный — хозяин и величайший бог из величайших страны, не оставил нас один на один с этой страшной бедой, — отвечал Гуалг, обращаясь, главным образом, к ДозирЭ. — Он верен своему обещанию, и, смею тебя заверить, мы тоже выполним свое. Как только вы расправитесь с этим гаронном, Алеклия получит то, чего так долго желал. Это ему и передай, храбрый воин…

ДозирЭ сделал вид, будто и впрямь завтра же лично передаст Инфекту слова ларома, и покосился на стоящего неподалеку и прислушивающегося к разговору Кирикиля. Понятливый слуга немедля поставил на стол несколько специально приготовленных для гостей блюд и наполнил их чаши разбавленным вином.

Через некоторое время Гуалг спросил:

— Когда же прибудут основные силы?

— Мы и есть основные силы, — спокойно отвечал ДозирЭ.

Ларомовский вождь от удивления часто замигал глазами.

— Как, вас всего несколько сот человек?

— Ну и что? — пожал плечами ДозирЭ.

— Как это что?! — Гуалг приподнялся. — В отряде Дэвастаса несколько тысяч опытных головорезов. Насколько мне известно, им удалось разбить целую авидронскую партикулу!

— Твои сведения, вождь, неверны! — грубо вмешался Тафилус, заметив, что ДозирЭ в некотором замешательстве. — Дэвастас действительно ухитрился незаметно подкрасться к авидронскому лагерю, но ему не удалось его захватить. Вскоре он вынужден был отступить, потеряв не меньше половины своих людей!

Тафилус, казалось, налился злобой, заставив ларомов, всех, кроме Гуалга, затрепетать от страха.

— Да, нас мало, — продолжил ДозирЭ. — Но вы же знаете, какие обстоятельства движут поступками Великого и Всемогущего, вы же ведаете, какая ужасная угроза нависла не только над Авидронией, но и над всем материком. Разве не важнее сейчас заботиться о том, чтобы остановить несметные полчища воинов Темного океана? Разве может себе позволить наш Бог отрываться от важнейшего дела, думать о каком-то жалком трусливом разбойнике? Разве можно сейчас отвлекать на его поимку полевые партикулы? Да и не к чему это! Чтобы окончательно с ним расправиться, достаточно всего лишь нескольких отборных айм!

Гуалг несколько успокоился, но всё еще продолжал недоверчиво переглядываться со своими соратниками.

— Мы имели дело с Дэвастасом еще в Иргаме, — вступил в разговор молчавший до этого Идал. — Да, он опытен и опасен, но побить его возможно. Ваша беда, что все вы, ларомы, разобщены. Никак не можете договориться друг с другом. Иначе давно бы его изловили и наказали. И для этого вам не понадобились бы авидроны!

— Это так, — печально вздохнул Гуалг, горько тряхнув своей огненной шевелюрой.

— Но еще не всё потеряно, — продолжал Идал. — Сейчас здесь МЫ, и теперь Дэвастасу явно не поздоровится. А если вы сомневаетесь в том, что мы справимся, соберите отряды и присоединяйтесь, умножьте наши силы. Вот тогда ему точно не выжить!

Идал закончил и потянулся к чаше с настоем, заметив при этом брошенный в его сторону благодарный взгляд ДозирЭ.

Беседа с ларомами длилась до глубокой ночи. В конце концов вожди решили выступить в поход вместе с авидронами. Следующим утром отряд ДозирЭ и сотня ларомов отправились в путь и через три дня прибыли в родовое селение Гуалга под названием Тиши Алг. Там к ним присоединилось еще четыре вождя и с ними — шестьсот воинов, прибывших из разных ларомовских деревень. Сто из них восседали на коротконогих лошадях рыжей масти, остальные пришли пешком. Все имели авидронские мечи, копья и луки, но почти не были защищены доспехами; лишь некоторые конные воины из числа наиболее родовитых могли похвастаться плотными льняными паррадами с тонкими железными пластинами на груди. Таким образом, отряд ДозирЭ составил почти тысячу человек.

Прежде чем отправиться в дорогу, ДозирЭ решил проверить, на что способны эти «наивные дети Анконы» — так называли племена ларомов в Круглом Доме. Попросив их выстроиться в поле — пешие в центре, конница — по флангам, он долго ждал, пока вожди прекратят спорить между собой, а затем попросил Тафилуса двинуть на них свой маленький монолит. Девросколянин отдал необходимые команды, его тяжеловооруженные воины быстро сформировали небольшую красивую фалангу и по сигналу медленно двинулись на ларомов. Сзади к ним присоединились музыканты, застучали калатуши. Когда до столкновения оставалось сто шагов, авидроны образовали предельно плотный строй, защищенный спереди широкими щитами первой шеренги, ускорили шаг и направили на «врага» свои длинные копья. Послышались резкие, невыносимые для слуха звуки лючины, авидроны издали свирепый боевой клич.

На краю поля собрались несколько тысяч зрителей — почти все жители Тиши Алга, которые с любопытством и страхом наблюдали за тем, что происходило. Поначалу им не верилось, что инородцы, пусть и прекрасно вооруженные, действительно решатся атаковать ларомов, которые намного превосходили их числом, и они улыбались, обменивались шутками, но, когда монолит Тафилуса стал решительно приближаться, все в ужасе замерли, а многие женщины закрыли лицо руками.

До столкновения оставалось не более тридцати шагов, и девросколянин приготовился было остановить монолитаев, как и велел ему поступить ДозирЭ, но пешие ларомы, видя накатывающуюся на них сплошь закованную в доспехи фалангу рослых воинов, ощетинившуюся длинными копьями, вдруг испуганно зашевелились. Сначала побежали несколько человек, потом ряды дрогнули, смешались, и тут весь полутысячный отряд дикарей в одно мгновение рассыпался. Вскоре жители Тиши Алга стали свидетелями поспешного и позорного бегства своих соплеменников: бесцеремонно расталкивая друг друга, ларомы ринулись кто куда, бросая на землю щиты, мечи и копья.

Тафилус, не снижая темпа движения, повернул авидронов на конный отряд, стоявший слева. Приближаясь к нему, монолитаи вновь издали боевой клич, и сразу после него, словно по команде, конные дикари спешно повернули лошадей и поспешили отъехать на безопасное расстояние.

Теперь у ларомов на поле остался только один отряд, который ранее представлял собой левый фланг их построений. Тафилус поспешил и его атаковать и безо всякого труда обратил в бегство. Только два десятка всадников не охватила паника: это был Гуалг со своими ближайшими соратниками. Авидроны окружили ларомов, наставив на них копья.

— Какой же смысл брать их с собой?! — раздраженно посетовал ДозирЭ, обращаясь к Идалу, спокойно наблюдавшему за происходящим. — Зачем нам эти трусливые рыболовы? Теперь я понимаю, как Дэвастасу с горсткой негодяев удалось покорить целую страну!

Эжин никак не ожидал подобного развития событий и не нашелся что ответить. Зато стоявший за спиной ДозирЭ Кирикиль позволил себе, с присущим ему нахальством, вмешаться в разговор:

— Так или иначе — они нам пригодятся. Посмотрите, как они быстро бегают! Клянусь Великанами, многие из них могли бы участвовать в Грономфских Атлетиях! Гоняясь за этими славными храбрецами по лесам и полям, противник окончательно выбьется из сил и будет уже не в состоянии сражаться с нами.

Как ни странно, ДозирЭ нашел доводы яриадца достаточно занимательными и, вместо того чтобы отчитать бестолкового слугу, призадумался…

Вечером Гуалг устроил в честь авидронов трапезу. В его крепкой просторной хижине, напоминающей выстроенный из дерева и камышового тростника уменьшенный в несколько раз грономфский дворец, собралось восемь ларомовских вождей и три десятка представителей знатных родов. Поскольку большинство жителей Тиши Алга, впрочем, как и других деревень, были рыжеволосыми, а также имели схожие черты лица, авидроны постоянно путали присутствующих ларомов, и только Идал каким-то непостижимым образом всех их различал и помнил имя каждого. Кроме знати, в застолье учавствовали три местных жреца: их здесь все называли Властителями духов и выказывали им такое почтение, какого не удостаивались и самые родовитые соплеменники. Чуть позже Гуалг объяснил авидронам, что это более чем справедливо. Ведь даже солнце каждый день поднимается на небосклон, и дождь проливается на поля, и хлеба колосятся, и ловится рыба — только потому, что Властители духов своими магическими обрядами и щедрыми жертвоприношениями побуждают к этому природные силы, с которыми от рождения поддерживают невидимую связь. Пренебрежение этими знаками уважения может повлечь прекращение благодатного действия неба, реки или земли. То есть солнце не всходило бы и дождь не шел, если б жрецы не заставляли их неустанными заботами выполнять свои «обязанности». Все ларомы в это искренне верили. Властители духов восседали на некотором возвышении и первыми удостаивались права отведать только что поданное блюдо. Когда же кто-то из них начинал говорить, все почтительно замолкали.