За тебя, Родина! (СИ) - Илья83

..Следующая проблема образовалась уже в северной части города когда люди Гюнтера вместе с парнями Пайпера, подкреплённые ротами из второго эшелона, столкнулись с куцей танковой контратакой британцев. Куцей потому что участвовали в ней, по докладам танкистов, всего три вражеские машины. А конкретно там где наступал со своими солдатами Гюнтер им противостоял только один танк.

Шольке, в который раз осторожно выглянув из башни с биноклем, сразу определил по длинному и узкому корпусу что это была "Матильда" ранней версии, вооружённая только крупнокалиберным пулемётом. Не бог весть какое оружие, представляющее опасность только для пехоты и легкобронированных целей, таких как его "Здоровяк", например. Против той же "четвёрки" совершенно бесполезен. Но вот броня у этой английской чопорной дамы была такая что хрен ей юбку задерёшь, если попытаться добраться до нежной начинки. Самое драгоценное прячет под надёжной защитой, зараза..

И тут они застряли. Проклятая британская коробка, расстелив гусеницу под удачным выстрелом немецкого танка, никак не хотела пропускать их дальше, остервенело молотя из пулемёта. "Pz. IV", сначала осторожничавший и отъезжавший после каждого выстрела в укрытие, скоро понял что у "англичанки" силы не хватит чтобы причинить ему вред и стал буквально расстреливать "Матильду" с расстояния немногим более сотни метров. Та после каждого попадания вздрагивала, на несколько секунд прекращала огонь, но как только эсэсовцы пытались снова начать перебежку, чёртов пулемёт опять заставлял их отползать в укрытие. А иногда и валил насмерть какого-нибудь зазевавшегося солдата.

Вся лобовая броня английского танка украсилась вмятинами и бороздами от попаданий снарядов "четвёрки" но результата не было. Гюнтер заметил что несколько раз немецкая машина стреляла и в башню противника но, кроме короткой заминки, никакого видимого результата не получилось. Видимо, англичан контузило от сотрясения на короткое время а потом они снова приходили в себя и продолжали поливать территорию пулями. Получился какой-то дурацкий пат. Оба танка обладали хорошей бронёй, надёжно защищающей их от противника, и в то же время имели слишком слабое орудие для того чтобы пробить чужую "шкуру". И неудивительно, "Pz. IV" создавался, в первую очередь, как штурмовой танк для прорыва вражеской обороны а не для танковых дуэлей, бронебойных снарядов там было всего несколько штук, и это в данный момент вышло им боком. Экипаж "Матильды", тоже поняв что может только высекать искры из лобовой брони "четвёрки", стал полностью игнорировать её и сосредоточился на немецкой пехоте, выполняя задачу максимального сдерживания подразделения Шольке.

В одном из недавно захваченных окопов Гюнтер заметил могучую фигуру "Сосиски", который притаился и ждал момента чтобы подобраться поближе. Увы, но между ним и "англичанкой" образовалось практически открытое пространство и даже Шольке понимал что едва тот выскочит наружу как вражеский пулемёт разорвёт его на части. Оружие огнемётчика не могло достать на сто с лишним метров, его максимальная дальность составляла всего сорок, а едва британцы поймут что рядом прячется его владелец как устроят на него настоящую охоту. Естественно, кто желает гореть заживо? Проклятье, что же делать?

Ему потребовалось несколько минут для того чтобы составить смелый и отчасти авантюрный план для уничтожения "Матильды". Но для этого нужна помощь танкистов.. Дождавшись когда "четвёрка", отозванная назад по радиосвязи, громыхая гусеницами, подъедет к его броневику, он юркнул в распахнутый и жаркий боевой отсек танка.

Тут было попросторнее чем в его "Здоровяке", но запах почти тот же. Внизу, слева, сидел механик-водитель, справа от него стрелок-радист. Остальное трое, вместе с командиром, размещались в башне. Все были чумазые и обливались потом, изнывая от духоты.

Командир танка, молодой белобрысый лейтенант с задорными глазами, молча выслушал его идею, ухмыльнулся и энергично кивнул. Он был явно из тех кто любит риск и, не колеблясь, согласился лишний раз подставить под огонь свою машину и экипаж. Хотя, если хорошо подумать, для танкистов он был минимален. Противотанковых орудий или той же зенитки, которые представляли для "четвёрки" реальную угрозу, рядом не было, и если не подползать близко к вражеской траншее, откуда под гусеницы могли кинуть гранату, то шансы выжить были очень неплохи. И они начали действовать..

"Матильда" стояла всего в двадцати метрах перед позициями британцев, её лишили хода вскоре после начала провалившейся контратаки. И Шольке с замиранием сердца следил как "четвёрка" медленно пошла вперёд, стреляя из орудия и курсового пулемёта по окопам англичан, вынуждая их сидеть смирно и не высовываться наружу. А за кормой танка пригнулся "Сосиска", сжимая в широких ладонях своё оружие.

Вражеский танк, увидев что его оппонент приближается всё ближе, перевёл на него свой маленький ствол и выпустил длинную очередь, снова добившись лишь десятков рикошетов и искр от попаданий. И тут какой-то шальной английский снаряд едва не разрушил весь план, разорвавшись буквально в десяти метрах от правого борта немецкого танка! Гюнтер застыл, во все глаза смотря на резко остановившуюся "четвёрку", мысленно надеясь на хороший исход. Секунда, другая, третья.. пятая.. и "Pz. IV", победно взревев двигателем, опять покатился вперёд. Его вооружение снова заработало, окатывая вражеские окопы стальным, смертоносным дождём, а огнемётчик последовал за ним, ободряюще помахав оберштурмфюреру свободной рукой. Шольке почувствовал как на него накатило облегчение и чуть улыбнулся, почему-то уверенный что всё получится.

Между тем "четвёрка" оказалась всего в двадцати метрах от "Матильды" и остановилась, не прекращая огня по укрытиям британцев. Курсовой пулемёт работал на расплавление ствола длинными очередями, орудие било каждые несколько секунд, а "Сосиска" подобрался к краю кормы, выгадывая момент для выхода на сцену в качестве главного героя.

Внезапно из окопов противника по широкой дуге вылетело несколько маленьких шариков и рядом с немецким танком взметнулись небольшие взрывы, окатив его десятками безвредных осколков. Видимо, британцы от отчаяния решили попробовать забросать "четвёрку" пехотными гранатами, рассчитывая повредить гусеницы? Что ж, идея хорошая но трудно осуществимая на таком расстоянии и плохом прицеливании.

Тем временем "Сосиска", осторожно выглянув из-за своего бронированного передвижного укрытия, наполовину высунулся наружу и выдал мощную огненную струю прямо в узкую, покатую морду "англичанки". И тут же снова укрылся за кормой. Сноп пламени достиг "Матильды" и, когда огонь чуть спал, Гюнтер заметил как распахнулись сразу оба люка вражеской машины.

Из прямоугольного носового люка, предназначенного для механика-водителя, жутко крича выполз человек с горевшим лицом. Он размахивал руками, пытаясь избавиться от огня, скорее всего, проникшего внутрь через смотровой прибор или другое отверстие. Уже оказавшись снаружи, танкист свалился с наклонной лобовой брони и стал кататься на земле, продолжая орать от нестерпимой боли. Шольке тут же вспомнился тот момент когда на пути в Вадленкур почти такая же участь постигла его подчинённого из экипажа одного из броневиков.. Страшное зрелище, одно из самых отвратительных на войне, когда человек горит заживо. К счастью для него, кто-то из подчинённых Шольке сжалился на беднягой и милосердным выстрелом избавил англичанина от мучений.

Из другого люка в это же время выскочил другой танкист, выполнявший одновременно функции командира, радиста, наводчика и заряжающего. Пригнувшись как кошка он спрыгнул наземь и, извиваясь как червяк, шустро достиг траншеи, где и пропал от взора Гюнтера. Счастливчик оказался, в отличии от своего товарища..