Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Потом я занялся любовью с этой же самой тринадцатилетней девочкой, которую я трахнул минуту назад. Я был уверен, что это был первый раз, когда она трахалась с нежностью и любовью. Она уже по-другому реагировала на мои ласки. Уже не было того беспорядочного метания ее тела, не было сокращающихся в экстазе мышц внутри ее тела. Это было, управляемое и ритмичное выражение того, что она чувствовала. Кристина расплакалась, когда все закончилось. Я обнимал ее, успокаивая еще около двух часов после этого. Это заставило меня понять, насколько ранимы маленькие девочки, даже, когда они, кажутся, столь же крутыми, как взрослые женщины.

Я хотел пригласить ее к себе домой, чтобы быть рядом всю ночь. Я даже сказал ей об этом. Она снова нежно поцеловала меня и сказала, «Я бы с удовольствием, Дон, но моя мама может заметить, что меня нет в своей кровати, когда она проснется утром.» Я крепко обнял ее и сказал, «Кристина, если тебе когда-нибудь что-нибудь потребуется, что я в силах буду сделать — ты только позвони мне, и я для тебя все сделаю, хорошо?» В ответ она обняла меня и сказала, «Боже мой, больше всего я хотела бы иметь настоящего отца. Я очень хочу, чтобы моя мама сказала мне, кто мой настоящий отец.» У меня не было слов — только теплота моего тела и неизведанная ранее любовь.

Кристина теперь иногда приходит ко мне, когда ослабевает домашний контроль. Насколько мои соседи знают, она — моя племянница. Иногда мы занимаемся любовью, но я никогда не трахал ее также как, я трахал ее той ночью, когда мы впервые встретились. Она заслуживала гораздо лучшего обращения. С нею можно было бы обращаться как с дерьмом — так же, как делает ее мать, но она для меня слишком много значит.

Теперь вы знаете, что я могу быть и бессердечным ублюдком и довольно приличным парнем. Я думаю, что все мы имеем оба этих качества. Внутри нас также сидит желание возвратиться в свое детство. Это подтверждает мой последний эксперимент, о котором я собираюсь рассказать вам.

Рута сдержала свое слово и позвонила мне утром, чтобы встретиться. Я знал, что подвергаюсь большой опасности, когда она начала, «Теперь Дон, я хочу, чтобы вы обещали мне, что не будете меня ругать, хорошо?» Я старался собраться с мыслями. Я сказал, «Хорошо Рута, но что же это такое, за что я мог бы на тебя рассердиться?»

Рута продолжала, рассказав мне, как она пригласила всех своих самых близких подруг на тайную «ночевку» в моем доме. Они должны были все встретиться у нее, а потом они придут ко мне домой с ночевкой. Я уже представил себе, как орава маленьких девочек идет по моему газону, подбираясь к моему дому. Я вовсе не хотел, чтобы произошло что-нибудь подобное!

Я знал, что в тот день мамочки Руты не будет дома допоздна. Поэтому мы выбрали именно эту ночь, для нашей забавы. Я также знал, что Рута отпросилась у своей матери провести ночь в доме своей подруги с ночевкой. Это тоже было частью нашего плана. С другой стороны, посещение моего дома ее маленькими друзьями, не входило в мои планы. Я должен был подумать. Стараясь скрыть свое беспокойство, я сказал, «Я перезвоню тебе через полчаса. Мне надо все обдумать, хорошо, Рута?» Она согласилась.

Сначала я подумал о том, чтобы снять номер в мотеле. Это была еще одна мысль, которую я тут же отбросил. Потом я подумал о своих друзьях, кого не было в городе. Был Пауль, сын моего издателя, но он был непредсказуем. Мне бы не хотелось, чтобы он, вернувшись домой, увидел меня в окружении пяти или шести голых девятилетних девочек. Так или иначе, его отцу это явно не понравилось бы. Для меня это был бы смертельный номер.

Дом с другой стороны забора за моим домом был уже несколько месяцев свободен. Его бывшие владельцы выставили его на продажу, но так до сих пор и не продали. И теперь он стоял без дела. Там не было ни мебели, ни воды, ни электричества, но это было бы отличным местом, чтобы сделать то, что задумала Рута. По крайней мере, я думал, что я знаю, что она задумала. Дом был полностью окружен высоким забором и кустарником, но я вспомнил об окне, оставленном открытым для вентиляции.

Я пошел на задний двор, чтобы проверить деревянный забор. Я знал, что одна секция открывается в соседний двор.

Я подошел к окну заброшенного дома, как если бы я был его хозяином. Я был уверен, что никто не мог меня видеть, и это приободрило меня. Я пролез через открытое окно и проверил дом изнутри.

Внутри все было полностью покрыто коврами. Водопровод, газ и электричество были отключены, но вода все еще была. Я помню, как я был благодарен за это, подумав о пяти или шести маленьких девочках, пытающихся подмыться в туалете без воды. Я продолжил поиски и нашел, что вода нагревалась при помощи электричества. Какая удача! При помощи электрического удлинителя этот домик можно было превратить в уютное местечко.

Я провел почти час, приводя все в порядок. Электрический удлинитель, кое какая мягкая мебель, переносной телевизор и видеомагнитофон превратили это во вполне приличное жилище. Внезапно я вспомнил, «О, Черт! Я должен был позвонить Руте!» Вернувшись домой, я взял телефон, чтобы позвонить. И тут я вспомнил, что не знаю номера ее телефона. Она должна была позвонить мне! О, Черт!

Я нетерпеливо ждал в течение следующих двадцати минут. Потом зазвонил телефон. Это была Рута! Я рассказал ей, что я чуть было не испортил все дело, когда сказал ей, что сам буду звонить ей, и мы оба рассмеялись. Потом я сказал ей, что я успел сделать. Она была возбуждена. «Значит, мы действительно можем сделать это?» спросила она. «Почему бы и нет,» ответил я. После этого, я дал ей адрес дома и объяснил, как добраться туда от ее дома. Теперь оставалось только подождать до десяти часов.

Я привел в порядок самую большую комнату моего старого соседа. Я позаботился также, чтобы снаружи ничего не было видно. Я закрыл все окна толстым картоном, так что с улицы дом выглядел пустым. Я подключил удлинитель прямо к розетке, так что дом стал полностью электрифицирован. Я хотел, чтобы эта встреча надолго запомнилась этим девочкам.

Я не очень-то люблю ждать. Эта встреча тоже не была исключением. Я вспомнил, что дети обычно любят лимонад и жвачку. Порнуха — это конечно хорошо, но бутерброды и лимонад для детей — предметы первой необходимости. Это тоже не отняло слишком много времени.

Я конкретно не обговаривал, сколько детей придет. Я только спросил Руту, во сколько она перезвонит, и я был слишком возбужден, чтобы думать о чем-то другом. На всякий случай я купил достаточно сладостей и напитков. Этого хватило бы, чтобы накормить целый ее класс. Я знал, что это не пропадет впустую, если они разохотятся. Я планировал принять побольше детей, если все пойдет гладко.