Психохирургия – 3 и лечение с ее помощью самых тяжелых и опасных болезней души и тела - Александр Михайлович Васютин

class="p1">И вот в одно «прекрасное» утро я проснулся и почувствовал, что мои локтевые суставы опухли и мне трудно двигать руками. А я прекрасно знаю, что это первый признак начинающегося пси-хосоматоза — полиартрита. И это означает, что мои отрицательные эмоции «прорвались» к моим суставам и я начинаю сам себя «есть».

И тогда я понял одну очень важную вещь: не знаю — будет ли плохо моему врагу от моих действий, но мне от отрицательных эмоций, от обуревающей меня жажды мести — совершенно точно!

И я «остановился»! Я задал сам себе чрезвычайно важные вопросы: «А может не зря у меня ничего не получается с местью? Может быть что-то постоянно пытается удержать меня на грани?»

И вот тогда во мне произошел принципиально важный поворот! Я взглянул на эту ситуацию не со своих позиций, а С ЕГО ПОЗИЦИИ! И я позволил себе понять, что он СО СВОЕЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ был прав!

В результате я пришел к тому, что сказал себе: «Если он мерзавец, то пусть его накажет Бог. Это НЕ МОЕ дело! Мне надо найти свою вину».

И я ее нашел! Если я психолог, если я по базовой специальности психиатр, то должен был увидеть, что этот человек самый настоящий психопат и держаться от него подальше? Да, конечно! А я вовремя не увидел, желая заработать. И получил по заслугам! Виноват я сам в том, что получил «по морде»? Безусловно!

И после такой проведенной работы мои суставы постепенно перестали болеть. И до настоящего времени больше проблем с ними не было вовсе! Хронически повышенное мышечное напряжение, вызванное постоянными агрессивными импульсами, по-видимому, является основным патогенным фактором при ревматоидном артрите.

Я на собственном примере убедился в двух вещах. Первое: психосоматические заболевания действительно появляются после достаточно длительных нервно-психических переживаний. И второе: они радикально лечатся только после разрешения психологического конфликта!

Вот еще один пример, подтверждающий сказанное.

Оксана, психолог. У нее постоянно болят суставы, и даже деформируются — как бы припухшие. И постоянно держится субфебрильная температура.

В 10 лет пережила сильную обиду на родителей. Ей в это время хотелось умереть! Довольно часто чувствует страх осуждения. Вполне возможно, что это идет через трансгенерационные программы — оба ее дедушки и прадедушка были раскулачены.

Живет с мужчиной, который 1 раз был женат на очень больной женщине. И ей он тоже говорит — сиди дома, зачем тебе работать, ты же болеешь! У нас деньги есть, я сам справлюсь с бизнесом. Но она не может просить у него деньги, хотя этот бизнес создавала сама. И из-за этого страдает еще больше.

Поэтому она занялась изучением психологии — чтобы понять, что же с нею происходит. Чувствует в себе два Я — одно, которое говорит, что я сильно больна. И другое, которое говорит, что на самом деле я совершенно здорова. Многократно замечала, что когда у нее хорошее настроение (например, при поездке с мужем на курорт за границу), мужа как подменяют — ему все не нравится — и вода плохая, и отель и еда. Когда же она страдает, у нее болят суставы, он полон сил и заботится о ней.

На одном из сеансов я довел ее до слез. Она жаловалась на то, что не может попросить деньги у мужа на лечение себя и дочери, так как он не верит в психологию. Я ей посоветовал в этих делах поступать как разумная эгоистка. Она пришла домой, выплакалась. А потом у нее появилась злость на мужа, что он так с ней поступает. Она решила, что он ей, в принципе не нужен, она и сама справится с делами и деньгами.

Ночью после этого у нее сильно разболелись суставы, утром она чувствовала себя совершенно разбитой, болела голова. Перед следующим сеансом («как нарошно») ее все время что-то отвлекало от поездки. Она сильно опоздала на сеанс. Но когда она села в кресло, у нее МГНОВЕННО прошли все боли.

Я сделал вывод, что ее болезнь является способом сохранить семью, так как в ней есть неосознаваемое желание развестись. И она осознала, что в их семье ее болезнь является способом сохранения семьи. И сказала ключевую фразу: «Если я не напряжена — я умерла! Если нет болей — значит, я всем должна!» А потом поняла, что если она болеет, то у нее есть своеобразная индульгенция.

В МВ увидела себя в детском лагере одну, стоящую у решетки плачущую и ждущую родителей. Потом увидела, как она там, около лагеря бродила и искала грибы. Старшие девочки увидели это и сказали, что грибы рвать нельзя. Но она все — таки сорвала гриб. Но когда увидела, что эти девочки идут в ее сторону, она побежала от них, упала и сломала руку. Она, естественно, попала в больницу. И была там одна целую неделю — родители приехали только через неделю.

После первых сеансов (я делал ей рефрейминги) ей стало легче, боли в суставах уменьшились, подвижность суставов стала больше. Потом она уехала отдыхать. На последующие сеансы пришла ко мне после длительного перерыва. Мимика раскованная, движения, когда она комментировала свою речь, очень экспансивные и разнообразные.

Она сказала, что после первых сеансов у нее появилось желание «разгребать завалы». У них зависло строительство дома — она сменила прораба и бригаду. У нее плохо шли дела в ее (не общем с мужем) бизнесе — она сменила свою подругу, которая не справлялась с задачами и нашла молодого, энергичного менеджера. И сказала, что она теперь окончательно поняла, что суставы у нее здоровые, а проблема в напряжении мышц.

На отдыхе она очень много ходила и прекрасно себя чувствовала — ни суставы, ни мышцы не болели. Практически все время, прошедшее после последнего сеанса был позитивный настрой. Отмечает, что из позиции жертвы она вышла.

Остеопат, к которому она ходит, сказал, что у нее смещена ось тела. И действительно, я заметил, что ее тело наклонено вперед. Она как бы хочет идти вперед, но скованность мышц ее туда не пускает.

Очень показательна ситуация со следующей ее поездкой за границу. Они с подругой хотели поехать туда на какие-то психологические курсы с элементами народного целительства. И она долго не могла сказать об этом мужу. И когда она все-таки сказала, он сделал каменное лицо, открыл ящик стола, где лежат деньги — мол, возьми! Но ничего — ни не езжай, ни езжай не сказал. И она очень четко почувствовала, что он делает то же самое, что