Kurohibi. Черные дни - Gabriel

выпучившиеся. В венах от вида находящейся на крайнем сроке беременности женщины, ее переформировавшегося тела, почему-то выглядящего не только беспомощно, но привлекательно, таинственно и притом маняще, вдруг стало расплываться ощущение легкого трепета, волнения, даже немного опаски, ведь эта женщина была вот-вот готова привнести на свет новую жизнь из своего сакрально раздувшегося чрева сквозь невероятно узкий для нее туннель. Но Синдзи почувствовал, что его решимость лишь разгорелась с новой силой, а благодаря ласкам Мари член заинтересованно откликнулся в предвкушении новых ощущений.

— Держите крепче.

Он выпустил струю из иглы шприца и неспешно подошел к матери Аски, держа его на виду. Та, заметив устрашающий предмет в его рука, перестала биться, ошарашено распахнула глаза и выдавила:

— Ч-Что это?.. Ч-Что вы задумали? Нет!.. Пустите меня! Нет!!!

Синдзи залез на кровать и потянул шприц в сторону ее промежности.

— Аска!.. Скажи ему, чтобы он остановился! Пожалуйста!.. Я же вынашиваю твою сестру, доченька, умоляю…

Переполненная ужасом женщина, захлебнувшись в нервной дрожи, зарыдала, а рыжеволоска, кажется, даже и не услышала ее, только сильнее сдавила пальцами конечности и чуть отвела взгляд в сторону. Только вот с ее ресниц по щекам вдруг соскользнула пара крошечных бусинок слез, горьких и выстраданных, да в глазах отразилась переливистой болью глубокая синяя бездна. Рей молча следила за происходящим, сосредоточенно и безэмоционально, бросив лишь один еле заметный короткий взволнованный взгляд на отвернувшуюся Аску, возможно, посмотрев с интересом или тревогой, а может даже с сочувствием или завистью — Синдзи не успел разгадать ее мысли за алой завесой отчуждения в глазах.

Но времени гадать у него не было — шприц уже застыл рядом с киской, и оставалось сделать лишь один последний шаг. Одной рукой оттянув мягкий капюшон клитора, отчего тот выдался вперед и, кажется, сделался еще больше, под истошный плач женщины Синдзи плавным движением погрузил иголку в большую упругую ягодку, легко проткнув налившуюся внутренним давлением кожицу, и утопил ее до середины в плоть, тут же засочившуюся ярко-красной кровью.

— МГХА-А-А-А!!! — надсадно заревела женщина, опасно дернув телом, из-за чего игла вошла в клитор почти до основания и едва не порвала напрягшуюся кожу. Синдзи поспешил ввести в плоть весь стимулятор, пока с криком забившаяся от боли мать Аски не нанесла себе еще более серьезной травмы, а затем отбросил в сторону пустой шприц и быстро налепил пластырь на уже воспалившуюся кровоточащую шишку с отчетливой темной дырочкой.

— Можете отпустить ее, — сказал он девушкам, начав снимать с себя одежду.

Те подчинились, и женщина, уже тяжело задышавшая и спутано задергавшая головой с мутным взглядом, перекатилась на бок, поджав ноги к своему огромному животу.

— Ч-Чт… что… это?.. — промямлила она, разойдясь дрожью и на удивление быстро покрывшись испариной. — Мне… нехорошо… Меня что-то тош… тошнит… Плохо… Жив... от… сводит… нестерпимо… Мое дитя… Аска… вы… выз… вызови скорую… Пожалуйста… спаси ребенка…

Ее кожа заметно порозовела, мокрое от слез лицо заплыло пунцовой краской, а глаза сделались мутными и ничего не видящими, бедра начали странно сокращаться, будто их сводило судорогами, грудь запрыгала в частом дыхании, уже ставшим отдышкой, и из начавшей разбухать киски засочились капли прозрачной жидкости.

— Интересно будет увидеть, какое окажет влияние препарат на беременный организм, — Синдзи хмыкнул и расплылся в улыбке. — Ну, как ощущения?

— Помогите… Ха-а… Кто-нибудь… мне дурно… Хах… — Женщина и впрямь, казалось, стала задыхаться, лицо ее уже буквально загорелось краской, а от тела изошел ощутимый жар. — Я не могу… больше… Все горит… Мой… мой живот… ребеночек…

— Запомним, большие дозы препарата могут привести к безудержному возбуждению на грани коллапса, — сказал сам себе Синдзи. — Вы давно трахались, мама? Такое ощущение, что у вас критический недостаток мужского внимания в одном месте. Ну, это неудивительно по понятным причинам, но все же, вы быть хоть вибратором попользовались. Ничего с дитем не случится, ему тоже будет приятно. А сейчас, коли поздно отступать, расслабьтесь и получайте удовольствие от изнасилования тем типом, что выдрал вашу дочь, как последнюю шлюху, и уже имеет счеты на ее юную пока еще не рожденную сестричку.

Аска тут вдруг вздрогнула и подавленно втянула голову в плечи, когда на нее упал его жесткий колючий взгляд.

— Подтяни ее к краю, — сухо приказал Синдзи. — И держи. Пусть она видит твое лицо.

Рыжеволоска еле слышно всхлипнула, нерешительно, но все так же покорно исполнив приказ не без помощи Рей, и тогда Синдзи — уже обнаженный — слез с кровати и взял в руки свой напрягшийся член. Тот хоть и не налился возбужденной твердостью до конца, но уже вполне мог проникнуть в лоно, поэтому он пристроился сзади, еще раз окинув взглядом пылающую жаром, тяжело дышащую, лежащую на боку женщину, в добавок всего за пару мгновений пропотевшую насквозь, дрожащую и что-то бессвязно лепечущую, он осмотрел ее широкие упругие бедра и раздвоенные вспухшие дольки половых губ, маняще призывающие своей ровной вытянутой щелочкой, блестящей от избыточно вытекающей влаги. И Синдзи без колебаний приблизился к ним, приложил головку члена к горячей эластичной киске и рывком утопил в нее свой ствол, тут же охнув от обжигающего чувства тяжелого мощного сдавливания зашевелившейся плоти.

— Мха-а-ах!.. — простонала женщина. — Нет!.. Там… я ощущаю… его… Я… горю… внутри… Нет… не хочу… не надо… ах…

Синдзи, задрожав от столь неожиданно накатившего наслаждения, замедлился. Никогда он еще не испытывал подобного в киске — помимо жара и восхитительного истекания соком влагалище встретило его невероятным по своей мощи давлением. Но было это не следствием сокращения крепких мышц и не узостью его стенок, а сжатием лона из-за распирающего чрево плода, его невообразимого веса, от которого нутро тесно сплющивалось, словно две сжатые маленькие ладошки. Плоть туго обхватывала член, непроизвольно, не стремясь вытолкнуть или всосать его, а просто вынужденно оплетая бугристыми стенками, спрессованная под натиском вздутого живота. Удивительное сочетание узости, сдавленности, смешанное с эластичным шевелением возбужденной до предела, залитой соком мякоти влагалища, его нежной ребристой кожицы, крепкой и податливой, создавало ни с чем не сравнимое ощущение экстаза. Мгновенно схваченный такой фантастической лаской Синдзи, не в состоянии удержаться, задвигал вдоль ее киски членом, который всего за пару секунд окреп до состояния достаточного, чтобы расширять и распрямлять тяжелую плоть во влагалище и каждой своей клеточкой ощущать плотную тяжесть над ним, проталкивать его в утопающую массу, тереться о нежные эластичные