Не позднее полуночи (сборник) - Рекс Стаут

– Помолчи. – Он закрыл глаза. Через минуту открыл их. – Что ж, прекрасно. Я скоро спущусь. Все это чертовски некстати.

Я согласился и покинул его. Когда я вернулся вниз, меня обуревали смешанные чувства. Конечно, что уж тут забавного, когда вас вот так берут и выкидывают за шиворот. Это никак не украсит нашу репутацию, зато процентов на девяносто пять сократит сумму, которую мы сможем вписать в счет, теперь ведь все ограничится не слишком впечатляющим гонораром за консультацию… Но я не разрыдался, а просто начал разгуливать по кабинету и ждать дальнейшего развития событий. Может, хоть теперь этот зажиревший пес наконец проснется и покажет зубы? Может, он даст глазам немного передохнуть от непрерывного чтения? Может, по крайней мере мне больше не придется постоянно изобретать все новые и новые объяснения того таинственного факта, почему нельзя беспокоить разговорами гения, когда в нем идет процесс ферментации?..

Зазвонил телефон. Я снял трубку, и уже знакомый мне баритон сообщил:

– Это Рудольф Хансен. Попросите к телефону мистера Вульфа.

Я уже больше не изощрялся, просто коротко бросил:

– Ничем не могу помочь. Велено не беспокоить.

– Не говорите ерунды. Его наверняка уже побеспокоило сообщение мистера О’Гарро. Соедините-ка меня с ним.

– Никакого сообщения мистера О’Гарро я ему не передавал. Если мистер Вульф велит его не беспокоить ни при каких обстоятельствах, то это значит: НЕ БЕСПОКОИТЬ НИ ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ. Неужели непонятно?

– Так вы что, ничего ему не передавали?!

– Нет, сэр.

– Но почему?

– Бог мой, сколько раз вам нужно повторять? ВЕЛЕНО НЕ БЕСПОКОИТЬ!

– Да… Весьма странный способ… Впрочем, не имеет значения… Так даже лучше. Видите ли, мистер О’Гарро слишком нетерпелив. Я уполномочен аннулировать его решение, пользуясь своими полномочиями поверенного фирмы «Липперт, Бафф и Асса». Конечно, мистер Вульф держится слишком уж неприступно, и мы, разумеется, хотели бы, чтобы он лучше информировал нас о положении дел, но мы полностью ему доверяем и просим его продолжать заниматься нашим делом. Так ему и передайте… хотя, пожалуй, я сделаю это сам. Я заскочу к вам чуть позже. Сейчас, к сожалению, не могу, дела.

Я поблагодарил его за звонок, повесил трубку и снова взобрался по лестнице в комнату Вульфа. Как ни странно, босс не читал. Книга лежала в стороне, а он сидел с видом великомученика.

– Я же сказал, что скоро спущусь, – проворчал он.

– Да, я понял, но в этом уже нет необходимости. Ситуация изменилась, и вы можете снова приступить к работе. Звонил Хансен в качестве поверенного фирмы. Он сказал, что О’Гарро слишком нетерпелив. Они вам полностью доверяют, что свидетельствует о том, как мало они… впрочем, не имеет значения. В любом случае, вы можете продолжать свою кипучую деятельность. Я, правда, не поинтересовался, фиксировался ли наш разговор.

Вульф взял в руки книгу.

– Прекрасно. Теперь у тебя есть все основания рассчитывать на небольшую передышку.

– Очень небольшую. Хансен обещал заглянуть попозже.

Он что-то пробурчал в ответ, и я ушел.

Передышка продлилась минут десять, а может, и все одиннадцать и закончилась в самый неподходящий момент. Я как раз включил телевизор и смотрел матч между «Гигантами» и «Хитрецами», когда зазвонил телефон, счет был два – один, шла четвертая подача, бил Вилли Мейз. Убавив звук, но оставив изображение, я взял трубку и получил сразу двойной удар. Уши мои услышали голос Оливера Баффа, заявившего, что О’Гарро и Хансен слишком нетерпеливы и потому оба не правы, а глаза одновременно с этим узрели, как Мейз, словно паралитик, подал на центр поля, прямо в руки противнику, мяч, который даже я мог бы взять кончиком носа. Я отвернулся, чтобы не видеть больше этого позора, но Баффа был вынужден дослушать до конца. Покончив с ним, я выключил телевизор и снова поднялся по лестнице.

Вульф посмотрел на меня хмуро и подозрительно.

– Это что, шутка? Розыгрыш?

– Да нет, – ответил я, – не похоже. Вроде голоса аутентичные…

– Ха! Я имею в виду тебя. Этот звонок мистера Хансена, отменявший звонок мистера О’Гарро. Ты запросто мог все это выдумать – вполне в твоем стиле.

– Конечно, мог бы, – согласился я, – но не выдумывал. Если вы действительно устали от шуток, то, похоже, у вас есть шанс передохнуть. На сей раз это был Бафф. Видно, они там подкидывают монету и каждый раз сообщают мне результаты. Теперь Бафф дезавуировал заявления и О’Гарро, и Хансена. Он сообщил, что они там посовещались и приняли окончательное решение. Они хотят, чтобы вы лично отчитались, что сделано к настоящему моменту, они все сейчас там, в офисе «ЛБА», включая Толбота Хири, и не могут оттуда отлучиться, чтобы приехать к вам, так что вам придется ехать к ним. Немедленно. Иначе договор расторгается. Я довел до их сведения, что, во-первых, вы вообще никогда не выходите из дому по делам, а во-вторых, что я не должен вас беспокоить и не собираюсь этого делать. Бафф сказал, что это он уже слышал. В общем, вы должны быть там к четырем, иначе все кончено. Сейчас четверть четвертого. Позволено ли мне будет высказать одно предложение?

– Какое же?

– Если вы когда-нибудь еще будете иметь дело с этим народом, пусть даже речь пойдет о краже скрепки для бумаг, заключайте с ними письменное соглашение и чтобы все обязательно подписались. А то я уже устал все время бегать вверх-вниз.

Но Вульф меня не слышал. Он сидел положив локоть на подлокотник кресла и нежно поглаживал большим и указательным пальцами кончик носа. Немного погодя он произнес:

– Я уже говорил тебе вчера, что страсти накалены до предела и что-то должно произойти. Я не думаю, что это уже то самое. Возможно, пока это только пена от чрезмерного возбуждения, но может оказаться весьма поучительным понаблюдать за пузырями. Долго туда добираться?

– В это время суток минут пятнадцать – двадцать.

– Времени предостаточно. Собери их всех вместе. Всех без исключения.

– Понятно. Мне как, просто сказать им, что я – это вы, или для пущей убедительности позаимствовать у вас костюм и пару подушек?

– Ты, Арчи, – это ты. Но я должен определить твою позицию. Ты ведь жаждал инструкций, вот ты их сейчас и получишь. Присядь.

Я придвинул стул и сел.

Глава тринадцатая

Мое посещение офиса «ЛБА» в тот день обошлось этой компании тысячи примерно в три, а может, и в пять – я ведь, конечно, не упустил возможности и при первом же удобном случае обрисовал Вульфу, какие у них там апартаменты, надеясь, что он учтет эту информацию, когда будет проставлять цифру в счете. Поскольку я достаточно хорошо его знаю, именно так он и сделал.

Из таблички, висевшей в холле одного из небоскребов деловой части города, я выяснил, что «ЛБА» занимает там целых пять этажей, что одновременно раскрыло мне глаза и поставило перед сложным выбором. Выбрав двадцать второй, поскольку там была надпись «Администрация», я нашел нужный лифт, был поднят им наверх и сразу же попал в комнату, которая вполне годилась для игры в бадминтон, если, конечно, убрать оттуда все ковры. Там и тут вроде бы небрежно были расставлены обитые мягкой тканью кресла, на их обивку падали пятна света от современного вида светильников – в общем, обстановка была вполне культурная. Несколько кресел были заняты, а у дальней стены, прямо напротив лифта, за огромным, ярдов десять длиной, письменным столом восседала аристократического вида брюнетка с очаровательными ушками. Она спросила, чем может быть мне полезной. Я назвал свое имя и сказал, что хотел бы видеть мистера Бафф.

– Вам, мистер Гудвин, назначена встреча?

– Да, правда под псевдонимом Ниро Вульф.

Это признание смутило красотку и заронило в ее душу смутные подозрения, но мне в конце концов удалось их развеять. Она воспользовалась телефоном и попросила меня подождать. Я уже направлялся к креслу, когда дверь открылась и появился Вернон Асса. Он с минуту постоял, вытирая платком лоб и шею, потом направился ко мне. Полным низкорослым людям вообще свойственно потеть, но все-таки один из директоров фирмы «ЛБА» мог бы сперва закончить обтирание у себя в кабинете, а потом уже выходить в приемную.

– А где же мистер Вульф? – поинтересовался он.

– Он дома. Докладывать буду я. Вам всем сразу.

– Я не думаю… – Он заколебался. – Впрочем, пойдемте со мной.

Мы прошли широким, застланным коврами коридором. Третья дверь налево была открыта, и мы свернули туда. Комната была весьма просторной и выглядела бы вполне импозантно, если бы здесь слегка прошлась уборщица, в тот момент же там царил ужасный беспорядок. Основная часть поверхности огромного полированного стола красного дерева, стоявшего в центре помещения, была покрыта кучками сигаретного пепла и обрывками бумаги, а вокруг как попало стояло с десяток внушительных кресел директорских размеров. Прямо на красном дереве валялся выпавший из пепельницы окурок сигары.