Ночь с незнакомкой - Сандра Браун

«…И обозленным», — добавила женщина про себя. Он пришел в ярость оттого, что не сумел склонить на свою сторону присяжных. Двенадцать человек не поверили в его искренность, и только она одна попалась на его удочку.

— Когда это случилось?

— Одиннадцать месяцев назад.

— Какой был приговор?

— Два года тюрьмы. Десять лет условно. Адвокат надеется, что Грег отсидит только половину срока.

— Значит, не исключено, что его скоро выпустят.

— Дело Грега будут пересматривать через несколько недель.

Лаки встал и отвернулся от Девон. Его напряженные плечи выдавали его волнение.

— И сколько раз за эти одиннадцать месяцев ты ему изменяла?

— Не твое дело.

— Еще как мое! — Он схватил ее за руку и заставил встать. — Я хочу знать, сколько у тебя было таких, как я! Десять? Два? Может, кроме меня, никого больше не было?

— Это не имеет значения.

— Для меня имеет!

На глаза ее предательски навернулись слезы. Так и подмывало крикнуть ему прямо в лицо: «Ты единственный! Навсегда!» Но она лишь прошептала надтреснутым голосом:

— Ты единственный…

Его плечи тотчас опустились, ярость поутихла.

— Мне не остается ничего другого, кроме как верить тебе на слово.

— Это чистая правда.

— Ты любишь его?

— Он мой муж.

— Я сейчас не об этом.

— Я не собираюсь обсуждать с тобой свои отношения с мужем!

— Почему?

— Потому что тебе незачем это знать.

— Ты отдала мне свое тело, но не хочешь раскрыть душу?

— Я ничего тебе не отдавала, — возразила Девон, правда, не слишком уверенно. — То, что случилось, случилось… само собой. Началось с нескольких поцелуев, а закончилось… Ты застал меня врасплох, я тогда почти спала…

Лаки угрожающе шагнул в ее сторону.

— Если скажешь, что в этот момент представляла себе мужа, я тебя задушу.

— Нет, — отозвалась она голосом, полным слез. — Я ничего себе не представляла.

Не в силах выдержать его взгляд, женщина опустила глаза. Тишина в доме давила ее. Она с трудом противостояла физическому обаянию Лаки.

Для того чтобы хоть как-то отгородиться от Тайлера, Девон беспокойно забегала по комнате, складывая на место раскиданные журналы, стараясь занять руки и не смотреть на него.

— Раньше за такое тебя бы забросали камнями.

Взбивая диванные подушки, Девон резко выпрямилась.

— За то, что мы совершили, мистер Тайлер. Вы тоже присутствовали в той постели.

— Я все помню, — сурово отозвался Лаки. — И готов нести ответственность за то, что случилось…

— Так что ты мне предлагаешь? Пройтись по городу и раздать всем желающим камни? Написать на лбу красную букву А? В некоторых странах тому, кто совершил адюльтер, отрубают голову. Думаешь, таким образом можно восстановить справедливость? А если так, не пожелаешь ли и ты положить свою голову на плаху? Меня подвело чутье, я совершила ошибку, но, поверь, с тех пор совесть не дает мне покоя.

Лаки зашел сзади и тихонько позвал ее. Теперь его голос был мягким и утешающим. Обняв Девон за плечи, он заглянул ей в глаза.

— Я вовсе не собираюсь наказывать тебя. Хочешь верь, хочешь нет, но себя я виню гораздо больше. На один твой грех приходится десять моих, и хотя адюльтер раньше не входил в их число, но…

Их взгляды встретились, и Тайлер умолк.

— Никогда? — спросила Девон хриплым голосом.

— Никогда.

— Если бы ты знал, что я замужем…

Лаки замешкался всего лишь на несколько секунд.

— Вряд ли это возымело бы действие.

Воспоминания о той чудесной ночи в мотеле нахлынули на обоих одновременно. Каждый вспоминал слова, улыбки, прикосновения другого. Несомненно, их тянуло друг к другу, значит, на каждом лежала своя часть вины и ответственности.

— Лаки, я готова подтвердить твое алиби, — прошептала Девон. — Впрочем, у меня, кажется, не осталось выбора…

— Почему? Выбирай, — неожиданно отозвался он. — Я не собираюсь принуждать тебя, милая…

— Но в таком случае на твою семью обрушатся крупные неприятности. Нет, нет, решено! С самого начала, как только ты рассказал мне о пожаре, я знала, что мне рано или поздно придется доказывать твое алиби… — Она грустно улыбнулась. — Наверное, я просто надеялась на чудо…

Лаки дотронулся пальцем до уголка ее рта, на губах Девон застыла улыбка.

— Грег ничего не узнает. Мы будем держать твое имя в тайне. Мне еще не предъявили официального обвинения, и, как только ты заявишь, что провела со мной всю ночь, меня оправдают. Твое имя не предадут огласке.

Не все так просто, подумала она, но не захотела огорчать Лаки.

— Завтра я возьму выходной и поеду в Милтон-Пойнт. Надо как можно скорее покончить с этим.

— Буду тебе очень признателен, — откликнулся он. — Чем раньше я сорвусь с их крючка, тем лучше. — Лицо его озарила усмешка, которую она приметила еще в забегаловке. Эта кривоватая улыбка делала Лаки отчаянно, неотразимо красивым.

Миллион раз с той самой ночи Девон спрашивала себя: что заставило ее пойти на такую глупость? Теперь объяснение казалось ей вполне естественным: какая женщина смогла бы устоять против такой улыбки?

— Как мне действовать, когда я приеду в Милтон-Пойнт? — Практические дела требовали немедленного разрешения.

— Подъезжай к нам домой часов в двенадцать. Я позвоню Пэту и попрошу его прислать следователей. Пусть запишут твои показания.

— Кто такой Пэт?

— Это шериф, Пэт Буш. Ты видела его, помнишь? Он обязательно узнает в тебе ту, которую я подцепил в забегаловке!

— Так уж и подцепил!..

— Ну, так говорится… Я не хотел тебя обидеть.

— Я не обижаюсь. Итак, я согласна сделать то, что ты хочешь, но сейчас, прошу тебя, уходи! — Она решительно направилась к выходу и распахнула дверь.

— Может, запишешь мой адрес?

— Найду в телефонной книге.

— Как хочешь.

— Я всегда делаю то, что хочу!

Хорошо хоть последнее слово осталось за ней, обрадовалась Девон.

Но получилось по-другому. Прежде чем переступить порог, Лаки протянул руку, обнял женщину за шею и притянул к себе для горячего поцелуя.

— Спокойной ночи, Дови! — шепнул он и неторопливо пошел по тротуару.

13

Когда назавтра в полдень Лаки встречал Девон у своего дома, она все еще пребывала в плохом настроении. Тайлер знал, что поцелуй ее разозлит, именно поэтому он так и поступил. Ему нравилось злить ее потому, что это удавалось с восхитительной легкостью. Хорошо бы найти как можно больше способов делать это!

Впрочем, ему и в самом деле хотелось поцеловать ее. Лаки и сейчас этого хотелось. Но момент явно неподходящий — войдя в холл его дома, Девон старалась держаться от него как можно дальше. Одета она была вполне официально — в бледно-желтый льняной костюм с прямой юбкой до колен и жакетом, на лацкане которого красовалась серебряная булавка. Каштановые волосы стянуты в тугой узел на затылке, благодаря чему лицо ее приняло несколько робкое выражение.