Вечный цветок - Элизабет Хой

— Тем не менее, если тебе во время нашего отсутствия вдруг станет не по себе, ты всегда можешь перебраться в отель.

Мэнди кивнула.

— Думаю, все будет в порядке. Отель влетит вам в копеечку, дорогой профессор, это совершенно ненужные расходы.

— Да, это дорогое удовольствие, — согласился профессор, довольный тем, что она отвергла идею с переселением.

Стивен хранил мрачное молчание — явный признак неодобрения, и Мэнди облегченно вздохнула, когда ланч наконец закончился. Было решено, что профессор и Стивен отбудут в Тимгад в ближайшие дни.

А на следующее утро позвонил Рамон. Мэнди сняла трубку в своей маленькой комнате, заменявшей ей кабинет. От неожиданности она испугалась, так как в последнее время отгоняла от себя любую мысль о нем. Голос Рамона звучал спокойно, даже скупо, так что все ее опасения по поводу его безумной страсти сейчас показались ей смешными. Она просто слишком поддалась влиянию дурных предсказаний Стивена. Безусловно, у шейха есть свои планы по поводу будущей женитьбы сына, но разве это означает, что Рамону нельзя пригласить на обед старую приятельницу? Она уже дала обещание принять его приглашение, отступать было нельзя, да она и не хотела этого делать. Что скрывать, ей будет приятно провести вечер в его обществе. Вдали от Эль Хабеса он снова станет тем прежним милым Рамоном, молодым человеком, получившим воспитание в Париже и жившим на Ривьере.

После напряженной атмосферы вечной борьбы, которую так умело создавал вокруг себя Стивен, будет приятно ощущать теплое, спокойное отношение и одобрение всех ее слов и поступков. В последнее время она стала ощущать себя неловко в обществе Стивена, правда, отчасти по своей вине. Мэнди испытывала сейчас очень сложные, непонятные ей самой чувства к этому человеку, в которых даже не пыталась разобраться. Чем непонятнее и неопределеннее они казались, тем лучше было для нее. Меньше всего на свете она хотела, чтобы они прояснились.

Мэнди приняла приглашение Рамона, договорившись встретиться с ним в половине седьмого в «Кафе де Пари» на авеню Буржиба. Она немного удивилась, что он не предложил заехать за ней, но, по крайней мере, это предотвратит их столкновение со Стивеном. Тому вовсе не обязательно знать, что она обедает с Рамоном. Можно представить, какой шум он поднимет. Мэнди отпросилась у профессора под предлогом встречи с подругой. Погруженный в раздумья о предстоящей поездке в Тимгад, профессор не задал лишних вопросов, с радостью предоставив Мэнди желанную свободу.

— Боюсь, что я слишком редко даю тебе выходные дни, — извинился он. — Пойми меня правильно. Я просто забываю об этом. Напоминай мне о них время от времени.

Итак, все было улажено самым прекрасным образом. Весь день Мэнди провела в парикмахерской, приводя в порядок волосы. По совету французского парикмахера она завила волосы в романтическом стиле, более короткие завитки теперь лежали на лбу и на висках, а те, что подлиннее, ниспадали на плечи. Мэнди надела простое платье цвета кофе с молоком, украсив его золотистым поясом, и застегнула на шее ожерелье, подаренное Стивеном. Сначала она хотела накинуть новый плащ, но потом решила, что сойдет и повседневный, так будет легче скрыть от Стивена свой наряд, если вдруг столкнется с ним. К счастью, из дома ей удалось ускользнуть незаметно, и Мэнди села в автобус, отправляющийся в Тунис.

Она пришла в кафе немного раньше назначенного срока, но Рамон уже ждал ее. Он поднялся навстречу, протягивая руки, лицо светилось радостью.

— Как ты прекрасна, — скорее выдохнул, чем сказал он.

Рамон не сводил с Мэнди глаз, как будто все не мог на нее насмотреться. Она выглядит еще более обворожительно, чем раньше, заявил он, как будто они не виделись несколько месяцев, а не пару недель.

Когда они наконец немного успокоились, Рамон заказал шампанское. Было самое оживленное время суток: на тротуарах толпились люди, возвращающиеся домой после работы, по широкой улице мчался поток машин, ласково шелестела листва. Мэнди восхищенно оглядывалась по сторонам, очарованная встречей. Потягивая из бокала ледяное шампанское, она чувствовала себя свободной и счастливой. Рамон с восхищением наблюдал за ней большими темными глазами. В модной рубашке и пиджаке он казался прежним Рамоном, юным и по-детски восторженным. Она постаралась забыть того, другого Рамона, грозно несущегося по пустыне с высоко поднятой саблей и издающего гортанные крики.

— Мне так много нужно сказать тебе, Мэнди, — нерешительно начал он. — Прости, что наша встреча у меня дома оказалась такой несуразной. — Во взгляде Рамона сквозило отчаяние, как будто он не находил нужных слов. — Не знаю, поймешь ли ты меня, но я горжусь своими предками. Мой отец — замечательный человек, но наши взгляды по некоторым вопросам расходятся. Мне кажется это неизбежным и… — Он замолчал, как будто окончательно отказавшись от мысли все объяснить ей.

Девушка коснулась его руки.

— Рамон, дорогой, давай не будем говорить об этом в такой прекрасный вечер. Просто насладимся настоящим: зеленью деревьев, нарядными людьми, гуляющими по бульварам, блестящими машинами, розовыми облаками, каких никогда не бывает в небе доброй старой Англии…

Он накрыл ее руку своей теплой ладонью. Возможно, он не слышал ни слова из ее достаточно банальной маленькой речи.

— Если бы ты только знала, что я сейчас чувствую, — произнес он.

Сердце у Мэнди упало. Ну не глупость ли с ее стороны согласиться на этот обед? «Ты играешь с огнем», — предупреждал ее Стивен. А может быть, он прав? Она тряхнула головой, отгоняя надоевшие мысли.

— Слушай, я ужасно проголодалась… Где мы будем обедать?

Это прозвучало довольно неожиданно, но сработало. Рамон засмеялся.

— Я глупый и неловкий, тороплю события, даже не дав тебе возможность перевести дух. Впереди у нас длинный вечер… позже ты выслушаешь меня, хорошо? Думаю, что мы отправимся в «Палас-отель» — правда, он находится за городом, но там отличная еда и очень живописно.

— Звучит заманчиво, — согласилась Мэнди и вдруг увидела направляющегося к ним Сиди бен Ахмада в своем белом облачении. Он пробирался по освещенной солнцем террасе сквозь ряды столиков.

— Мир вам, — поприветствовал он их.

— Да будет мир с вами, — ответил Рамон. — Ваше присутствие — большая честь для нас.

Чувствовалось, что это неожиданное вторжение не очень понравилось Району, но голос его звучал, как обычно, ровно.

Марабут вежливо опустился на стул рядом с Мэнди. Повернувшись к нему, она встретила глубокий горящий взгляд. И вновь, так же, как на вечеринке у Ренаты, она почувствовала, как на ее душу опускается умиротворение. Что же такого было в этом человеке, который в один миг мог изменить атмосферу вокруг нее, отгоняя прочь сомнения и волнения, принося странное чувство уверенности и благополучия?