Обет колдуньи - Гамильтон Лорел Кей

– Ты вызвал меня на арену. Чего же ты ждал? И что ты здесь делаешь? – Тебя долго не было.

Они пошли обратно, оставив чужаков на съедение камням.

Келейос пролила болевую защиту на повороте к лестнице. Лотор тихо сказал: – Я знаю того мага, что их ведёт. – Кто это и насколько он силён? – Транисом Улыбчивый, силён очень. – За что его прозвали улыбчивым? – Если боги отвернутся от нас, ты это скоро узнаешь.

– Ты – его принц. Можешь к нему обратиться? – Может быть, но сомнительно. – Сомнительно – это лучше, чем драться против семи или восьми десятков людей и могучего чародея.

Келейос снова пробралась вперёд на разведку. Перед воинами шёл другой ребёнок. Имя этой девочки Келейос знала.

Это была Белла, дочь заирдианского ярла. Ей исполнилось одиннадцать, и у неё были кое-какие магические способности. Она шла нервной походкой, то и дело отводя с лица волосы, глаза не отрывались от пола. Хорошая работа.

Девочка остановилась, увидев защиту. Она оглянулась назад и облизнула губы, явно что-то задумав. Транисом вышел на свет и велел: – Девочка, двигайся дальше. – Я… я её нашла.

Она отступила назад, а Транисом подошёл и стал всматриваться в полоску пыли. Белла стояла чуть позади, и слегка толкнуть его было просто. Защита вспыхнула и погасла. Вопли мага заполнили зал. Белла пробежала мимо безопасной теперь защиты.

Транисом корчился на полу и визжал: – Убить её!

Двое охранников рванулись выполнять приказ, и тут перед ними возникла Келейос. Одному Счастливец снёс голову, а другому врезался в бок. Вытащив с хрустом лезвие, Келейос устремилась вверх по лестнице за Беллой.

Солдаты изо всех сил бросились в погоню. Перед ними было что-то, с чем можно драться, что можно ранить и убить.

Келейос опустила окровавленный меч на ступени и коснулась стены. В стенах была уничтожающая защита, ей только нужно было прикосновение магии. Защита мигнула, и в следующую секунду два солдата налетели на неё.

Слепящим белым огнём сверкнула молния. От неё поднялись волосы на голове, как от невидимого ветра. Молния ударила вниз по лестнице. Люди вопили, бежали, горели и умирали. Транисом все ещё корчился, крича: – Идиоты, они же вас заманивают! Келейос задержала дыхание от запаха горелого мяса. От тел шёл дымок. Это не было полное испепеление, как от огня, – их разорвала плеть молнии.

Транисом подозвал мальчика, которого они вели с собой. Его Келейос тоже знала – слегка. Тобин воскликнул: – Брион!

Кто-то из солдат взглянул в их сторону. Келейос овладела бессильная ярость, беспомощность.

Брион был подмастерьем-травником и бойцом. Его руки были связаны за спиной, и его заставили встать на колени рядом с корчащимся чёрным целителем.

– Что он хочет сделать с мальчиком? – шепнула Келейос Лотору. – Исцелить себя. – Чем ему может помочь мальчик? Лотор ничего не сказал, продолжая смотреть на разворачивающуюся внизу сцену.

Беллу тихо рвало в углу – она не выдержала вони горелого мяса.

Чёрный целитель положил руки на плечи Бриону, и мальчик закричал.

Келейос с трудом сглотнула слюну, преодолевая тошноту. Теперь она поняла, что он делает.

– Он его использует, как серый целитель – животное, но мальчик этого не выдержит.

– Его жизненная сила – нет, а мёртвое тело – да. – Это не лечение, это убийство. Он не стал спорить.

Вопли мальчика резко оборвались, и он упал на пол. Транисом его не отпустил ни на секунду. Тело вздрогнуло и застыло. Но ещё не скоро Транисом оторвал от него руки. Потом он встал и посмотрел вверх, улыбаясь.

Лотор стоял без шлема перед открытым сиянием защиты и ждал. Это была последняя встроенная в стены защита. Потом у них останется только собственная магия.

Транисом шёл медленно, обдуманно обходя трупы, и остановился по другую сторону. Он улыбался во весь рот. Улыбка была широкая и приветливая, но глаза не улыбались. Они были пусты и безжизненны.

Он холодно поклонился, все так же улыбаясь. – Твой брат Велен шлёт тебе привет, мой принц. – И что это за привет, Транисом? – Смерть, мой принц. Келейос должна умереть. – Итак, в моё отсутствие мой отец изменил намерения.

Улыбка стала шире:

– Ты ожидал другого, мой принц? – Нет.

Минуту Лотор смотрел на него, потом спросил: – И я тоже должен умереть? – Увы, мой принц. – И сделаешь это ты, Транисом? Улыбка увяла и съёжилась, глаза не изменились. – За твою смерть назначена награда. Ещё до рассвета кто-нибудь её востребует.

– Но не ты, весельчак, – выступила на свет Келейос.

Транисом выглядел удивлённым. – Я польщён, что ты упомянул меня, принц. – Его голубые глаза скользнули по её золотому шлему, кожаным доспехам и сияющей рукояти меча. – Ах, это, должно быть… твоя наречённая. – Да.

– Для меня это честь, но защита не помешает мне вас сразить. – Он посмотрел вдоль зала. – Она сильна, но недостаточно.

– Давай проверим, насколько она сильна, – ответила Келейос и упёрлась ладонями в стену. Сила зашумела и засветилась в её теле, когда она соединилась с ней. Тобин затаил дыхание. Детское испытание в классной комнате, чья воля сильнее, в схватке могло обернуться смертью. Тобин умел делать это лучше, но Келейос не могла просить его провести испытание. Это ей предстояло победить или погибнуть.

Губы Транисома раскрылись в улыбке чистой радости, но в остальном лицо его не дрогнуло, будто часть его была маской. Лотор тоже понял и испугался: – Келейос, не надо!

Транисом заговорил, и голос его звучал, как музыка:

– Что за награду завоюю я этой ночью! И он поставил свои руки напротив её.

Мир сузился до светящейся стены и рук, которые она почти чувствовала напротив своих. Он обратил против неё куда большую силу, чем она ожидала.

Первый импульс. Проверка сил защиты и её. Тщательно рассчитанный удар силы, чистый и сосредоточенный. Улыбка Транисома стала шире: Келейос не добавила сил отпора. Она не хотела тратить энергию ни на что, кроме атаки. По лицу её побежала струйка пота. Он взял под контроль больше, чем ей хотелось бы.

Он попробовал снова, простой выпад. Выпустил энергию против защиты, заставив её влить энергию, чтобы защита выдержала. Келейос почувствовала, что он собирает силы, и стала собирать свои для ответа. В последний момент, когда магия почти вспыхивала в воздухе, она ударила, но не на усиление защиты, а чтобы сжечь Транисома.

Удар Транисома пробил защиту. Раздался глухой взрыв. На мгновение их ладони встретились. У него широко раскрылись глаза, и он загорелся. Огонь пожирал его, а он вопил: – Убейте её!

Он бежал, и от него занимались полусгоревшие тела. Лестница заполнилась едким, удушливым дымом. Воины бросились врассыпную: их предводитель не сгорал, как должен был бы, а продолжал, пылая, тяжело ступать вниз по лестнице. – Почему он не умер? – шепнула Келейос.

– Он лечит сам себя, пока горит. Умрёт он или нет – зависит от того, нанесёт ли твой огонь ему больший вред, чем он может исцелить.

Келейос с трудом сглотнула слюну, к горлу подступала едкая тошнота.

– Белое целительство – странная вещь, но это уж вообще мерзость.

– Зато он может выжить, а твои белые целители уже бы сдохли.

Бойцы внизу начали пятиться, некоторые обратились в бегство. Солдат, державший Меландру, потащил её за собой. Она стала вырываться, он ударил её тыльной стороной ладони. Она покачнулась, и он её уволок.

– Меландра, – шепнула Келейос. Она пошла за ними, ориентируясь на крики горящего. Под ногой зашатались камни. Келейос на мгновение остановилась и побежала вперёд, Тобин и Лотор – за ней.

Транисом больше не горел, и его тащили двое. Сбоку на голове светлые волосы сгорели, лицо покрыли волдыри, кожа почернела, одежда местами превратилась в пепел. Он стонал, но уже не вопил. Тобин метнул молнию и ещё одну. Двое упали и больше не поднимались. Келейос призвала собственную магию и ощутила, как от её приближения зашевелились волосы на голове. Молния ударила Транисома в спину. С криками «На нас напали!» солдаты повернулись к ним лицом. Взлетели луки, и Келейос распласталась по земле. Подскочил Тобин и прикрыл её своим огромным щитом.