Сах. Война богов - Михаил Владимирович Баковец

эльфом. Он погиб, а перед смертью попросил отнести этот медальон в одну из пущ в этих краях. Здесь капля его крови.

— О-о, — протянул собеседник. — Важное и достойное дело. Но всё равно опасно. До ближайшей пущи дня полтора пути. Одну ночь придётся провести в лесу, а что там творится, я уже вам поведал.

— Ты сможешь нас провести? — спросила Сэнга.

— Нет, — резко мотнул тот головой. — Я не проводник. Своих секретных троп никому не показываю.

— А кто может? — насела на него Сэнга.

— Да я так сразу и не скажу… Кто-то уже ушёл, другие гуляют и их быком не вытянуть в лес.

— На корабле мне рассказали про неких Орданика и Варкула, которые могут провести в лес. Они хорошие проводники?

Про эту парочку упомянула верховная. Рассказала, что эти двое охотников чаще других контактируют с эльфами и знают про лесные тайны больше, чем кто-либо ещё в посёлке.

— Хорошие, — подтвердил мужик. — Только не со всякими будут работать. Себе на уме оба, и с собственными принципами.

— Покажешь, где живут? — и показал ему серебряный кругляш монеты. — Или они в лесу?

— Про то не знаю. Смотреть нужно, — повторил он и махнул рукой. — Ступайте за мной.

Меньше, чем через три минуты мы оказались возле дома из дерева нетёсаного. С высокой четырёхскатной крышей из дранки, и с небольшими окошками по одному на каждую сторону. Здесь наш проводник, так и оставшийся безымянным, с нами попрощался после получения обещанной награды. Лично знакомить нас со своими односельчанами не стал. Даже не сказал дома они или нет. Уж ему-то точно должны быть видны признаки: на месте жильцы или отсутствуют.

На наше счастье, оба охотника находились в посёлке. Дом, к которому нас привёл наш недавний собеседник, принадлежал Варкуле. Это был невысокий мужчина худощавого, но не сказать, что тщедушного телосложения с морщинистым лицом. Светло-серые глаза были невыразительные и казались выгоревшими. От этого виделись глазами матёрого душегуба или серийного маньяка. Впрочем, кто знает. Сколько на руках у этого охотника крови? Как я понял, места здесь такие, где гуманизм и справедливость не в чести, а человек (и эльф) человеку волк.

Рассказав ему кое-что из того, чем со мной поделилась верховная жрица, удалось достигнуть взаимопонимания. Изначально-то он был против со мной и Сэнгой работать. Ну, и не обошлось без золота.

Уже с Ордаником договориться вышло проще и быстрее при поддержке его напарника. Второй охотник был полной противоположностью первого, будто я в кино каком-то снимаюсь с производственными и сюжетными штампами. Орданик был выше товарища на голову, значительно шире в плечах и существенно старше. Правда возраст ему могла прибавлять борода лопатой, из-за которой я мысленно окрестил мужчину боярином. А глаза у него были точно такие же блеклые и выцветшие, как у Варкула. Только цветом не серые, а… зелено-голубые что ли.

— Завтра выходим перед рассветом. Будем вас ждать в лесу на дороге, — сказал он нам перед тем, как выставить из дома. — И ещё, — он буквально впился в меня своими неприятными «зерцалами души», — не нужно, чтобы кто-то посторонний знал о нашем договоре. Мы всем сказали, что не занимаемся в этом месяце сопровождением. И все в курсе, что слово своё держим.

— Хорошо, — кивнул я. Хотелось спросить, а как же их соседи? У них нет глаз и думать они не приучены? Кто-то же обязательно сопоставит наш и их уход. Потом подумал и промолчал. Пусь их, сами разберутся.

— Не понравились они мне, — первым делом сказала Сэнга, когда мы вернулись в трактир. — Запросто ударят в спину при первой возможности. Что-то не так с ними и эльфами, на которых они работают.

— Фаинэлия нас не обманывала, если ты о таком подумала. Скорее всего, что-то произошло за это время, о чём мы не в курсе. Те же пароли изменились или ребятки захотели соскочить с эльфийского крючка под шумок со всем этим древним злом.

— Всё может быть, — согласилась со мной Сэнга и вопросительно посмотрела на меня. — Но если покажется что-то подозрительное в их поведении, то я их убью?

— Да убивай себе на здоровье, только не во вред делу.

Со стороны, наверное, мы выглядели сущими монстрами, решающими кому жить, а кому нет.

Сборов как таковых почти не было. Понадобилось несколько минут, чтобы переложить вещи из сундука обратно в походные мешки. Знали бы, что так быстро договоримся с проводниками, то даже не стали бы их разбирать.

Комнату покинули в середине ночи, не став о том ставить в известность трактирщика. Я воспользовался новой «игрушкой» — скольжением. Раз — и я уже на улице. Два — на другой стороне улицы далеко от трактира. Сэнга применила чары отвода взгляда. Действовали они недолго, но вполне достаточно, чтобы она без особой спешки незаметно для возможных наблюдателей оказалась рядом со мной.

Дорога в лесу была одна. Из посёлка она вела… куда-то. Лично мне было абсолютно фиолетово куда, зачем и кто по ней передвигался. Скорее всего, связывала посёлок с лагерями лесорубов, хуторами или другими селениями. Выглядела она точь-в-точь, как такие же дороги-грунтовки на Земле. Только вместо следов протекторов её украшали отметины от волокуш, подков и тележных колёс.

Так рано до обозначенного срока мы вышли из-за того, что проводники мне самому не понравились, не только Сэнге. Вряд ли они приготовили бы нам подлянку прямо рядом с посёлком. Но перестраховаться стоило. Тем более эта парочка могла с кем-то встретиться перед нами. С теми, кому в поселении не рады, но кто помогает проводникам в решении деликатных вопросов и способе быстро улучшить своё материальное состояние. И это только самое основное, что напрашивалось на первый взгляд.

Почти три часа мы с девушкой пролежали под деревьями, вслушиваясь и всматриваясь в окружающий мир. Пару раз внезапно замолкали немногие ночные пичуги и зверьки, снующие вокруг нас по своим делам. Прищёлкивание, цокание и трели резко смолкали, будто рядом они почувствовали опасность. И вряд ли это были мы, так как те же птицы иногда вцеплялись коготками в кору деревьев в считанных метрах от меня с девушкой. К своему частью, неведомые хищники не рискнули ни разу напасть на нашу пару. Или хищник, если это один и тот же голодный зверь, несколько раз возвращался к нашей лежке в