Сууширский фарс (СИ) - Хаоцки Дэш

— А вот теперь поговорим, грязная тварь, — прорычал драконоборец и двинулся на ошарашенного пирата.

За линкором происходило что-то странное. На самом деле странное, судя по тому, как вытянулись лица у главы Совета и Лэуорда. Саартан впервые видел Фаарху таким удивлённым. Не то, чтобы Хранитель хорошо знал нага, но он был уверен, что тысячелетнего змея удивить чем-то крайне сложно.

Андарс дрался с Кофой. Точнее, пятился и уворачивался от взмахов рук приора. Взгляд у пирата был точь-в-точь как у ребёнка, который вытащил из башенки самый нижний кубик и не понимал, почему вся конструкция развалилась. Налёт уверенности и насмешливости испарился, обнажив мальчишку внутри седого посланника Детей Древа. Очень обиженного и разочарованного мальчишку.

В руках Фаархи сверкнули лезвия боевых колец.

— Нестандартная… ситуация, — сказал он Лэуорду. — Извлечь хаима, сунуть в мешок и отнести подальше уже не получится.

— У меня появилась мечта, Шу, — Лэуорд тряхнул белыми волосами, и Хранителю почудился металлический звон. — Ассимилировать Истинный Мир.

— Не шути так, — серьёзно отозвался наг. — Это всё равно, что богохульствовать.

— А сожрать хаима — не богохульство?

— Такого вообще не бывает. Усыпить, запереть в бренном теле — бывает. А разбудить и проглотить — нет.

— Тебе, конечно, виднее. Но то, чего быть не может, сейчас разворачивается и, кажется, собирается надрать нам задницы.

— Тогда хватит болтать и вести себя, как нормальный человек, джинн, — Фаарха проговорил это зло и раздражённо, и Саартан вскинул брови.

По мнению Хранителя, это было большим чудом, чем то, что Кофа оказался кем-то покруче простого приора. Лэуорд пожал плечами и улыбнулся. Черты его лица поплыли, в воздухе снова разнёсся металлический звон. Он соединил перед грудью ладони. Его с ног до головы окутало серебристое сияние. Фаарха кивнул, пригнулся к земле и рванул к шагающему на них драконоборцу.

Кофа ухмыльнулся, завидев новых противников. К лежащему на земле пирату он уже потерял всякий интерес. Хегг с досадой поморщился. Что он сделал не так? Что не учёл? Кто такой этот Кофа?! Обычный заурядный человек! Хегг проверял его долго и скрупулёзно. Ничего сверхъестественного! Ни намёка на способности без силы хаима. Фанатик… Дело в вере? Вообразил себя избранником воли Творца и сам же истово уверовал в это? А хаим облёк эту веру в существо, равное богу?

Хегг приподнялся на локте. Охнул, схватился за бок. Сломаны рёбра, выбито плечо… ерунда, но неприятно. И очень мешает сейчас. Придётся ждать, пока Фаарха со своим человеком… О! Не человеком! Джинном! Поглотителем миров! Ишь, как звенит колокольчиками реальность! Интересные знакомства у этого главы Совета… Что ж, джинн — это даже неплохо. Пусть измотают приора. А пока нужно подкопить силы. Хегг отполз в сторону и прикрыл глаза.

Наг налетел на Кофу синим вихрем, завертелся вокруг него волчком, сливаясь с блеском лезвий боевых колец. Приор отмахивался от главы Совета голыми руками — кольца высекали искры, рвали на полосы балахон, но не могли дотянуться до плоти драконоборца. Фаарха отступил, и в приора ударил луч серебристого света Лэуорда. Кофа поморщился, будто на него случайно плеснули водой, поднял ладони перед собой. Купол, как мыльный пузырь, вспучился над приором, отбросил джинна и нага на несколько ярдов. Прозрачная стенка купола дотянулась до Андарса, обожгла его, и пират накрылся собственным щитом, ругаясь в голос, откатился ещё дальше.

Кофа встряхнул руки, сбросил защиту, вдруг начал быстро увеличиваться в размерах. Сделал гигантский шаг в сторону главы Совета, наклонился, шаря пальцами-колоннами по земле, пытаясь схватить вёрткого змея. Фаарха ловко просочился между его пальцев, но попал под вторую сложенную лопатой ладонь приора. Для своего размера драконоборец двигался невероятно быстро. Ладонь сгребла нага, сжала. Саартан вскрикнул, когда Кофа брезгливо отбросил длинное изломанное тело главы Совета на зависший над землёй шар линкора…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Лэуорд воспользовался тем, что драконоборец обратил всё своё внимание на Фаарху, окружил приора несколькими слоями субпространств, и Кофа, раскрывая громадный рот в злом крике, зашагал на месте, то исчезая, то вновь появляясь. Он остервенело рвал перед собой воздух скрюченными пальцами, пытаясь вырваться из паутины реальностей, но джинн плёл вокруг него всё новые и новые пустые пространства.

— Впусти меня к нему! — крикнул Лэуорду подскочивший Андарс.

Джинн кивнул, на короткий миг создал узкий лаз в переплетающихся полях субпространств. Андарс шмыгнул в него, на лету обращаясь лисом. Врезался приору в живот, заработал лапами, повторяя комбинацию ударов для извлечения хаима, но в этот раз вкладывая в них всю подаренную цайарами силу. Драконоборец издал громоподобный трубный звук, запрокинулся назад и начал медленно, неестественно медленно, падать на спину. Лис навис над ним, выпустил весь воздух из лёгких и снова втянул его, вытягивая из тела Кофы золотистое сияние, всасывая его, как макаронину. Андарс раздулся шаром и тут же сдулся, бессильно опускаясь на уменьшающегося в размерах приора.

Саартан подбежал лежащему под шаром Шофета нагу. Опустился перед ним на колени. Глава Совета был жив! Страшно переломан, наверное, во всех местах сразу, но жив! Хранитель осторожно приподнял голову нага и положил её себе на колени. И обмер, увидев на смуглой шее Фаархи розовые точки вместо всех одиннадцати паучков.

— Где твои пауки?! — вскрикнул Саартан, вдруг осознав, что с такими переломами просто не выживают.

Глава Совета словно побывал под копытами стада моргорогов.

— Раздал… нуждающимся, — Фаарха слабо улыбнулся.

С уголка рта у него побежала тонкая струйка крови.

— Раздал?! Ты идиот?! — Хранитель вцепился пальцами себе в волосы. — Они же драконоборцы!

— Они люди. Я спасал людей.

— Ненормальный! Псих! Больной ублюдок! Гад ползучий! Ты же умереть можешь, не понимаешь что ли?! Хрена с два ты бессмертный!

Саартан орал на главу Высшего совета кураторов без всякого стеснения, а тот смеялся своими фиалковыми глазами, чем бесил Хранителя ещё больше. Саартану хотелось врезать по этой улыбающейся татуированной роже. Он что, реально не понимает, что висит на волоске от смерти? И из-за кого?! Из-за каких-то ничтожных людишек, которые называли его, великого Шульгу, ничтожеством, проклятой нелюдью и неугодным Творцу существом!

— Успокойся, пожалуйста, — попросил Фаарха. — Хотя, не стану скрывать, мне льстит твоё беспокойство за мою жизнь.

— Я тебя сейчас сам добью, — Саартан насупился. — Что мне сделать? Чем помочь?

— Я возьму у этого мира одну жизнь в кредит. А когда придёт время — верну долг.

— А так можно?

— Нет, — наг улыбнулся шире. — Но я — исключение. А помочь ты мне можешь. Сними у меня с шеи кулончик… нет, не этот… И не этот! Поменьше который! Да. В нём осталось два заряда. Один, думаю, в скором времени понадобится тебе. А второй сбереги. Отдашь его мальчику-нагу по имени Ракеш. Уверен, вы с ним встретитесь.

— Что делает этот амулет? — Саартан хмурился всё больше.

— Переселяет из одного тела в другое.

— Ты хочешь занять тело мальчика?!

— Перестань нести чушь, Саа! Где я — и где одержимость! — Фаарха закашлялся от возмущения. Отдышался немного и продолжил: — Ракеш — моё будущее воплощение, но он родится раньше, чем я умру. А… не забивай пока этим голову! Просто… отдай ему амулет с одним зарядом, когда мальчику исполнится четырнадцать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А мне зачем прыгать в чьё-то тело?

— Твоё разрушается, и я ничего больше не смогу для тебя сделать.

— Подыхаешь тут ты, а мы, значит, что-то ещё делаем для меня?! — Саартан вскипел. Он жутко злился на главу Совета, но сам не понимал, почему. — Не нужны мне твои подачки! Чем меньше тебя в моей жизни — тем проще!

В глазах нага промелькнула… печаль? Он перестал улыбаться, и Хранитель прикусил язык.