Последняя крепость Сталина. Военные секреты Северной Кореи - Константин Чуприн

В системе ПВО Северной Кореи использовались радиолокационные станции дальнего обнаружения и орудийной наводки советского производства и ранее поставленные в СССР по ленд-лизу – например, П-3, П-3А, П-8, СОН-2, СОН-3К (канадская), SCR-584, AN/TPS-3 (обе американские), а также радиопрожекторные станции РАП-150, автомобильные зенитные прожекторные станции З-15-4Б и приборы управления артиллерийским зенитным огнем ПУАЗО-2 и ПУАЗО-3. Их краткая характеристика приведена в таблице 6.

Таблица 6

Тактико-технические данные некоторых радиолокационных станций и зенитных прожекторов ПВО, состоявших на вооружении КНА в период корейской войны 1950 – 1953 гг.

Если не принимать во внимание практически полное уничтожение противником совсем небольшого северокорейского военно-морского флота, КНА завершила войну гораздо более сильной, чем при ее начале. Поэтому встречающиеся в западной военно-исторической литературе дефиниции типа «некогда могучая КНА», относящиеся к ее состоянию на момент окончания корейской войны, не соответствуют реальному положению вещей. В то же время самому населению Северной Кореи война нанесла колоссальный ущерб. КНА потеряла убитыми, ранеными и пленными более 500 тыс. человек, погибло более миллиона мирных жителей КНДР. Страна лежала в руинах – американская авиация действительно вбомбила ее чуть ли не в каменный век, сбросив на Корейский полуостров около 700 тыс. т бомб и напалма, уничтожив в КНДР 8,7 тыс. промышленных объектов, 600 тыс. жилых домов, около 6 тыс. школ и больниц. КНДР лишилась и части своих предвоенных владений – например, порта и военно-морской базы Сокчхо.

Послевоенная разруха легла тяжким бременем на северокорейцев, а также в немалой степени отразилась и на без того низком уровне жизни граждан СССР, который оказал Ким Ир Сену решающую экономическую поддержку в восстановлении дважды подаренной ему страны.

Что касается ущерба, который КНА и КНД при поддержке советских ВВС нанесли США, их союзникам по войскам ООН (Великобритании, Франции, Голландии, Бельгии, Люксембурга, Греции, Турции, Австралии, Новой Зеландии, Таиланда, Филиппин, Южно-Африканского Союза, Эфиопии, Колумбии) и Южной Корее, то, согласно советским военно-историческим источникам, они потеряли убитыми, ранеными и пленными 1,093 млн человек, среди которых было 390 тыс. американцев. Потери в технике составили сотни танков, 7695 орудий и минометов полевой артиллерии, 12 350 автомобилей и 119 710 единиц стрелкового оружия. В боях и по небоевым причинам ВВС США потеряли около 2 тыс. самолетов, авиация ВМС и корпуса морской пехоты – 1,2 тыс., армейская авиация – еще несколько сотен.

Глупо отрицать, что на совести вооруженных сил США, участвовавших в корейской войне, сотни тысяч смертей мирных корейцев. Но в историческом итоге именно вмешательство США спасло Южную Корею от ужасов «красного фашизма», и ныне это – демократическое государство с высокоэффективной многоотраслевой рыночной экономикой, характеризующейся в 18 раз более высоким доходом на душу населения, чем в КНДР. Путь южнокорейцев к демократии был долгим и нелегким – им пришлось пережить 26 лет жестокой военной диктатуры. Но в конце концов Республика Корея стала процветающим государством, а Северная Корея окончательно превратилась в один большой концентрационный лагерь. И нужно признать, что именно за такую (вряд ли это осознавая) Северную Корею сражались – да, отважно! – в жестоком небе Страны утренней свежести советские летчики, выполняя волю Кремля и свой воинский долг.

Готовясь к новым битвам

Все последующее развитие КНА происходило и происходит в дискурсе военного противостояния Южной Корее и США. Вплоть до распада СССР Северная Корея получала мощную военно-техническую поддержку Советского Союза, поставлявшего этой коммунистической диктатуре вооружение, боевую технику и технику двойного назначения, технологии для развертывания оборонного производства и оказывавшего услуги в подготовке офицерских кад ров в своих военно-учебных заведениях (начиная с 1950-х гг. до распада СССР в его военных училищах и академиях прошли обучение 2614 северокорейских военнослужащих, из них 175 офицеров флота).

Межгосударственной основой оказания Северной Корее военной помощи стал заключенный в 1961 г. между Москвой и Пхеньяном Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. По сообщениям западных источников, приложением к этому договору были несколько секретных дополнительных протоколов, конкретизирующих военные аспекты сотрудничества. Данные протоколы до сих пор не рассекречены. Впрочем, красноречивой была уже статья 1 договора, гласившая, что «в случае, если одна из Договаривающихся Сторон подвергнется вооруженному нападению со стороны какого-либо государства или коалиции государств и окажется таким образом в состоянии войны, то другая Договаривающаяся Сторона немедленно окажет военную и иную помощь всеми имеющимися в ее распоряжении средствами».

Хотя и в меньших объемах, но также весьма существенную военную помощь КНДР получала от Китая.

Сухопутные войска КНА осваивали новую советскую и китайскую бронетехнику, советские буксируемые артиллерийские системы, реактивные системы залпового огня, армейские автомобили, а после 1960 г. – еще и советские ракетные комплексы различного назначения (противотанковые, тактические класса «земля – земля», переносные зенитные) и т. д. Было развернуто собственное производство широкой номенклатуры наземных вооружений, что также сыграло большую роль в модернизации КНА. Так, северокорейцы научились производить различные типы полевых буксируемых и самоходных орудий, в том числе особой мощности. Самыми распространенными в наземной артиллерии КНА орудиями стали пушки и гаубицы калибра 122, 130 и 152 мм.

В конце 1970-х гг. КНДР начала усиление боевой мощи своих сухопутных войск, прежде всего в части насыщения их бронетехникой. Важным моментом стало поступление на вооружение в дополнение к ранее поставленным из СССР средним танкам Т-54 и Т-55 (а также их китайским аналогам «тип 59») и некоторому количеству тяжелых ИС-2 и ИС-3 советского основного боевого танка Т-62 с мощной 115-мм гладкоствольной пушкой, выпуск которого был налажен и северокорейской оборонной промышленностью. Процесс «бронемеханизации» был продолжен и в 1980-х годах, когда началось массовое поступление в войска самоходной артиллерии и бронетранспортеров собственного производства. При этом устаревшая боевая техника, подвергаясь по возможности модернизации, с вооружения не снималась (в крайнем случае переводилась в резерв), что привело к значительному общему увеличению количества боевой техники в войсках и на базах хранения. Однако в целом КНА продолжала оставаться прежде всего «пехотной» армией, хотя технически неизмеримо более мощной, чем в 1950 – 1960-х годах.

В 1980 – 1992 гг. командованию КНА удалось провести масштабную реорганизацию соединений и частей сухопутных войск, направленную на повышение их огневой мощи и маневренности, особенно сил первого эшелона, развернутых вдоль демилитаризованной зоны. Особое внимание было уделено созданию, развертыванию и обучению крупных сил специальных операций. В период 1984 – 1992 гг. сухопутные войска получили около 1000 новых танков, более 2,5 тыс. бронетранспортеров и боевых машин пехоты и около 6 тыс. артиллерийских орудий и реактивных систем залпового огня. В результате наращивания военно-технической мощи к 1992 г. КНДР превзошла объединенные силы Южной Кореи и США по танкам и артиллерии примерно в два раза. Вместе с тем в КНА оставалось немало соединений и частей, в которых не хватало не только бронетехники, но и автомобилей – собственно, то же самое практически вплоть до распада СССР наблюдалось и в кадрированных частях Советской армии.

Глубокие организационно-технические преобразования произошли после окончания корейской войны в авиации и во флоте КНДР.

С 1953 г. начался интенсивный переход боевой авиации ВВС КНДР исключительно на реактивные машины (первоначально в основном на поставлявшиеся из СССР истребители МиГ-15 и фронтовые бомбардировщики Ил-28), в самих ВВС в отдельные рода сил были выделены войска ПВО с истребительной авиацией, зенитной артиллерией и радиотехническими войсками, армейская (легкие военно-транспортные самолеты Ан-2, Ил-12 и самолеты связи Як-12) и морская авиация (в ее составе имелись истребители, входившие в состав авиаэскадрилий ПВО крупных портов, и в небольшом количестве бомбардировщики-торпедоносцы Ил-28Т и разведчики Ил-28Р).

Во второй половине 1950-х гг. на вооружение северокорейской военной авиации начали поступать истребители МиГ-17 и МиГ-17Ф (в том числе в 1958 г. – всепогодные истребители-перехватчики МиГ-17ПФ), легкие многоцелевые вертолеты Ми-1, десантно-транспортные вертолеты Ми-4 (а также противолодочные Ми-4М), затем, в начале 1960-х гг. – истребители МиГ-19, с 1963 г. – МиГ-21, несколько позже – истребители-бомбардировщики Су-7Б, в 1970-х – истребители МиГ-23 и китайские штурмовики Q-5. В конце 1980-х гг. СССР поставил КНДР истребители МиГ-29 и штурмовики Су-25. Усилиями северокорейских спецслужб через третьи страны было приобретено несколько десятков американских легких многоцелевых вертолетов «Хьюз-500MD» (кстати, в последующем им удалось добыть еще и переносные зенитно-ракетные комплексы «Стингер»).