Шамбло - Кэтрин Мур

По потолку лабиринта ползали алые змеи молний, они извивались и корчились, а затем сплелись в знакомый узор, в Слово, начертанное неизвестными письменами на неизвестном языке. Джо пытался понять это слово, и боялся его понять, и уже почти понял, но в самый последний момент проснулся, дрожа от холодного ужаса…

Он спал и видел шаль, висящую в голубом полумраке – таком же голубом, как и ее фон. Наконец голубой квадрат растворился, а узор повис в воздухе… Потом его изображение оказалось вырезанным на воротах высокой стены, едва различимой в мглистом сумраке, голубом с отдельными мазками зеленого и фиолетового. Вечерние сумерки в стране, где воздух наполнен цветными туманами и никогда не бывает ветра… Он почувствовал, как ноги несут его вперед, ворота оказались рядом, а затем они распахнулись.

Джо поднимался по длинной широкой лестнице. Его ничуть не удивляло, что ворота исчезли и что он не помнит, как преодолел ту ее часть, которую можно увидеть, если обернуться. Перед ним обозначилось не больше десятка ступенек, а все остальное поглотила многоцветная дымка.

Техасец поднимался и поднимался, пока не заметил рядом какое-то смутное движение; мгновение спустя из тумана вырвалась высокая стройная фигура. Девушка неслась по лестнице, спотыкаясь и чуть не падая, охваченная диким, всепоглощающим ужасом. Ее длинные золотистые волосы трепетали в воздухе, и вся она, с головы до ног, была забрызгана кровью. Незнакомка чуть не сбила с ног нерешительно застывшего Техасца. Он инстинктивно сомкнул руки, и девушка обвисла в нечаянных объятиях, судорожно хватая воздух ртом.

На раскрасневшемся лице ярко выделялись пунцовые губы, спутанные волосы напоминали оранжевое пламя. Джо заметил, что ее темно-карие глаза мерцают красноватыми искрами; в яркой, необычной красоте лица чувствовалась примесь чего-то чуждого.

– Оно… – Девушка смолкла и судорожно вздохнула, – оно ее взяло! Пустите меня! Пустите ме…

Джо осторожно, но довольно сильно встряхнул красавицу за плечи.

– Ну-ка по порядку, – велел он. – Кого это «ее»? Что такое «оно»? А что ваша одежда в крови – это вы знаете? Вы ранены?

– Нет! – Незнакомка отчаянно замотала головой. – Нет! Отпустите меня! Мне нужно – это не моя кровь, ее… – она захлебнулась рыданиями.

Джо глубоко вздохнул, сгреб содрогающуюся от ужаса с головы до ног девушку в охапку и побрел сквозь сиреневую мглу вверх.

Минут через пять туман немного рассеялся, лестница кончилась, и он увидел перед собой узкий зал с высоким сводчатым потолком, нечто вроде церковного придела. Войдя в зал, он заметил слева ряд дверей, открыл ближайшую и оказался в длинной галерее. Арочные окна галереи выходили в голубой, безбрежный простор, под ними тянулась низенькая скамейка. Джо опустился на скамейку и усадил рядом с собой мокрую от слез спутницу.

– Моя сестра, – всхлипывала девушка. – Оно ее пожрало, ее, мою сестру…

– Не плачь, не надо плакать, – неуверенно заговорил Джо. – Это же сон. Не плачь, никакой сестры у тебя не было и нет, и тебя тоже нет, так стоит ли плакать…

Девушка резко отшатнулась. Несколько секунд она молча изучала Техасца; в огромных глазах читалось искреннее сострадание.

– О!.. ты же пришел из… из… и ты все еще думаешь, что это сон!

– Я знаю, что это – сон, – с детским упрямством настаивал Джо. – Я сплю в лакдарольской гостинице, вижу во сне тебя, а когда я проснусь…

– Ты никогда не проснешься, – красавица печально улыбнулась. – Ты попал в смертельный сон. Проснуться невозможно.

– Как это так? Почему?

Техасца кольнула тревога. Да, он знал, что спит; так иногда бывает – думаешь, что все происходит наяву, но сейчас-то он не сомневался – все происходит во сне. Только слишком уверенно говорит эта истеричная особа, уверенно и с сочувствием, и смотрит тоже жалостливо, как на собаку с перешибленной лапой, тут не захочешь, а поверишь…

– Царство сна – не метафора, – продолжила девушка. – Туманные миры, по которым бродят души спящих, существуют реально – или почти реально, их бесчисленное множество. Но сюда – я говорю с уверенностью, потому что ты – не первый наш гость, – сюда проходят через врата, открывающиеся только в одну сторону. Человек может открыть врата и пройти в этот мир, но он никогда не найдет обратного пути. А вот ты – как ты открыл врата?

– Шаль, – растерянно пробормотал Джо. – Ну да, конечно же, шаль. Этот чертов орнамент, посмотришь – и голова кругом…

Он зажмурился и прикрыл глаза рукой, заслоняясь от воспоминаний, но зловещие алые молнии прорезали темноту.

– Какой орнамент? – в задыхающемся голосе девушки звучала отчаянная надежда. – Ты можешь вспомнить?

– Красный… – Техасцем овладела самая настоящая паника. – Ярко-алая нить, вплетенная в синюю шаль, кошмарный узор… и на воротах, там было то же самое… И все равно это – сон, я скоро проснусь, и тогда…

– Ты можешь вспомнить? – Узкая, с длинными пальцами рука до боли сжала колено Техасца. – Орнамент, ты можешь вспомнить орнамент? Ты можешь вспомнить Слово?

– Слово? – тупо переспросил Джо. – Слово? Нет, я не хочу его вспоминать, этот бредовый узор на этой самой шали…

– Выткано на шали, – задумчиво повторила девушка. – Ну да, конечно. Только как эта шаль оказалась в вашем мире, если она… если оно… – Ее лицо жалко сморщилось, из светло-карих, жарко искрящихся глаз брызнули слезы… – Сестра, сестра, ну как же это…

– Так что же у тебя случилось? Давай я тебе помогу. Попробую помочь, ты только расскажи, в чем там дело.

– Моя сестра… – всхлипнула девушка. – Оно настигло ее в зале, прямо у меня на глазах. Забрызгало меня кровью, ее кровью… Господи, да что же это…

– Оно? – изумился Джо. – Какое еще оно? Здесь что, очень опасно? – Его рука привычно сжала рукоятку бластера.

Девушка заметила это движение, по ее губам скользнула печальная, чуть пренебрежительная улыбка.

– Оно не боится никакого оружия, с ним не справится ни один человек.

– Но что Оно такое? Как Оно выглядит? И где Оно – где-нибудь рядом?

– Оно везде. Ты никогда не знаешь, что Оно тут, а затем туман плотнеет, появляется что-то красное, пульсирующее, и это – конец. Мы не сопротивляемся, да и вообще стараемся поменьше о нем думать, иначе жизнь была бы совсем невыносимой. Оно пожирает нас, одного за другим, а мы делаем вид, что ничего не происходит, живем спокойно и счастливо, до самого последнего дня. И никто не знает, когда наступит его последний день…

– Откуда Оно приходит? Да и кто оно такое – это «Оно»?

– Никто не знает… Оно всегда было здесь… и всегда будет… слишком призрачное, чтобы умереть своей смертью, слишком неуязвимое, чтобы с ним сражаться. Нечто, приходящее из какого-то неизвестного нам места – из далекого прошлого или из другого измерения, мы не знаем и никогда не узнаем – откуда. И мы стараемся о нем не думать.