Сдирающий кожу - Крис Симмс

Утром машин было мало, и Фиона доехала до дома довольно быстро, что ее очень подбодрило. Подъезд был свободен, однако она оставила машину немного подальше, чтобы в случае чего успеть унести ноги. Уже у самого дома она снова остановилась. Что будет, если он вернется и застанет ее? Впрочем, он хотя бы будет трезвый, успокоила она себя и двинулась к входной двери.

Утренняя почта лежала нетронутой на коврике в прихожей. Значит, он на работе! Фиона закрыла дверь на задвижку, затем прошла на кухню и отперла заднюю дверь. Все! Путь к отступлению свободен, можно подняться наверх.

Вытащив из-под кровати большой чемодан, она начала спешно складывать вещи. Потом, подтащив чемодан к туалетному столику, одним движением смахнула туда все баночки и пузырьки, что на нем стояли. Они посыпались прямо на одежду; послышалось звяканье флаконов. Звук стих почти сразу, но Фионе показалось, что за ним она могла не расслышать шум подъезжающей машины. Фиона выглянула в окно: улица была пуста. Вздохнув с облегчением, она помчалась в ванную за туалетными принадлежностями.

Муж контролировал все семейные финансы, включая ее заработки в салоне красоты. Но у Фионы была заначка, спрятанная в жестяной коробке из-под печенья. Она сорвала крышку — внутри оказалась лишь бумажка, на которой от руки было написано: «Чтоб ты сдохла, сука!»

Не сдержав возгласа разочарования, Фиона швырнула жестянку на плиту и огляделась. Потом достала из-под раковины бутылку джина, и та перекочевала в чемодан. Схватив бутыль с отбеливателем, она разбрызгала жидкость на продукты в холодильнике, бросила пустую бутылку в раковину и, подхватив чемодан, заковыляла с ним вокруг дома.

Послышался шум подъезжающей машины; Фиона присела на корточки за мусорным баком. За рулем сидел какой-то подросток, а рядом — инструктор… Вздохнув с облегчением, она потащила чемодан дальше через газон и по тротуару к машине. Только отъехав, она наконец поверила, что все удалось.

Теперь предстояло заехать в салон к Мелвину. Она припарковалась за углом, потом отыскала в чемодане тональный крем. Замазав синяки, решительно двинулась к входной двери и вошла в салон.

Мелвин смотрел в зеркало, зажав в руках прядь мокрых волос. Он встретился с Фионой взглядом, и ножницы замерли на секунду в его руках.

— Мать твою! Где ты шлялась?

Сидевшая за ним Дженис тоже замерла, оставив бровь клиентки.

О Господи, да он в самом деле сердится!

Мелвин вновь сосредоточился на клиентке, и Фиона почувствовала, что колени у нее подкашиваются. Тут он обернулся к ней, ухмыляясь во весь рот.

— Иди же сюда, красотка!

Ножницы были отброшены, и Мелвин двинулся к ней мелкими шажками — джинсы свисали с бедер. Крепко обняв ее, спросил шепотом:

— Эта сволочь так тебя отделала?

Он отстранился, чтобы встретиться с ней глазами. Фиона кивнула, инстинктивно пытаясь прикрыть бровь рукой, на глаза навернулись слезы.

— Так! — Мелвин сделал знак девушке, сметавшей с пола состриженные прядки волос. — Зоэ, поставь чайник и достань коробку с печеньем. А ты, — он взял Фиону за плечи и развернул к креслу, — можешь вытянуть ноги и расслабиться. Сейчас мы тебя будем облизывать.

Фиона плюхнулась в кресло, едва сдерживая смех.

— Мелвин, ну зачем!..

— Вот только не надо мне указывать. Мой салон — что хочу, то и делаю.

Он подправил прическу из мелированных волос, уложенных в естественном беспорядке.

— Да, кстати, Зоэ, это Фиона, Фиона, это Зоэ. Она к нам на две недели — на практику.

Он вернулся к клиентке, а Зоэ неуверенно улыбнулась Фионе из-под длинной челки.

— Вам чай или кофе?

Из своего закутка вышла Элис. Выдержка не изменила ей, и даже при виде разбитого лица Фионы она не перестала улыбаться.

— Привет, подруга! Хорошо, что ты вернулась.

Она медленно прошла через комнату и аккуратно села на стул рядом с Фионой.

— Ну, как дела?

Фиона покачала головой.

— Я ушла от него. Теперь уж точно навсегда.

— Молодчина, — откликнулся Мелвин.

Его клиентка, по всей видимости, была совершенно обескуражена происходящим вокруг.

— Ну а ты как? — спросила Фиона у Элис, глядя на ее большой живот.

Лицо Элис просияло.

— Спасибо, все прекрасно. Где остановилась?

— Отсюда недалеко. У добрых людей. — Фиона сделала над собой усилие, чтобы преодолеть стыд. — В приюте, сама понимаешь.

Элис кивнула.

— Слушай, у нас есть свободная комната. Там будет детская, но пока ты можешь там пожить. Там, правда, стоят банки с краской — Джон только заканчивает ремонт. Надеюсь, они тебе не помешают.

Фиона положила руку Элис на плечо.

— Спасибо за заботу, я хочу справиться своими силами.

— Понимаю. Если передумаешь, комната в твоем распоряжении… Пойду, а то клиентка ждет. Ты еще не уходишь?

Элис с усилием поднялась.

Через десять минут Мелвин закончил стрижку, плюхнулся на стул рядом с Фионой и взял коробку печенья.

— Это все, что осталось?.. Зоэ, бери десятку из кассы и беги в «Маркс и Спенсер». Купишь нам какого-нибудь вкусненького печенья. — Он снова повернулся к Фионе: — Так ты на самом деле ушла из дома?

— Да, мне теперь надо искать жилье. Нельзя же все время жить в приюте. Вообще-то… — Она замялась. — У нас на следующей неделе зарплата?

Мелвин поднял палец.

— Конечно, дорогая. Ты получишь все полностью и еще немного сверху. Тебе ведь придется вносить залог за квартиру.

Он встал и начал мягко массировать ей затылок.

— Послушай меня. Что касается работы — мы пока обойдемся без тебя. А как поправишься и обживешься на новом месте, звони. Придем на новоселье.

Фиона откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

— Мелвин, я даже не знаю, что сказать. Только одно: я в долгу не останусь. — Вдруг она напряглась, и ее глаза распахнулись. — Если он будет меня искать, ничего ему не говори.

— Черт побери, Фиона! — Мелвин опустил руки. — Я уж решил, что задел нерв. Если этот жирный ублюдок заявится, я скажу ему, что ты больше здесь не работаешь.

Фиона улыбнулась.

Когда чай был допит, Элис вышла с Фионой на улицу.

— Джон сказал, что ты с ним говорила.

Лицо у Фионы вытянулось.

— Мне стыдно, что я на него сорвалась.

— Не переживай, он привычный.

— И я же не просто так. У меня была причина. Если бы ты только слышала, Элис!.. И никому нет дела. Я понимаю, твой Джон занят, но всем на все наплевать. А мне — нет! Я все равно выясню, что с ней случилось. Бедная девочка, почти ребенок. — Она задумчиво посмотрела куда-то вдаль.

— Ты о ком? — удивилась Элис.

Фиона очнулась.

— А-а, я поговорила с хозяйкой эскорт-агентства. Она кое-что вспомнила, хотя и не может точно сказать, как ее звали: Алисия или Алексия. Хозяйка заподозрила в ней наркоманку и отослала обратно на улицу, хотя той и двадцати еще не исполнилось.

— И что ты собираешься делать?

— Пока не знаю. Попробую выяснить, что с ней случилось.

— Может, это была не она?

— Просто я хочу убедиться, что с ней все в порядке.

Элис нахмурилась.

— Каким образом?

— Если она снова на улице, порасспрашиваю девиц, которые там работают.

— Проституток?

Фиона кивнула.

— Кто-то должен ее знать.

— Ты там поосторожнее. Пока этого гада не поймали…

— Я много лет жила под одной крышей с чудовищем. Я в силах о себе позаботиться, не волнуйся, — ответила Фиона, хоть в глубине души вовсе не чувствовала той уверенности, что прозвучала в ее словах.

Глава 14

Она осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Занавески были раздвинуты, и в комнату лился свет солнечного утра. В комнате при открытом окне было не теплее, чем на улице.

Пациент полулежал в постели, забинтованное лицо обращено к миру за окном, кончики всклокоченных волос освещены солнцем.

Глядя на него, сидящего с отрешенным видом и смотрящего в сторону, Донна Пул вспоминала их первую встречу. Это случилось больше четырех лет назад в магазине «Бутс» у стойки со средствами по уходу за волосами. Она обратила внимание на мужчину, внимательно изучавшего этикетки на бутылочках, худощавого, ростом чуть выше ее. Он казался таким беспомощным. Почувствовав на себе ее взгляд, мужчина смущенно обернулся.

Когда незнакомец застенчиво спросил у нее, какую краску лучше выбрать, Донна едва не расхохоталась. Ей представилось, что краску он покупает для старенькой мамы или другой престарелой родственницы. Объясняя, в чем разница между выставленными на полке пузырьками, она обратила внимание на выражение его лица. В нем ясно читались застенчивость и ранимость. Донна не привыкла, чтобы мужчины просили ее о помощи, и внимательно прислушивались к каждому слову. Обычно в ее отношениях с мужчинами все бывало наоборот.