В первый раз... - Рита Навьер

Дискотека проходила под открытым небом. Над танцплощадкой натянули провода с разноцветными лампочками. Из огромных, с небольшой шкаф, колонок гремела АВВА.

Ира облюбовала скамейку подальше от грохочущих динамиков. Рядом с ней тотчас пристроилась Вита. И вообще, многие сидели, скромничали, хотя Павлик – он вёл дискотеку – активно призывал народ двигаться. Когда заиграла нестареющая «Хафанана» Африка Симона, танцующих резко прибавилось, но лишь только полилась всем знакомая, медленная и проникновенная «Hotel California», как снова все расселись кто куда.

В центре почти пустой танцплощадки осталось лишь несколько пар, медленно качающихся под музыку. Ира сразу узнала среди них Вадима. Он танцевал с высокой светловолосой девчонкой из своего отряда. Внутри неприятно, даже болезненно кольнуло, да так и осталось в груди острой льдинкой.

Захотелось немедленно уйти, нет, не просто уйти. Ире отчаянно захотелось исчезнуть из этого проклятого лагеря. Насовсем. Песня эта показалась мучительной и невыносимо долгой.

Голоса и смешки вокруг отдавались головной болью. Она не понимала, почему так плохо? Он ведь ей никто, она знает его всего два дня, да и не знает вовсе. Ничего о нем, кроме имени, не знает. Отчего же так больно, так до слёз обидно?

Выждав ещё пару песен, Ира потихоньку ушла. И плевать на наказ воспитателя. Пусть сама свою музыку слушает, если ей нравится. А Ира не хочет и не будет. И вообще, может, у неё голова разболелась.

Ира не думала, что уснёт, но неожиданно уснула, правда, ненадолго. Её разбудили вернувшиеся с дискотеки девчонки.

– Виталик тебя три раза приглашал, что бы это значило? – игриво сказала Лидка.

– И так понятно, – протянула Света. – Да надоел он. Маленький ещё. Жаль, что наш Денис не танцевал. Но зато Вадик из первого отряда классный. Если б только возле него не крутилась вечно та белобрысая дылда…

– А что он тебе сказал, когда вы танцевали? Я видела, он что-то шептал тебе на ухо.

– Всё тебе расскажи! – кокетливо засмеялась Света.

Вадим ещё и со Светой танцевал? С этой противной, жеманной Светой? В груди снова обожгло болью.

Почти до самого утра Ира проворочалась без сна, поэтому встала с трудом и еле-еле шевелилась. За завтраком она снова села к первому отряду спиной. Но всё равно подметила, что Света поздоровалась с Вадимом и очень ласково улыбнулась. Вот же хищница! Всех ей подавай на блюдечке.

Если раньше Света её просто раздражала как человек, надменный и избалованный, то теперь примешивалось нечто личное, тёмное, острое. Ира еле выносила её. Еле сдерживалась, чтобы не сказать какую-нибудь грубость.

И всё-таки не сдержалась. Во время тихого часа девчонки стали к ней цепляться. В основном, Лидка с Гулей, но, конечно же, с подачи Светы. Впрочем, цеплялись не только к ней. Досталось и толстой Соне, и длинной Динке, и тихой Вите, и всем остальным по чуть-чуть. А всё потому, что за уборку звёздочку вручили другому отряду, и Денис был очень недоволен. Прямо разозлился так, словно корову проиграл.

Света тут же стала искать виноватых, а эти две Светины подпевалы старались воздать им по заслугам. Когда они называли Иру хромоножкой и тунеядкой, она молчала, стиснув зубы. Когда унижали Соню и Динку под хихиканье Светы – тоже терпела, хоть и злилась. Терпение лопнуло, когда Лидка крикнула Вите: «Ты тоже еле шевелила своими заготовками. Вечно ходишь, как полудохлая. Так и хочется дать тебе пинка для ускорения» и, спрыгнув с койки, изобразила походочку: руки по-цыплячьи прижаты к груди, сама вся скукожилась, голову втянула в плечи и пошла, трясясь, на полусогнутых.

– То-то тебя за глаза все зовут заморышем.

– На себя посмотри! – огрызнулась Ира. – Тебя все за глаза лягушкой зовут. А ты даже не лягушка, ты – жаба.

– Что?! Что ты сказала? А ну повтори!

Лидка подлетела к ней, точно фурия, готовая вцепиться, разорвать в клочья.

– Что слышала.

Если честно, то Ире стало немного страшно. Она сроду никогда не дралась, а вот Лидка, очевидно, была опытна в таких делах. Но не боли Ира боялась, а унижения. Быть побитой – стыдно. Стыдно даже при девчонках. А если об этом узнают другие: мальчишки, Денис, Павлик, Вадим… Ужас! Позор!

– А ну встала! – прошипела Лидка, нависнув над Ирой. – Я тебе покажу жабу!

Ира и охнуть не успела, как Лидка скинула её с кровати, прямо на пол. И подняться не дала – больно схватила за волосы. Спасла Вита. Заверещала что есть мочи: «Девочки, не надо!». И тут же в палату влетела Антонина Иннокентьевна:

– Это что ещё за фокусы?

Лидке ничего не оставалось, как вернуться в свою кровать.

– Что здесь произошло? Михайлова! Отвечай! Чем вы тут занимаетесь?

Лидка буркнула:

– Мы просто играли.

– Драться – это игра?!

– Мы не по-настоящему. В шутку.

– А как тогда по-настоящему? С топорами и дубинками? Кузнецова, что здесь произошло?

– Ничего, – буркнула Ира, у которой кожу на голове буквально жгло огнём после того, как Лидка Михайлова вцепилась ей в волосы.

Все до единой девочки подтвердили, что это была всего лишь игра.

– В таком случае, – изрекла Антонина Иннокентьевна, – это очень гадкая и вульгарная игра. И вам должно быть очень стыдно. Вы же девочки! Если я ещё раз замечу вас за чем-то подобным, доложу директору лагеря и вас выгонят с позором.

Когда воспитатель вышла, Лидка негромко сказала:

– Скажи Антенне спасибо, хромоножка. А то бы получила сейчас.

Иру так и подмывало снова ей огрызнуться, но ославиться на весь лагерь хулиганкой не хотелось, а уж ходить побитой и подавно.

Чёрт с ней, с этой Лидкой! А заодно и со Светой, и всеми остальными. Ей бы только недельку продержаться, а там родительский день. Приедет мама, и Ира непременно упросит забрать её отсюда домой. Тем более нога вон болит. И тогда – прощай, муштра, прощайте, противные лица! И Вадим, тоже прощай…

***

Вечером Денис созвал всех на веранду. Сказал, что будет какая-то «свечка».