Самый сердитый гном - Денис Юрин

– Не будем об этом, – прервал Янека Жак, чувствуя, что хозяин хочет разразиться длинной бранной тирадой.

– Как скажешь, но только Луиза…

– И об этом тоже! – не сдержался и выкрикнул юноша, зная, что разговор на эту тему будет неприятен для них обоих. – Я нищ, я ей не пара!

– Эх, парень, парень… – тяжело вздохнул Янек и продолжил уборку.

В зале воцарилось молчание. Жак скоро должен был отправиться в путь, и ему хотелось как-то подбодрить старика напоследок.

– Не грусти, старина, – возобновил беседу юноша, – будем надеяться, что барон не будет слишком привередлив, и я через пару-тройку месяцев вернусь. А ты пока с Гартаном пивка попьешь да с Люсией пофлиртуешь!

– Уехал Гартан, – с грустью произнес хозяин, на время остановив размеренные движения метлы слева направо. – Вчера ближе к вечеру съехал, когда тебя не было. Ничего он от столичных чиновников не добился, вот и решил домой вернуться. Люсия расстроилась, уж очень он ей нравился. Как только Гартан на коня вскочил, так бедняжка сразу же в запой ушла.

Жак опустил голову. Попытка поднять настроение старику не удалась. Бывают в жизни моменты, когда все плохо: дела идут преотвратно, уезжают люди, к которым уже привык, спиваются близкие…

– Ты уж за Люсией посмотри, жаль ведь, хорошая женщина.

– Присмотрю, присмотрю, – пробурчал Янек, наконец-то закончив уборку и присев рядом за стол. – Сам осторожней будь! Времена сейчас вроде бы спокойные, но в дороге всякое бывает…

– Не беспокойся, – весело рассмеялся Жак, – разбойники не нападут. Денег у меня кот наплакал, да и воровать особо нечего, кроме бумаги и перьев…

Жак поднялся из-за стола, отряхнул от хлебных крошек старенький, протертый на локтях сюртук и уже собирался попрощаться с хозяином, как внезапно со двора донеслось конское ржание и топот копыт.

Не сговариваясь, оба одновременно прильнули к окну. Через маленькое, облепленное по краям паутиной и грязью стекло было видно, как во двор въехали запряженный четверкой лошадей экипаж и шестеро сопровождающих его всадников в форменных одеждах темно-зеленого цвета. Золотые шевроны и нагрудные эмблемы не оставляли никакого сомнения: к ним в гости пожаловали люди принца Контре, двоюродного брата Императора.

– Святые спасители! – испуганно пролепетал Янек, вытирая перепачканные руки о не менее грязный, засаленный фартук. – Неужели сам принц пожаловал, что же делать, как принимать?!

– Успокойся. – Жак неторопливо отошел от окна и застыл в раздумье посреди комнаты. – Вряд ли это сам принц, слишком маленький эскорт, да и к тому же я слышал, что он еще не вернулся из своего поместья на юге. Скорее всего кто-нибудь из родственников или вассалов.

Тем временем вооруженные короткими мечами охранники спешились и привязали к изгороди взмыленных лошадей. Дверцы экипажа открылись, послышался звонкий женский смех, и из кареты вышли двое мужчин в ярких карнавальных костюмах, обсыпанных конфетти и разноцветной мишурой. Вслед за кавалерами появились и дамы. Их откровенные наряды и вульгарное поведение свидетельствовали лучше всяких рекомендаций о неблагородном происхождении особ и о способе, которым они зарабатывали на жизнь.

– Ну вот, Янек, а ты испугался. – Жак снова подошел к окну и с отвращением наблюдал, как четверо полуголых девиц пытались поднять с земли не удержавшихся на ногах, изрядно перепивших господ. – Это же всего лишь граф Нуарез, дальний родственник принца, и кто-то из его дружков.

– Откуда ты его знаешь? – изумился Янек.

– Да так, – отмахнулся Жак, – видел пару раз, как благородные гуляки дебоши устраивали…

Отдыхать посреди двора именитым гостям пришлось недолго, дамам пришли на помощь солдаты и поставили на ноги перепачканных в грязи и курином помете господ. Сквернословя и осыпая проклятиями нерадивого хозяина, пестрая процессия направилась к гостинице. Наиболее изысканные перлы бранной речи сыпались из напомаженных губок облаченных в костюмы из страусиных перьев дам.

Окаменевший от испуга Янек наконец-то пришел в себя и кинулся отпирать двери. Первым внутрь ворвался здоровенный рыжий детина в форменной куртке и, не говоря ни слова, одарил старика крепкой, увесистой оплеухой. Янек опрокинул стоявший у входа стол и упал на пол. Старик охнул и застонал, схватившись левой рукой за ушибленную поясницу.

– Мерзавец, хам, быдло деревенское! – орал рыжий детина, выпучив глаза и оттопырив в разные стороны похожие на мочалку усы. – Будешь знать, скотина, как бардак во дворе разводить! Из-за тебя благородный граф Нуарез чуть лицо не разбил! – Для усиления эффекта последней реплики командир эскорта сильно пнул лежавшего на полу Янека ногою в живот.

Жак хотел было кинуться на помощь несчастному старику, но окованная железом перчатка ворвавшегося вслед за своим командиром охранника больно сдавила его плечо и заставила опуститься на табурет. Двери широко распахнулись, едва не слетев от сильного удара с петель, и тесный холл гостиницы заполнился участниками праздничной процессии.

– Хватит, Эрик, еще убьешь, а кто нас поить будет?! – невнятно пробормотал граф Нуарез, качаясь из стороны в сторону и смотря на избиение старика мутными глазами.

Если бы не девушки, поддерживающие кавалера с обеих сторон, то сиятельный граф точно упал бы и разбил красивое, холеное лицо о дубовые доски пола. Его менее родовитый, но такой же неосторожный в употреблении спиртного собутыльник закрыл глаза, прислонился спиной к двери и начал медленно сползать вниз. Двое солдат мгновенно подскочили к нему на помощь, подняли за руки и оттащили бессильное тело к ближайшему столу. Дешевые глиняные миски, пивные кружки и прочая столовая утварь были бесцеремонно скинуты на пол. Освобожденное от простой деревенской посуды место было тут же занято посапывающим во сне и пускающим слюну изо рта телом.

– Дариан скис, кто бы мог подумать… – пробормотал Нуарез, грубо оттолкнув одну из девиц, которая оттирала батистовым платочком грязь с испачканного лба сиятельного графа. – Как трешь, дура, больно же!

Пока вельможа отчитывал переусердствовавшую подружку и пытался при помощи жриц любви добраться до скамьи, стражи принца Контре усердно выполняли свою работу. Двое вышли во двор, присмотреть за лошадьми и каретой, еще пара отправилась внутрь гостиницы, проверить, нет ли среди постояльцев подозрительных лиц, а оставшийся в холле охранник обнажил меч и на всякий случай встал за спиной уже пытавшегося один раз оказать сопротивление Жака.

Расположившись за столом в обществе девиц, граф обнаружил, что кружки пусты. Совершенно позабыв о правилах этикета, Нуарез засунул два пальца в рот и протяжно свистнул.