Прощание кремлевского диггера - Елена Трегубова

И это в тот момент, когда в реальности-то Советский Союз как раз только сейчас и начал разваливаться – и только сейчас у таких бывших советских колоний, как Грузия, Украина, Молдова, впервые появился шанс обрести реальную независимость от продолжающего воинственно клацать вставной имперской челюстью виртуального союзного центра, так и не выучившего урок, на осмысление которого история давала нам 13-летнюю отсрочку и затишье. Путин, человек из позавчера, абориген каменных джунглей советской номенклатуры, после 11 сентября попытался на халяву, просто за поддержку Буша, как взрослый, сесть за один стол с вождями постиндустриальных держав. При этом он не только не попытался развить свою страну, а наоборот задал ей принудительный вектор в сторону политической деградации и экономического застоя. В результате, привесив эти разнонаправленные гири и разломав какой-то тонкий механизм временных исторических соответствий, Путин умудрился инфицировать страну (которую ему уже удалось насильно телепортировать в недоразвитое позавчера) катастрофическими бациллами из мирового послезавтра. Не вполне понятно, какая теперь вообще сила способна помочь Путину расправить скукожившиеся от ужаса внезапного осознания собственноручно сотворенной катастрофы извилины. У далекого друга Буша и у самого в голове давно уже сплошной вихрь-антитеррор. Но Буш, в отличие от Путина, имеет – скажем так – «не полностью» коррумпированную армию, спецслужбы и полицию, которые не пропускают в центр столицы отряд вооруженных боевиков, не выпускают на свободу вроде бы судимых и как бы находящихся в тюрьме террористов, чтобы они совершили новый теракт, и не используют раскрученную властью истерию для организации беспредела на столичных улицах, наглых взяток и побоев мирных обитателей по национальному признаку. И которые хотя бы иногда, разнообразия ради, предотвращают теракты и защищают граждан, которые оплачивают их существование налогами. Кроме того, Буш является счастливым обладателем общества, которое хотя бы теоретически считает себя таковым и которое в критический момент способно излечить президента от социально опасных маний и фобий с помощью принудительной отставки. И которое уже давно бы нежно и заботливо помогло своему любимому избраннику переодеться из президентского фрака в тюремную пижаму, если бы он вел войну не в кто его знает где находящемся Ираке, а на собственной территории, против собственных граждан, русскими зверскими методами и с русской же нулевой эффективностью. Прогнувшиеся отечественные олигархи (узкий круг которых до недавнего времени считался – и не совсем без основания – единственным сознающим себя в России «обществом», единственной «фокус группой», принимаемой во внимание Кремлем) робко, слишком робко мямлят, намекая Путину что неплохо бы, в свете нац. катастрофы, пересадить их со скамьи заключенных (кого с реальной, а кого с виртуальной пока) обратно за стол переговоров. Политтехнологи же силовой группировки, напротив, чуть более нагло пугают вождя неминуемыми уличными протестами и переворотами в том случае, если он тотчас не вручит спецслужбам ваучер на закручивание гаек и откручивание шей. Лично я не верю в то, что Путин, который на протяжении 5 лет с маниакальным упорством разыгрывал на российской политической сцене (имитировал, не важно) тупого диктатора, вдруг, поняв, что ситуация не по сценарию катастрофическая, возьмет да и плюнет на принцип единства актерского амплуа и попробует себя в кастинге другого фильма: с гибким, адекватным, способным к переговорам и человечным президентом в главной роли, и со счастливым, соответственно, концом. По крайней мере, оглашенное президентом краткое содержание следующих серий (отмена выборности губернаторов и формирование Думы стройными партийными рядами – то есть окончательное списание в запасник декораций демократии), не дает особых оснований сомневаться в трагическом финале этого отечественного сериала. Это только при великом президенте в момент захвата заложников премьер-министр в телефонном разговоре, транслировавшемся на всю страну, мог произнести великую фразу: «Говорите громче, Шамиль Басаев! Вас не слышно!» – исходя из единственного человечески объяснимого побуждения: спасти жизни людей. Вспомните, какими еще не до конца озверевшими были в тот момент обе стороны. Точка невозврата еще не была перейдена. И только при великом президенте, не боящемся исправлять собственные ошибки, мог после этого состояться Хасавюрт. Хотя бы попытались. Путин же до сего дня предпочитал эпигонски переписывать примитивную сталинскую трехходовку ранней диктатуры: сначала уничтожил бывших врагов (раскулачил и выгнал Гусинского), потом зачистил бывших друзей (раскулачил и выгнал Березовского), а затем принялся уничтожать уже даже не соперников, а гипотетических конкурентов (Ходорковского и прочих бизнесменов, более успешных в бизнесе, чем близкие друзья президента). Но коммерческая мотивировка (которая на первый взгляд может быть истолкована как «условно вменяемая», «человечная», причина странноватого поведения любого политика, стремящегося под нагадить собственной стране), увы, обычно все-таки не спасает тирана от сумасшествия. После этой трехходовки у каждого из известных истории диктаторов волей-неволей начинались припадки классических параноидальных расстройств типа кровавых мальчиков в «Матросской тишине» и искренняя вера в заговоры. И даже если расправа над «заговорщиками» рациональна и экономически выгодна твоим друзьям – тебя это психически здоровее уже не сделает. И каждый, кто попробует задать тебе вопросы, подобные этим, уже очень скоро покажется кровным врагом. Но я точно знаю, что только честные ответы на предельно болезненные вопросы способны помочь человеку, задержаться (если вообще еще что-то возможно), опомниться, и не переступить самую последнюю, нечеловеческую черту. Как бы страшно ни было на них отвечать, это все равно не так страшно, как то, что может случиться потом. Честное слово, Володь.

Впрочем, иногда другие читатели предлагают свои ответы. В прошлой книге я вот все задавала и задавала глупые вопросы «почему?», да «зачем?», да «ради чего все это Путину?» Знаете, как, например, объясняют в бизнес-структурах (не будем показывать пальцами) назначение Игоря Сечина в руководство «Роснефти», которая считается одним из наиболее вероятных пильщиков ЮКОСа при раскулачивании? «Путин создает собственную „Семью“, рассаживает ее на ключевые посты и хочет к тому моменту, когда ему придется расстаться с президентским постом, полностью закончить зачистку на поле крупного бизнеса и лично превратиться в главного нефтяного олигарха в стране. Причем в олигарха государственного – защищающего свою монополию с помощью репрессивного и законодательного аппарата». Когда вышла книжка «Байки кремлевского диггера», один не самый бедный в стране бизнесмен поделился со мной афоризмом: «Знаете новый завет Путина бизнесменам? „ПИзди, но не пиздИ!“» Но, несмотря на эту миролюбивую заповедь, такого оттока капиталов из России, как сейчас при Путине, Ельцину и не снилось. И если еще несколько месяцев назад отечественные бизнесмены только в частных беседах признавались, что после ареста Ходорковского активнейше «тупикуют деньги», в смысле, выводят их из страны из-за опасения репрессий (по неофициальным данным, за половину 2003 года уже вывезено не менее 15 миллиардов долларов), то теперь даже путинские министры типа Грефа официально оценивают отток капитала в астрономические суммы в 8,5 миллиарда в год. И тот же самый предприниматель, который раньше огласил мне вышеописанную формулу справедливости по-путински, после ареста Ходорковского сказал: «Я – не Ходорковский, я – не герой. Я сяду не в тюрьму, а в самолет». Но боюсь, что теперь все эти академичные нюансы бандитского передела бизнеса властью и власти бизнесом и вовсе потонут в кровавом оргазме антитеррора. И любой, кто усомнится в суверенном праве Путина на отчуждение имущества конкурентов, отныне рискует быть пораженным в правах чуть ли не до статуса чеченца. А вообще – что я все про Путина да про Путина. Да про бедных олигархов. Давайте теперь поговорим про нас с вами. Честно говоря, друзья, тот факт, что только после Беслана российское общество содрогнулось и вспомнило о Чечне спустя вторую ударную пятилетку чеченской войны – это показатель крайней бессовестности нации. И не надо оправдываться тем, что всех вас слишком затрахали сначала диктатурой, потом реформами, а потом снова Путиным. Просто вот положа руку на сердце – вам просто было абсолютно наплевать, что в Чечне убивают людей – потому что это были не ваши родственники. Тем более после того, как Путин, которому эта война понадобилась для победы на первых выборах, и за которого вы дважды проголосовали (или уже нет?), помог вам успокоить совесть – заткнул рот журналистам и ликвидировал негосударственные телеканалы, в частности – чтобы не мозолили вам глаза неприятными картинками истребления чужих, неинтересных вам семей. Но поверьте мне на слово: чеченцы – не тараканы. Их нельзя вывести дустом. К тому же, не сомневайтесь: сегодняшние властные элиты (точно так же, как и союзные элиты чертову дюжину лет назад) прекрасно видят уже, что распад страны неизбежен. И вопрос времени и цивилизованности этого процесса – это лишь вопрос их личных амбиций, корыстных интересов и психической вменяемости. Можно отпустить с миром, а можно цепляться до последнего – и заставить харкать кровью всю страну. И тогда горбачевские саперные лопатки в пред-ельцинскую эру, примененные в Тбилиси против демонстрантов, требовавших независимости, покажутся верхом гуманности по сравнению с тем, что готовит сейчас стране Путин. Знаете, когда «государственники» рассуждают о том, что нельзя было «отдавать» Крым и апеллируют при этом к сытным курортным воспоминаниям электората – это хоть и звучит слегка неприлично, примерно как сетование жулика, которому не дали доесть украденную булочку – но все-таки не выглядит людоедством. А когда речь идет о Чечне – то давайте, все-таки, еще раз подытожим, какая лично вам роль предлагается в этом боевике: те, кто делает на Чечне свой бизнес (неважно, политический или нефтяной), и те, в чьих карманах оседают военные бюджеты, не ездят в метро и не летают на рейсовых самолетах, а пользуются правительственными и личными jet-set'ами. И их дети никогда не пойдут в бесланскую школу. И даже в простую московскую.