Нет времени любить - Эмили Лоринг

— Мистер Сефтон — он случайно оказался рядом?

— А что? — озадаченно спросила Жюли.

Принцесса вспомнила об утреннем телефонном звонке неизвестного мужчины, которому Перкинс сообщил, что Жюли уехала кататься в Сентрал-парк. Она натянуто улыбнулась:

— Отлично… Жюли, пожалуйста, поезжай куда-нибудь на несколько недель.

Жюли отрицательно покачала головой.

С жестом отчаяния принцесса встала и удалилась из комнаты. Жюли с недоумением проводила ее взглядом.

Принцесса вышла на улицу. Она шла быстро, но мысли опережали ее шаг. Ей было ясно только одно: Марк Сефтон недаром позвонил утром. Он знал о той опасности, которая угрожала Жюли. Значит, есть еще надежда…

Она продолжала шагать, ничего вокруг не замечая. Ее узнавали: «Принцесса Собелли… Та самая… Ограбление… Она даже красивее, чем на фотографии… Так уверена в себе… Есть же на свете люди, которым не о чем беспокоиться…»

Во время спектакля она почти не отрывала глаз от сцены.

Брукс Мэнсфилд, то и дело искоса поглядывал на нее. Он сразу заметил, как она утомлена.

В антракте, когда они покинули ложу, принцесса с благодарностью взяла его за руку и сказала устало:

— Брукс, дорогой, как чудесно, что вы меня сюда вытащили!

К ее изумлению, Мэнсфилд, ответив на ее пожатие, строго взглянул ей в глаза и спросил:

— Джорджия, вы в беде?

Принцесса вздрогнула. Бриллиантовый браслет блеснул у нее на запястье.

Мэнсфилд тихо продолжал:

— Если вы в беде, Джорджия, я помогу вам. Не имеет значения, о чем идет речь, вы можете на меня положиться.

— Брукс! — В глазах ее блеснули слезы.

— Я люблю тебя, Джорджия, — сказал Мэнсфилд, повернувшись к ней лицом и сжимая ее руки в своих. — Люблю с тех пор, как впервые встретил тебя на приеме в Белом доме… Я знаю, ты хранишь верность памяти Дино. Он был твоей единственной любовью, самой дорогой. Я не прошу ни о чем подобном. Подумай: мы оба одиноки. И… мы могли бы жить вместе, а не страдать от одиночества, — решительно закончил Мэнсфилд.

— О Брукс, если бы ты только знал! — дрожащим от волнения голосом воскликнула она. — Если бы ты знал!

— Я хочу знать все твои заботы. Если ты не позволишь мне делить их с тобой, я готов удовлетвориться тем немногим, что ты мне доверишь.

Она с нежностью взглянула на него, и глаза ее блеснули от слез.

— Простите, Брукс. Я не могу вам всего объяснить. Дело в том, что я вынуждена подчиниться определенному течению событий. У меня нет возможности свернуть или отступить…

— И как долго это будет продолжаться? — спросил он.

— По крайней мере месяц. Тогда я сумею рассказать вам всю правду и ничего, кроме правды.

— Я буду ждать.

— Если ваше чувство ко мне перенесет тяжесть этой правды — я дам вам окончательный ответ.

— Это будет самый долгий месяц в моей жизни, — заметил он.

Она неуверенно улыбнулась:

— И в моей тоже.

— А пока нам обоим стоит взглянуть вон туда.

К ее удивлению, Мэнсфилд сделал легкий жест в сторону соседней ложи. Там сидели бок о бок Марк Сефтон и леди Мэйдок в обычном своем бриллиантовом водопаде. Лицо Сефтона было жестким, глаза подернуты дымкой.

Принцесса в изумлении подняла брови.

— Похоже, именно этого человека любит Жюли, если верить бедняге Уилсону. Она почти ему в этом призналась, — доверительно сказал Мэнсфилд.

— О нет! — воскликнула принцесса. — Это невозможно! Он не даст ей спокойной жизни. Брукс, это нужно остановить.

— Скажите, пожалуйста, любовь моя, как можно остановить влюбленную девушку? Кроме того, Сефтон кажется мне настоящим мужчиной, хотя я не знаю, какого рода женщины ему нравятся.

— Он не женится на Жюли никогда! Он принадлежит к тому роду мужчин, которые не любят связывать себя с женщинами. Пуганая ворона и куста боится. Кажется, так говорят? По крайней мере я уверена, он не причинит ей зла. Знаете, Брукс, сегодня утром он спас Жюли, когда ее понесла лошадь в Сентрал-парке.

— Как это случилось? — Он был ошарашен.

Принцесса начала поспешно объяснять и едва успела закончить, потому что в ложи вернулись зрители, поднялся занавес и вновь заиграла музыка Прокофьева. Она так увлеклась спектаклем, что не заметила воздушного поцелуя, который послала им леди Мэйдок.

Леди Мэйдок повернулась к Марку.

— Принцесса заметила меня. Опять она смерила меня таким уничтожающим взглядом! Ха-ха…

Марк невозмутимо пожал плечами.

— Наверное, я могла бы с таким же успехом прийти сюда с манекеном, — заявила она.

— Я все еще пытаюсь понять, почему вы настояли, чтобы отправиться сюда со мной? — спросил Сефтон.

Раздалось недовольное шушуканье, некоторые зрители начали неодобрительно поглядывать в их сторону.

Леди Мэйдок нетерпеливо поднялась, и Марк едва успел накинуть ей на плечи горностаевую накидку. Она относилась к тому типу женщин, которые даже в жару наденут меха, чтобы другие смотрели и завидовали. Они вышли из ложи, не произнося ни слова. Стоящий в дверях билетер проводил их удивленным взглядом. Никто больше не обратил на них внимания. Через закрытые двери доносились приглушенные звуки музыки.

— Итак? — спросил он, желая наконец услышать нечто конкретное. — Давайте отбросим глупости, ладно? Вы не влюблены в меня, Лиз. Денег у меня немного, а ведь больше всего на свете вы любите… — Он сделал пренебрежительный жест в сторону сверкавших у нее на шее бриллиантов. — Так почему? Откуда столь настойчивое желание увидеть меня? К чему эта трогательная сцена на карнавале?

— Марк, у вас нет сердца! — Голос ее звучал почти искренно.

Он засмеялся:

— Так же, как и у вас! — Его смех оборвался. — Чего вы хотите? — резко спросил он.

Голос ее задрожал, на этот раз от злобы:

— Вы невыносимы!

— И все же вчера ночью…

— В чем дело? Боитесь, что я могу испортить вашу репутацию? — Она открыто насмехалась над ним. — Эта трогательная сцена, мой дорогой, была разыграна для впечатлительной красотки. Вы догадались, конечно, ее зовут Жюли Брюс. На корабле вы не на шутку вскружили ей голову. Даже слепой бы заметил, что с ней происходит. Я дала ей повод кое о чем задуматься.

— Я предупреждаю вас в первый и последний раз, — сказал Марк твердо, — придержать свой язык от поспешных слов о мисс Брюс.

— Ладно, мой милый! Если вы меня предупреждаете, я, так и быть, пойду вам навстречу. Последите, чтобы малышка Брюс занималась своими чувствами и не совала свой любопытный нос в чужие дела! Уберите ее из города. Вас она, может быть, послушает…

Сефтон взял ее руку, и даже сквозь мех она почувствовала его железную хватку.