Препод (СИ) - Курзанцев Александр Олегович "Горный мастер"

- Пятеро? - снова прервала меня Нодерляйн.

- Конечно пятеро, - даже слегка обиделся я, - пентаграмма же, по одному на каждый луч.

- Ты говорил их было не меньше десятка.

- Это всего не меньше десятка, тех что мы видели, - терпеливо пояснил я, - а может и больше, только в пентаграмму встали пятеро, остальные просто…

- Что просто?

Въедливая баба прямо заела своей дотошностью, начиная вызывать глухое раздражение. Всё ей расскажи.

- Просто стояли и смотрели, - я строго взглянул ей в глаза, увидел, что та немного стушевалась, и принялся рассказывать дальше.

- Короче, эта тварь уже давай лезть к нам, разрывая континуум. Пасть с дом, зубы вот такенные, - показал я руками, - нет, вот такенные, - раздвинул я их ещё шире, - точно весь город бы сожрала, не подавилась. И, значит, думаю, что пора уже нам с магистром прощаться друг с другом, готовлюсь сгинуть в утробе зверюги, но тут магистр кладёт мне руку на плечо и говорит, - “Иногда надо озаботиться терпением, потому что некоторые вещи требуют времени”!

Я замолчал, подняв вверх указующий палец.

- Ну дальше-то что было, не томи, ирод! - послышалось из толпы.

- А дальше магистр как даст заклинанием, что тварь в миг развоплотило и вся прорва энергии затраченная на её призыв, как хлынет в обратку, и всех культистов буквально в пыль. Мы в центре фигуры, под защитным полем, оно же в обе стороны непроницаемое, а снаружи там прямо огненная буря. Как стихла, так и барьер спал, культисты которые его ставили того, все, кто не в пыль, тот в пепел. Ну а мы на выход, чтобы, так сказать, успокоить народ, что опасность миновала и можно дальше спать спокойно.

Тут я скромно поклонился. После чего, напряжённо следящая за моим рассказом толпа буквально взорвалась овациями.

Кто-то, от переизбытка чувств, падал на колени, кто-то не стесняясь плакал. Многие тянули руки с криками, - “Спаситель!”

- Что я, - скромно ответствовал им, показал на Калистратиса, - благодарите магистра, он истинный спаситель.

Хлынув потоком, люди подхватили старого мага на руки и принялись качать, подбрасывая высоко в верх.

- Осторожней, осторожней, - обеспокоенно прикрикнул я, - магистр ещё слаб.

Переключив фокус внимания с себя на Калистратиса, отступил назад, мысленно вытирая пот. А вы попробуйте вот так экспромтом выдать связный рассказ выдуманный от начала и до конца.

И вроде врать не хорошо, я, всё-таки, преподаватель, но это, что называется, была ложь во благо.

- Вольдемар.

Я почувствовал, как меня берут под локоток и посмотрел на ректоршу, что пристроилась сбоку, цепко держа меня за руку.

- Сильвия?

- Ты должен показать мне это место.

Сказано это было твёрдо и безапелляционно, и отказа не предполагало, поэтому я кивнул, но предупредил:

- Пахнет там не особо. И помоями и гарью.

- Ничего, потерплю, - решительно ответила женщина.

Если у неё и были какие-то сомнения на наш с Калистратисом счёт, то они пропали, стоило нам добраться до того зала где мы гоняли эльфов.

Запах дыма всё ещё висел в воздухе, несмотря на вентиляцию, да и свежая копоть на полу и стенах подтверждала мой рассказ. Ну а последним штрихом стали двое наручников из тритания, увидев которые, Нодерляйн стала максимально серьёзной.

Пальчиками приподняв одни за толстую дужку, глухо произнесла, не глядя на меня:

- До последнего не верила, больно фантастично всё звучало. Но это…

Она посмотрела на меня, затем убрала наручники в карман мантии:

- Это стоит целое состояние. Таким не разбрасываются. По крайней мере, ради дурацкого розыгрыша.

- Вы действительно подумали, - тут же возмутился я, - что нападение на улице, а затем наша пробежка голышом с явлением толпе горожан, могли быть розыгрышем?

- Если честно, - хмуро произнесла женщина, - мне Латиния рассказывала о вашем экстравагантном способе работы с магией голышом и, в первый момент, увидев вас, я подумала, что вы и магистра уговорили на это действо.

- Но похищение…

- Которое видел только ваш студент, Вольдемар. А вам ли не знать, что студенты склонны выдавать желаемое за действительное. Этому юноше, - Бари, могло просто показаться, что вас похищают. К тому же, он утверждал, что похитили одного магистра, а вы вероятный соучастник похитителей.

- О как! - я покачал головой, не зная плакать мне или смеяться.

Это каким злом продолжают меня считать студенты, что автоматически, в любой ситуации записывают в преступники?

- Вот о чём я и говорю, - кивнула Сильвия, - фантазия у них очень богатая, иногда даже немного буйная. Бари вообще мне признался, что вы планируете, в отместку, завалить всю их группу. Сделать учёбу невыносимой и вообще сжить со света. Просил как ректора на вас повлиять.

Мне показалось странным, что она так внимательно выслушивала какого-то студента и я поинтересовался:

- А Бари вам, случаем, не родственник?

- Не родственник, - чуть помолчав, ответила та, - это сын моей подруги.

Сказано это было неохотно, видимо, изначально она сыну подруги поверила и теперь ей было несколько стыдно. Я вновь вздохнул, - чёртова репутация.

- Но теперь-то вы убедились, что я говорил правду?

- Убедилась, - сухо заметила Нодерляйн, - ладно, пойдёмте.

Когда мы вернулись из канализации, на улице уже почти никого не было. Только отирался у стенки Ботлер, вероятно дожидаясь Нодерляйн, и с ним молодая женщина строгого вида.

Я уже был учёный, поэтому не стал воображать, что это старшая сестра Бари, и подойдя, сходу произнёс:

- Доброй ночи. Миссис Ботлер, я так понимаю?

- Это профессор Локарис, о котором мы говорили, - добавила Нодерляйн, кивнув подруге.

Мама моего студента была достаточно приятной внешности, портили картину только недовольно поджатые губы и слегка крупноватый нос с горбинкой. Одета она была в тёмных тонов платье с накинутым поверх плащём удерживаемым под горлом крупной брошью в виде листка.

- Мне надо с вами поговорить о том, как вы обучаете или, вернее сказать, не обучаете, моего сына! - топнув ножкой произнесла женщина.

Сказано это было повышенным тоном с ярко выраженными нотками гнева. Не знаю, кем уж она была, но чувствовалась в ней привычка командовать. Не факт, что кем-то кроме собственных мужа и сына, но это дела не меняло. Впрочем, доводилось мне и в земной жизни с подобным сталкиваться, этим меня было не пронять.

- Алиса… - предупреждающе произнесла ректор.

- Что Алиса? - с экспрессией выпалила та, - Сильвия, ты забыла, как нас с тобой учили? Никакой галиматьи, которая только запутывает. Никаких пространных рассуждений, только отборные заклинания, на все случаи жизни. Отработанные на уровне рефлексов. Меня разбуди, так я сходу связку из отбрасывающего и оглушающего выдам, не задумываясь.

- Бедный ваш муж, - вставил я свои пять копеек, в возникшей паузе.

- Что?! - вспыхнув, миссис Ботлер повернулась ко мне, - да как вы смеете!

- Ну, по логике, чаще всего будит вас муж, - развил я свою мысль чуть дальше.

Сверкнув глазами, она подняла ладонь, в которой заискрились молнии, которыми явно собиралась меня угостить.

- Не советую, - хладнокровно произнёс я, вспомнив о нетипичной реакции моего организма на магию, грозящей всем близ стоящим принудительным обнажением, - нападение на меня чревато непредсказуемыми последствиями.

Мама Ботлера недоверчиво вгляделась в моё, продолжавшее оставаться спокойным, лицо, но, видимо, поняла, что я не играю и не шучу, после чего молнии погасила. Но не успокоилась.

- Он мне ещё угрожает! - женщина вновь обернулась к Нодерляйн, - Сильвия, сделай уже что-нибудь со своим подчинённым, он ведёт себя совершенно по-хамски!

- Мама, не надо, - произнёс Бари, испуганно поглядывая на меня и дёргая родительницу за рукав, - пойдём домой.

Судя по всему, он совсем не ожидал, что его мать прямо посреди улицы устроит разборки. Наверное он уже жалел, что наябедничал.