Любовь и страхи Марии - Анна Демидова

– Ах ты скотина! Ты вздумал покушаться на нее? Если ты еще тронешь Марию хоть пальцем, я тебе башку снесу, понял? – орал Валерий.

Тут до него донесся голос Вики:

– Милый, ты не видел мои новые сережки?

«Милый» в это время корчился на полу.

Валера бросил взгляд на пару сережек с бриллиантами, лежащих на полке в прихожей, и снова повернулся к Александру:

– И не вздумай ей на меня жаловаться – хуже будет. Ты меня хорошо понял?

– Понял… – со стоном произнес хозяин квартиры.

Валерий усмехнулся, вышел из квартиры и закурил, спускаясь по лестнице. Он остался доволен визитом: Вика его не заметила, а бывший муж Марии получил по заслугам.

Во дворе уже никого не было, стемнело. Валерий решил поехать в московскую квартиру. Он представил себе, как обрадуется дочь и удивится жена. Неприятно удивится. С некоторых пор отношения у них разладились. Они почти не разговаривали друг с другом. Внезапно все темы для общих бесед оказались исчерпаны, взаимный интерес полностью сошел на нет. Разводиться они, кажется, не собирались, во всяком случае, супруга не высказывала такого желания. Валерий женился на тихой, скромной женщине, которая во всем подчинялась ему. Никогда он не выбрал бы в жены такую женщину, на какой был женат Александр. Однако никто не назвал бы его жену красавицей…

С утра моросил мелкий дождь. Мария ехала в детскую «неотложку». Ей наконец удалось выспаться. Теперь она с удовольствием поглядывала на себя в зеркало, потом опускала глаза вниз. Дождливая погода никак не влияла на ее настроение. Сейчас у нее появилась уверенность в собственных силах, правда, с оглядкой на Валерия и телохранителя Михаила, с существованием которого она успела смириться. Она с удовольствием прислушалась к стуку своих каблучков, проходя по коридору детской «неотложки», и даже, как будто намеренно, отбивала веселый быстрый ритм.

За пультом диспетчера сидел Витек. Рядом с ним один из врачей поспешно собирал приборы и документы, готовясь выехать на вызов.

– Всем привет! – весело сказала Мария.

Витек окинул вошедшую женщину недобрым взглядом, промолчал в ответ: станет он с ней здороваться, как же… Мария почувствовала его недоброжелательное отношение, но продолжала улыбаться, как будто ничего и не произошло.

– Приветик-приветик! Некогда! Потом! Потом поговорим! – крикнул на ходу врач.

Мария подошла к столу Витька, смело уселась на стул, который стоял напротив диспетчера.

– Виктор, я хотела тебе сказать, что я никогда не вмешиваюсь в чужую личную жизнь и никогда ни на кого не стучала, – доверительным тоном произнесла Мария.

– А откуда я знаю, что тебе можно верить? Ты сама себе веришь? – пробурчал Витек, отворачиваясь от нее.

«Ах, он еще и философ», – вздохнув, подумала Мария. Она откинула голову, потом резко встала и спросила:

– Что ты имеешь в виду?

– Сюда сегодня звонили и про меня спрашивали… Узнавали мое расписание, как я выгляжу, во что одеваюсь…

– Ну и при чем здесь я? – искренне недоумевала Мария.

Ей даже стало жаль Витька, хотя никакой жалости этот маньяк и наркоман не заслуживал. Они опять оказались в диспетчерской один на один. Мария поморщилась, вспомнив, как он напугал ее несколько дней назад. Он и сейчас внушал ей тревогу: кто знает, какие мысли в голове у наркомана и маньяка? Он сам признался ей в своих сексуальных извращениях. Мария ждала, что еще ей скажет Витек, но тот молчал, смотрел в окно и, казалось, не замечал ее.

В этот момент в комнату ворвался громила Миша. Мария уже забыла о своем телохранителе. Он влетел и мертвой хваткой вцепился в диспетчера:

– Послушай, ты, педрила, если ты ее тронешь хоть пальцем, я тебе башку сверну, понял? Я ее крыша! – проорал Михаил.

Наверное, никто никогда так громко не орал еще в приемной детской «неотложки». Мария была в шоке. Она стояла на месте и удивленно смотрела на своего телохранителя. Ее замешательство и изумление были порождены страхом, который проснулся в ней с того момента, когда на нее с крыши летели кирпичи.

Отпустив диспетчера, побледневшего, в одно мгновение превратившегося в испуганного мальчишку, Миша отряхнул руки, как будто мог их запачкать. Затем взял со стола листок бумаги, ручку и быстро записал несколько цифр.

– Вот мой телефон. Вбей его себе в память. Если что, сразу звони, – сказал он растерянной Марии.

Он вышел. Мария испуганно посмотрела на Витька и закрыла лицо руками. «Какой ужас, какой ужас», – повторяла она. Она чувствовала себя виновной в том, что только что случилось на ее глазах.

От здания «неотложки» отъехал джип. Мария видела, как Михаил садился в него.

Теперь она стояла растерянная посреди диспетчерской, колени дрожали, хотя Михаила уже не было там. Она взглянула в окно, увидела свою машину и голубую «десятку» врача, с которым столкнулась в дверях. Хорошо, что его не оказалось в диспетчерской, когда туда влетел помощник Валерия.

Мария подошла к диспетчеру и еще раз сказала:

– Какой ужас, прости меня, пожалуйста…

Но диспетчер резко отстранился.

– Я не принимаю никаких извинений. Ты сама сделала меня своим врагом. И ты серьезно об этом пожалеешь! – резко произнес он и зло прищурился.

Витек сложил в стопку бумаги, которые были разбросаны по всему столу, и, не дожидаясь сменщика, ушел.

Мария осталась одна в комнате. Она села на стул и неожиданно для себя разревелась. Все это уже переросло рамки просто кошмарного сна. Теперь из-за ее страхов могут пострадать невинные люди: ведь не все же из списка хотят ее убить, а кто-то один. И вполне вероятно, что она не включила его в этот злополучный список подозреваемых. Она сама уже была не рада, что обратилась за помощью к Валерию. Появление Михаила ее напугало, хотя его задача – оберегать ее от любого, кто будет ей угрожать. Мысли ее были навязчивы, они возвращались к Марии постоянно. Ни о чем другом думать не получалось…

Один из коллег вернулся с вызова и застал в диспетчерской плачущую Марию. К этому времени она находилась в диспетчерской уже около тридцати минут. Он хотел что-то спросить, но она тут же убежала. Ей необходимо было поговорить с Валерием, чтобы отменить заботу Миши.

Марии хотелось побыть одной, и она вспомнила о подсобке – там вряд ли кто-то ее потревожит. Можно посидеть, подумать о сложившейся ситуации и решить, как поступать дальше.

В тесной подсобке было сыро и пахло плесенью. Мария сидела на каком-то ободранном ящике, едва сдерживала слезы. Звонить Валерию в таком состоянии ей не хотелось, но успокаивать себя пришлось довольно долго. Потом она все же решилась набрать номер.

– Валера, ну что ты наделал?