Против течения на велосипеде - Юлия Игоревна Гехт

вас всех сейчас накормлю!». Да, чутьё меня не подвело: это действительно был повар дядя Толя. В обычной своей жизни, в той, что текла за пределами Ергаков, Анатолий Петрович работал учителем физики в красноярской школе, сюда уезжал на всё лето, отдыхая от суетного города, звонков, педсоветов, отчётов и от отчества в том числе. Дядя Толя разместил нас в одну из палаток недалеко от кухни и пригласил на обед. Сколько души и заботы было вложено в эти ароматные щи, сдобренные свежей зеленью и сметаной! Наевшись досыта, мы с Жекой едва помыли тарелки, как нас словно подкосило: мы забрались в тёплые спальники и крепко уснули, не видя снов, не слыша звяканья посуды и разговоров за палаткой.

Маршрут на сегодня не окончен: после обеда группа туристов отправилась на «Видовку» — гора, с которой открывается потрясающий обзор на озёра Светлое и Золотарное, что устроилось у самого подножия. Инструктор рассказал, что раньше Светлое называлось «Святым»: если смотреть на него сверху, то в очертаниях озера можно увидеть купол церкви. Ничего удивительного, что большевистская власть не оставила это название. Но по сей день, если подняться высоко-высоко, можно увидеть среди густого хвойного леса, что взбирается на покатые горы, огромный купол этого озера, излучающего спокойствие, свет и какую-то необъяснимую, невидимую силу. И тот, кому посчастливится созерцать всё это, проникнувшись тишиной и гармонией здешних мест, наверное, не сможет не вспомнить о боге. А ещё отсюда видно, как горит тайга. Чёрные клубы дыма поднимаются над макушками столетних елей, сосен, кедров, уничтожая всё живое. В небе сделал круг вертолёт, видимо, фиксируя площадь, охваченную огнём. Полетал да исчез. В это лето задыхается в дыме наша Россия: полыхает родная Сибирь, и Дальний Восток, и Алтай.

Показалось, что шли долго. Несмотря на то, что из одежды на нас лишь майки и шорты, очень жарко, щёки горят, а пить хочется постоянно. Инструктор не рекомендовал пить при подъёме, потому что сейчас наши сосуды похожи на раскалённые печки, которые недовольно зашипят, если брызнуть на них водой. А сердце бежит впереди меня, отчаянно барабаня в голове и ушах. Уже сейчас, в первый день похода, я поняла, что моих тренировок в городе было недостаточно. Бег к «раненым солдатам» на шесть-семь километров по ровным дорожкам парка и набережной — это, конечно, неплохо, но всё-таки слишком мало, чтобы идти в Саяны. Что ж, недостающую физическую подготовку мне придётся компенсировать упорством и волей. Здесь, в горах, понимаешь, что совсем неважно, сколько у тебя сбережений на банковской карте, какую должность ты занимаешь, и какой автомобиль ждёт тебя на парковке. Здесь ты остаёшься наедине с самим собой. Есть только горы и бесконечное небо над ними. И нужно действительно хотеть подняться, быть предельно честным с собой и рассчитывать лишь на свои силы. И даже твоё огромное желание ещё не гарантирует встречи с вершиной. И именно там, Наверху, посмотрят на тебя и решат: пропустить или учинить грозу, тогда непогода отрежет все пути. Но погода нас миловала: к вечеру на чёрном небе загорелись яркие огромные звёзды. Значит, и завтра будет ясно!

Группа вернулась с «Видовки» уставшая и голодная. Быстро поужинав, мы с Жекой взяли вёдра и отправились вниз к озеру за водой. Женя подняла коромысло. Никогда ещё нам не доводилось носить воду таким способом. Сейчас это кажется чем-то удивительным, а раньше без коромысла невозможно было и представить крестьянский быт. Несколько десятилетий назад молоденькая девчонка Аня, тогда ещё не знавшая, что станет нашей бабушкой, к концу лета протирала до дыр коромыслом ситцевое платье на плечах: воду приходилось носить каждый день по несколько раз, а платье-то шилось одно на всё лето.

Тропа от берега Светлого круто поднималась к лагерю через камни, корни, кочки. Мы принесли четыре ведра чистейшей холодной воды наверх и даже подогрели на костре в кухне. Поодаль от палаточного лагеря под раскидистыми ветвями елей притаилась русская баня, сложенная из кедровых брёвен. Но в этот день её никто не топил, а значит, будем довольствоваться малым: в нашем распоряжении лишь скромная помывочная — небольшая палатка без днища и крыши, скорее похожая на ширму, где можно вылить на уставшее тело несколько ковшей воды, без пара, веников и прочих излишеств.

После заката температура в горах резко падает. Уже и не верится, что днём мы шагали на «Видовку» по жаре, ведь теперь нас трясло от холода в тесной сырой «душевой», по мокрым спинам бежали мурашки и плечи будто бы сами поднимались к ушам.

— Жека, этот шампунь точно для людей? — при тусклом свете небольшого карманного фонарика, который мы подвесили на стене палатки-«душевой», я старалась разглядеть этикетку на бутылке. — Ты где его купила, не в зоомагазине, случайно?

— Не, в нашем универсаме. Это дегтярный шампунь, — успокаивает Женька. — Я уже не успевала выбирать, взяла какой был.

— А мы не облысеем? Воняет, как собачий, — не унималась я.

— Аха! Может, наоборот, покроемся густой шерстью! Завтра увидим! — Жека понюхала открытую бутылку и сморщила нос.

Надев шапки, и наглухо застегнув синтепоновые куртки, мы устроились на биваке у костра в кругу остальных участников похода.

— Завтра идём на перевал «Мраморный», надо хорошо выспаться, — предупредил инструктор Вадим Михайлович.

— Вадим Михайлович, а медведи тут есть? — тихим голосом, не то смущаясь, не то сомневаясь в уместности вопроса, поинтересовалась хрупкая женщина, укутанная в большой дутый жилет с капюшоном.

— Конечно, есть. Медведи — это обычные обитатели Саян, здесь мы у них в гостях. Но встретить медведя — большая удача. Главное, не привлекать зверя самим. Нужно правильно себя вести, не выбрасывать остатки пищи на тропе, не хранить еду в палатках, и тогда всё будет хорошо, — пообещал инструктор.

На биваке в общем кругу сидел долговязый парень лет четырнадцати, уши его лопухами торчали из-под кепки, широкие крылья носа, лоб и щёки усыпаны воспалёнными прыщами, что заметно даже при слабом свете догорающего костра. Весь он такой нескладный, какими только бывают люди в непростой период пубертата. И одновременно этот ребёнок-подросток кажется обаятельным, светится в нём особенная искра. Стоило ему лишь начать рассказывать историю, как люди, словно мотыльки, слетелись к нему, прислушиваясь.

— Вот помню, в прошлом году здесь случай был, — начал молодой рассказчик с серьёзным видом бывалого, с удовольствием потягивая горячий чай и громко швыркая. Тут же сидящие у костра повернули к нему головы. — Собрались мы с мужиками за перевал. Идём, значит, а тут! Тут из леса прямо на нас медведь бежит!

Женщины так и