Каролина: между дождем и градом - Сандра Бушар

Женщина надменно хмыкнула, опустив голову:

— Не воспринимай меня как врага. Ты — выбор моего ребенка. А я не враг своему чаду.

— Хорошо, — грань была так чертовски близко, зубы сводило от напряжения! Владимир умело касался языком нужных точек, явно задавшись целью, чтобы я кончила здесь и сейчас. Хотел бы он, чтобы обо всем узнала жена? Лично я была не готова даже обдумать происходящее, тем более впускать в него иных людей. Любое колебание воды могло вызвать вопросы, поэтому я намеренно не шевелилась.

— Слушай, — воодушевилась она, радостно хлопнув в ладоши, — а что, если нам с тобой вместе поплавать, а? Я в обычном белье, но… Тут ведь все равно никого нет. Будет между нами девочками.

— Валентина, — прикрыв лицо рукой, я хотела провалиться сквозь землю. Моя жизнь уже давно была примером неправильности, но это — уже слишком, — прошу вас…

— Мой муж по молодости был пловцом, дыхание может задерживать минут на пять! Меня плавать научил хорошо. — Валентина начала поспешно снимать одежду, — Как насчет плаванья на скорость?

Он сделал это, довел меня до ручки. Тело взорвалось, как вспышка! Атомная бомба! Тайфун! Я встрепенулась, высвободив скопившийся внутри крик другим образом, за который не была собой горда:

— МОГУ Я ПОБЫТЬ ОДНА В ЭТОМ ЧЕРТОВОМ ДОМЕ?! Всегда кто-то меня находит, пытается поговорить! Оставьте. Меня. В. Покое!!!

Женщина замерла с распахнутым ртом и, хмыкнув, развернулась, быстро пощеголяла прочь:

— Я обсужу с мужем твое поведение и заставлю тебя наказать!

Дверь в бассейн захлопнулась, я наконец смогла дышать. Владимир вынырнул, демонстративно облизывая губы и вытирая их пальцами. Жадно смакуя языком, глаза заволокла поволока. Занеся руку, я отвесила ему звонкую пощечину. Даже в темноте было видно, как покраснела щека.

— Придурок, — запыхавшись, выплюнула на эмоциях. — Самый настоящий идиот! Чудовище! Псих!

Пораскинув мозгами, Владимир пожал плечами:

— Возможно, так оно и есть, Каролина, — улыбка, пугающая и безумная, вызывала горячий липкий пот, вода вокруг нас закипела. — Но ты ведь от этого с ума сходишь.

Владимир потянул меня за бедра, втискиваясь между ними. Глухой стон был заглушен глубоким властным поцелуем. Язык мужчины вторгся в мой рот так же властно, как и член проник внутрь. Резко, на полную длину, растягивая под себя.

Мурашки смешались с самым настоящим притоком адреналина. Я была под кайфом, меня вштырило, как от героина. Каждую клеточку вштырило, мозг заволокло пеленой! Кончало не только мое женское начало, а вся я, без остатка!

— Да, девочка моя, — Владимир сжал мои руки по швам, как у солдатика, засасывая кожу на шее и тут же ее зализывая. — Ты кричишь сладко, но молчишь ты еще более сексуально!

Сперва я не поняла, к чему это было сказано, а секундой спустя, когда губы Владимира накрыли мои, мы буквально пошли на дно, как тонущий корабль. Вода утягивала нас в пучину, закручивала в водовороте. Член все так же яростно впивался в меня, вытягивая душу, выворачивая нутро.

Это продлилось пару мгновений, долгих и таких запоминающихся, а затем Владимир резко вынырнул и, развернув меня спиной в себе, вошел медленно. Наслаждаясь каждой секундой, руками держась за грудь. Удары сменялись один за другим, волны вокруг нас поднялись так, что переваливали за бортики.

— Кончай, — нагло, грубо, жестко палец мужчины вторгся в мой рот. Глубоко, трахая так же воинственно и неукротимо. Резкие удары впечатывали тело в каменную кладку, член внутри разрывал меня на части. Я засосала палец, прикусив подушечку зубами. Мое лоно сомкнулось вокруг раздутого члена Владимира. Второй рукой он сжал мою шею, больно и горячо. Так, как бы я хотела в тот момент. Зубы сомкнулись на мочке уха, язык лизнул пульсирующую жилку, а затем последовал приказ, как выстрел из пулемета: — Кончай, блядь!

И я задрожала в его руках, такая слабая в ладонях огромного монстра. Чудовища, сожравшего мою душу! Волосы на голове встали дыбом, а судорога сковала с ног до головы. Владимир вбился в меня последний раз. По содрогнувшемуся внутри члену я поняла, что он кончил.

Мы не двигались вечность. Когда флер спал, помутнение прошло, нахлынуло непонимание, страх. Я не знала, что сказать. О чем вообще говорят люди, нарушившие все возможные правила морали и приличия?

Владимир нежно погладил мои волосы, едва касаясь кожи головы. Он думал, я не почувствую, как он носом прошелся по коже, снова и снова втягивая ее запах, будто не мог надышаться. Будто пытался запомнить на долго.

— Владимир, — наконец решилась не смело подать голос, — я…

Выйдя из меня резко, он за секунду переплыл бассейн и ушел, хлопнув дверью в два раза громче Валентины. Трусики мои бесследно испарились, а на следующий день пропали и Валентина с Владимиром.

— Помнишь, папа говорил, что со временем подарит мне дом? — радостно пропел довольный до умопомрачения Марк. Вовремя опомнившись, он притянул побелевшую меня к себе, чмокая в лоб: — То есть «нам». Конечно же, нам, малыш. Так вот! Они с мамой переехали в свой новый особняк в другом конце столицы и оставили нас, наконец, одних, — втемяшившись в меня пронзительным взглядом, муж взял меня за руки: — Теперь есть только я и ты, Каролина. Как ты всегда мечтала, любимая.

Бутик «Лэ Флер»

— …сегодня, — услышала я лишь одно последнее слово из длинного монолога Марка. Переведя затуманенный взгляд с ноутбука на мужа, я протерла уставшие глаза. Парень повторно акцентировал внимание: — Поэтому собирайся прямо сейчас.

Месяц я тонула в учебе, она действительно помогала. Мои душевные страдания, моральные терзания и нежелательные мысли вылились в успешную учебу на дому. Всего-то тридцать день круглосуточных обучений, практически без сна и еды, и вот уже освоен первый семестр вузовской программы, успешно сданы экзамены.

— Марк, — выдохнула я, потирая виски, — прошу, повтори. Профессор Кареновский предложил на досуге разобрать одну занятную тему,