Наемники бродячих островов (СИ) - Фэва Греховны

— Да нет же! — взбунтовался Макс. — Я вот о чём думаю, как жатвеники на остров попали?

— Да как обычно! Прилетели. — заявил Батя, но сам тут же и задумался, напрягая память.

Воспоминания освежил Кеншин:

— Ни у одного крыльев не было.

Немедленно начались дебаты.

Разгорячённые алкоголем наёмники спорили, перебивали друг друга и выдвигали теории, одна фантастичнее другой. Когда запал прошёл, а аргументы закончились, решили сойтись на двух вариантах: либо они видели и перебили не всех монстров, либо стая попала на твердь, когда к ней приставала другая.

Жечь дрова зря было не принято. Поэтому, когда угли уже едва давали свет, компания стала расходиться.

* * *

С утра всё снова пошло привычным чередом.

Подъём вместе с первым шумом в коридоре. Пробежка с наставником. Молчаливый завтрак с остальными товарищами.

К удивлению Макса, наёмники всегда готовили все вместе. Больше никто не пытался спихнуть процесс на самого младшего. Это происходило по самой распространённой причине, по которой на архипелаге вообще что-то происходит.

Скука!

День ото дня пялиться в облака, читать одну и туже книгу, пить самогон… Вот и весь спектр занятий банды. Кроме Кеншина. Он ещё и тренируется. Что правда, изредка Максу удавалось заметить за теми или иными упражнениями и всех остальных. Но это походило скорее на попытку не дать телу заржаветь, чем на развитие, о котором твердил степняк. Не занимался физически только Даджой.

Так что, готовка пищи — это что-то вроде группового досуга трижды в день. Благодаря ей из суток ускользает от полтора до двух часов рутины ежедневно.

После завтрака Лайонел помогал Максу разобраться с одной из имеющихся кирас. Выбрали единственную не пробитую. Тем не менее, оттерев её от засохшего чёрного пятна, мальчишка обнаружил множество царапин, следов от уколов и от ударов тупым оружием. Кем бы ни был прежний владелец, он явно не стал для наёмников лёгкой добычей.

— Будешь выглядеть как тёртый калач! — усмехнулся Лай, отрезая старые ремни со спинной половины панциря. С передней Макс возился сам.

Когда все ремешки заменили на новые, стали подбирать шлем. Но тут всё оказалось куда сложнее. Как котелок не тёрли, хоть тряпкой и водой, хоть землёй, но после высыхания от него всё равно несло мертвечиной. Забрало, так вообще — рвотой попахивало. Лай не смог вспомнить, где они урвали этот трофей, но вонь подсказывала, что его прежний хозяин успел долго полежать. Во! Даже ржавчина нашлась!

Кое-как справиться помогла зола. Тереть пришлось долго и постоянно принюхиваться. Но результат того стоил.

К обеду молодой наёмный воин был приведён к товарному виду.

В этот же день, час спустя после еды, Кеншин показал первые правильные удары мечом. Кроме того, он пробовал вдолбить ему в голову теорию. Рассказывал, что такое инициатива и как правильно оказывать на врага психологическое давление.

— Помнишь я бил тебя палкой? А ведь я не использовал никакой техники или стойки, просто махал абы как и напирал. Ты растерялся, не знал, как защититься, не имел развитых рефлексов. Вот такими и окажется большая часть твоих врагов. На всём Архипелаге профессиональных воинов вообще очень мало. Так что если перед тобой крестьянин или ополченец островной милиции — озаботься о защите собственной головы, и бей его по чем зря. Пока он поймёт, что нужно что-то делать, ты успеешь его покалечить. Поверь, хватит даже неумелых и слабых ударов.

Степняк старался говорить максимально пригодно для понимания.

После короткой передышки, снова последовали упражнения с палкой. В первую очередь нужно было выработать те самые рефлексы: появилась угроза — тело само ударило или ушло в сторону. Одни и те же движения повторялись пока уставшие мышцы не начинали гореть.

Затем — очередная пауза и новая порция теории.

Кеншин даже попросил Макса заверещать как девчонка. Но у него уже начался период ломки голоса, так что крик выходил грубоватым.

— Твой голос — такое же оружие. Обмануть врага ты, конечно, не сможешь, не сильно твои вопли на девичьи похожи. Но в этом мире нет ни одного существа которому нравится, когда на него кричат. Доведётся с кем-то драться, хоть с оружием, хоть без — кричи. Ори во всё горло. Увидишь, это действует даже на животных!

И так, к скупым взмахам и подшагам добавились выкрики. Поначалу, Макс стеснялся и оглядывался то на караульного на стене, то на Батю, вышедшего посмотреть, что происходит, но вскоре перестал обращать на них внимание. Войдя во вкус, он даже забыл о сорванном голосе и игнорировал боль в горле.

Ближе к ужину, мальчишка уже еле двигался, взмахи палкой стали вялыми и медленными, а на ладонях в кровь растёрлись мозоли.

Всё это время Кеншин сидел, развалившись на чёрном камне. Но когда воздух принёс аромат жарящейся еды — «ложемент» как-то сам собой перестал быть удобным. Тренировка перешла в финальную стадию — ненавистная Максом растяжка.

— Ты сказал, что воинов очень мало. У империи Циндао нет армии? Или пустынники? Я их видел, когда был маленьким, и точно помню, что у всех мужчин было оружие. Да и сколько всяких историй есть?

Но наставник лишь отмахнулся:

— У бедуинов оружие — неотъемлемая часть культуры! Двенадцать лет пацану исполнилось — подарили нож, восемнадцать — кинжал, с первым торговым караваном полетел, сколько бы лет не было, сразу и ятаган, и карамультук фамильный, и в доспехи всеми родственниками закутают. Тебя сейчас одеть-разодеть, много навоюешь? — он смерил взглядом мальчишку. — С солдатами империи та же история: молодёжь первый раз копьё и меч видят, когда в армию идут. До того — только мотыгами, да лопатами махали. Ну да… Тренируются там. Но думаешь они кому-то нужны? Последний раз за пределы своих территорий Империя выводила большие отряды триста лет назад. А сейчас войска нужны для удержания власти над всеми кланами и народностями. Ну ещё для карательных экспедиций на подконтрольные острова. Но там одни крестьяне. — он на секунду замолчал, — Я даже не могу назвать ни одного конфликта с участием армии за последние сто лет. Представляешь какие офицеры ей командуют?

— Какие?

— Неопытные. А что до историй, так Лай тебе ещё расскажет, как он дракона победил.

* * *

Ещё до наступления ночи, парнишка уже будет отдыхать в своей келье.

Алые лучи разукрасят кирасу и шлем причудливыми красками, подчеркнув каждую вмятину и царапину. В отражениях Макс вообразит огни былых сражений и раны павших воителей.

Свет уже давно должен был уйти высоко за облака, но стальные доспехи всё равно продолжали сиять