Музыка для Повелителя (СИ) - Потёмкин Сергей

Глеб повернулся. Присмотрелся. И пожалел, что не умеет примещаться.

Колени его ослабли. Сглотнув, он прошептал выбравшемуся следом Дзиро:

— Не свети на него…

— На ко… — Дзиро осёкся.

Перед ними лежал ротвейлер — чёрный, в рыжих подпалинах. Запах псины выдавал в нём не духа, а настоящего пса. Однако из-за размеров выглядел он страшнее духа.

Дриада подлетела к двери, дав понять, что им туда. Ротвейлер не шелохнулся.

— Ему плевать на нас, — прошептал Дзиро. — Давай обойдём его!

— Спятил?! — прошипел Глеб. — Думаешь, он будет просто лежать?

Явно рисуясь, Дзиро брякнул:

— Думаю, он это переживёт.

Пёс зевнул, и Глеб увидел его зубы:

— Он-то переживёт, а вот мы?..

И тут из-за двери донеслось:

— Входите, раз уж пришли. Карл, ко мне!

Ротвейлер встал, развернулся. Поднявшись на задние лапы, толкнул дверь; вбежал за порог, и дриада влетела следом. Переглянувшись, Глеб с Дзиро вошли и услышали:

— Осмотритесь пока — закончить кое-что надо…

Они осмотрелись.

Комнату заливал тусклый свет — холодный и зеленоватый. На полу лежал кабель, там же стояли мониторы — не плоские, а выпуклые: их делали лет тридцать назад. Глеб глазел и удивлялся: такие раритеты в аномалке?..

Но имелись и зеркала — по ним ползли цифры. Мониторы мерцали, на полу перед каждым темнела клавиатура. Звучали щёлканье и писк — Глеб сначала не понял, откуда они доносятся… А когда понял, открыл рот.

Совсем низко — прямо над полом — летали дриады (с десяток, а то и больше); подлетая к экранам, духи зависали над клавиатурой и били по ней своими тонкими ручками, вводя нужные символы… Да ещё и пищали с трудовым энтузиазмом.

Дзиро чертыхнулся, наступив на шнур. Позвавший их кому-то велел:

— Убери бэкслэш — алгоритм испортишь! И займись криптором — мне ещё пинч маскировать надо.

Одна из дриад пискнула, будто огрызнулась.

Потом Глеб увидел стол с мониторами — очень низкий, не выше детсадовских; за ним на детском стуле сидел карлик — лысый, с бородой, в джинсовом костюме и тапочках. Рядом свернулся уже знакомый ротвейлер.

— Я не спиритус, — сказал карлик. — Просто на всякий случай уточняю. Глядя на меня, многие думают иначе.

Глеб испытал сочувствие: уж он-то знал, каково быть непохожим на других. А Дзиро явно удивился — видимо, Паука он представлял не таким. И прояснилось, почему был открыт люк: с подобным телом его особо не подвигаешь.

Карлик ткнул пальцем в ухо:

— У меня толмач, так что говорите хоть на японском. И смотрите под ноги — я совместил ЭВМ с зеркальной магией: выдернете кабель, и разряд обеспечен.

Сам он говорил на английском; Глеб бы мало что понял, если бы не толмач. А Дзиро, похоже, английский знал — во всяком случае, от кабеля отошёл.

Хакер повернулся к ним:

— За полгода вы первые, кто видит это место.

— Люк открыт, — заметил Дзиро, — а руны надо менять — иначе магия перестанет действовать.

— Надо же, какой умный, — прищурился Паук. — Так ты сын Такаги-сана? Похож… Даже смотришь, как он.

Ротвейлер рыкнул на пролетевшую мимо дриаду. Паук усмехнулся:

— Занятный денёк! Звонит отпрыск моего знакомого и просит о помощи, а в ответ на моё «нет» приходит сюда — да ещё и не один!

Дзиро покосился на Глеба:

— Его я не звал…

— Ты послал мне приглашение, — возразил Глеб. — В виде камня.

Расклад вышел щекотливым (их ведь и правда не звали), но хакер не злился — скорее, забавлялся. Взгляд его скользнул по их лицам:

— Ссадины не болят? Здорово вы друг друга отделали!

Глеб оторопел:

— Так вы за нами наблюдали?

Хмыкнув, Паук щёлкнул кнопкой: на шести мониторах вспыхнул периметр Склепа. Изображение прыгало, будто камеры не крутились, а ходили.

— Помните кошку на карнизе? — хакер глянул на Глеба. — Кстати, хвалю: быстро догадался, что это спиритус. Снаружи их шесть, и каждый передаёт звук с картинкой — впрочем, они и по зданию бродят…

Опять щелчок; вспыхнул новый монитор. Глеб увидел себя и Дзиро — как они шли по проходу. Надо же, а кошек там не было…

— Тут есть духи в обличье мышей, мух… — хакер помедлил, — и пауков. Что слышали они — слышал я. И видел тоже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Тем лучше! — Дзиро шагнул вперёд. — Раз вы всё слышали, то знаете, что я ищу чернотворца…

— По прозвищу «Кали», — вставил Глеб. — Но главное, её ищет штаб Близбора. Вы правда можете найти человека в чаросети?

— Могу… вопрос, захочу ли, — Паук кивнул на Дзиро: — Его отцу я помогал, но вас вижу впервые — и на пустяки у меня времени нет.

— Речь не о пустяках, — вскинулся Дзиро, — я говорил, когда звонил вам.

— А заодно и нагрубил мне.

— Вы мне первым нагрубили…

— Сказав, что у тебя молоко на губах не обсохло? Так оно и сейчас с них течёт.

— Слушайте, вы!.. — Дзиро завёлся, но рык ротвейлера заставил его умолкнуть.

— Не повышай голос, — посоветовал Паук. — А начнёшь буянить — например, швыряться огнём, мои дриады отравят тебя пыльцой. У меня к ней иммунитет, а у тебя вряд ли.

Дзиро присмирел. Глеб отшатнулся от пролетевшей дриады; есть ли иммунитет у него, Паука, похоже, не волновало.

Стало ясно, что если всё так пойдёт, хакер им не поможет. Подбирая слова, Глеб сказал:

— Вас ведь не воришку найти просят… Неужели вам всё равно?

— А зачем мне проблемы с чернотворцем? — пожал плечами Паук. — Чтобы лишиться головы?

Глеб насупился. Впрочем, чего он ждал — ковровой дорожки и фанфар?

— Я живу мирно, — изрёк хакер. — Зависаю в чаросети, краду проценты со счетов… в общем, никому не мешаю. И тут являетесь вы и просите найти эту, как её…

— Кали, — напомнил Глеб.

— Вот-вот. Будь это твоя подружка, я помог бы: любовь — дело святое…

— Если хотите, — вздохнул Глеб, — я скажу, что это моя подружка.

— Не ёрничай. У меня нет причин помогать вам, а причины прогнать вас есть — начиная с той, что вы явились без приглашения. Я собирался ужинать, кормить Карла и играть в любимый шутер — ни в одном из трёх пунктов ваше присутствие не предусмотрено.

— Отец ошибался, — бросил Дзиро, — вы ни на что не способны!

— Неплохая попытка, — оценил хакер, — но мне не четырнадцать. И на «слабо» меня не возьмёшь.

Голос Дзиро стал угрожающим:

— А если мы расскажем всем об этом месте?

— Кому «всем»?

— Законодержцам.

Паук хмыкнул:

— Они и так о нём знают. Ты думал, я сижу тут, потому что прячусь? Если да, то ты сглупил: мне просто здесь нравится. Хобби у меня такое — кочевать по заброшкам; одну снесут — перебираюсь в другую. А с законодержцами Спиритлэнда у меня уговор: я взламываю зерфоны преступников, и меня не трогают… Вам, детки, до взрослых игр ещё нужно дорасти.

— Вы просто боитесь! — выплюнул Дзиро.

— Конечно, боюсь… — хакер помедлил. — Я ведь не якудза.

Глеб уставился на Дзиро. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь писком дриад. Затем хакер произнёс:

— Жил-был мальчик — сын главаря самой жестокой преступной группировки в Танабэ. Мама мальчика была русской…

— Заткнитесь… — прошептал Дзиро.

Глеб понял, почему он свободно владеет русским. Паук беспощадно продолжал:

— Она сошла с ума, когда мальчику было девять. Клан воспитывал его сильным, как принято у якудза, но потом появился фамильяр — мудрый учитель. И дал мальчику то, что клану ненавистно: доброту.

— Я сказал, заткнитесь! — Дзиро шагнул к хакеру.

Но тот не дрогнул:

— Ты ищешь Кали, потому что дорожил фамильяром, или хочешь, чтобы тебя признали? Чтобы отец увидел в тебе такого же головореза, как он сам?

Глеб оттолкнул Дзиро, метнувшегося к Пауку. Зарычал вскочивший ротвейлер. Запищали дриады.

— Сидеть, Карл, — Паук без страха глядел на Дзиро. — Фамильяра ты и правда любил — я даже думаю, он был тебе настоящей семьёй. Скажи, он одобрил бы твоё намерение убить Кали? Ты ведь ещё не убивал и вряд ли этого хочешь. Но убеждаешь себя в обратном.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На Дзиро было жалко смотреть: он стал беспомощным мальчишкой, непонятно чего желавшим — ударить хакера или расплакаться.