Три легенды - Михаил Кликин

Наконец он не выдержал этого затянувшегося безделья, встал и принялся ходить по комнате из угла в угол. Попутно он обдирал пыльную паутину со стен, а если мог дотянуться, то и с потолка, ногами сгребал в кучу мусор – одним словом наводил порядок.

– Не-е, – протянул Кречет вслух, через некоторое время остановившись и обозревая комнату. – Без основательной уборки тут не обойтись. – И он разметал по полу образовавшуюся груду мусора.

Хождение по комнате согрело его, но самую малость. В холоде ныли кости, хотелось сесть, прислониться к теплому боку печи и греться, греться… Но разводить огонь было нельзя.

Кречет подошел к окну и выглянул на улицу.

Дождь, оказывается, кончился. Ветер гнал по низкому небу длинные рваные лоскуты серых облаков. Деревья уже порядочно оголились. Было тоскливо и выходить из дома теперь и вовсе расхотелось.

Кречет сидел перед окном и решал, а не растопить ли все-таки ему печь? Самую малость. Только чуть. Так, чтобы дыма не было видно. Только маленький язычок огня. Чтобы можно было протянуть к нему руки и погреться. Чтобы лицо зарумянилось жаром. Больше и не надо…

Уговаривая себя, он сперва и не обратил внимания на то, что в поле его зрения появился Урс. Сосед вышел к колодцу, покрутил головой, рассматривая пасмурное небо, потоптался на месте, словно не зная куда податься. Кречет некоторое время лениво следил за Урсом, и вдруг понял, что сосед тоже не спрятался в погребе, а ходит себе по улице, как ни в чем не бывало. А может даже и вчера ходил. Когда все ждали под землей. Вот тебе и договорились!..

Кречет сорвался с места, накинул на себя какую-то рваную одежу – что первое под руку попалось – и выбежал из дома, торопясь, пока Урс не ушел.

Урс увидел его и, казалось, обрадовался.

– Привет, сосед, – первым поздоровался Кречет.

– Здоров.

Они помолчали немного смущенно. Два отступника. Еретики.

– Не могу я так больше, – пожаловался Урс. – Не могу.

– Сегодня? – спросил Кречет.

– Да. А ты что?

– Холодно там. Темно…

– Я никогда ни от кого не прятался…

– Сыро…

– Унизительно…

– Пусто…

– Хватит…

– Больше не полезу…

Они говорили быстро, оправдывались, не слушая друг друга. Затем, исчерпав все аргументы, одновременно замолчали, огляделись и рассмеялись.

– Все! С меня довольно, – сказал Урс.

– Мне это тоже надоело.

Они переглянулись, и Кречет, лукаво прищурясь, сказал:

– Пойдем вызволять остальных?

– А то простудятся еще.

И они повернули к дому Би.

– Ты глянь туда! – сказал Урс и показал пальцем. По склону холма поднимался к домам Вигор. Колдун тяжело опирался на посох и устало смотрел себе под ноги.

– Эй, Вигор! – прокричал Кречет. – Ты что это? Нас заставил прятаться, а сам гуляешь?

Колдун остановился на месте, поднял голову, прокаркал:

– Зачем вы вышли?

– А ты сам что здесь делаешь?.. Хватит уже нам под землей сидеть. Никто же не пришел. Уж четыре дня прошло. Эти твари давно должны бы быть здесь. И где они? Эй! – Кречет приложил ладони рупором ко рту и прокричал в сторону леса: – Вы где? Прячетесь? Выходите! Мы уже заждались! – он выдержал паузу, вслушиваясь, словно действительно ждал, что сейчас раздастся ответ, но лес безмолвствовал, и тогда он вновь обратился к Вигору: – Видишь? Никого нет. Зря ты нас пугал. Они не пришли. Должно быть направились совсем в другую сторону. Что им здесь делать?

Вигор помолчал немного.

– Может ты и прав, – сказал он. – Мне бы очень хотелось, чтобы ты оказался прав.

– Конечно, я прав. Где они? Их нет!

– Нет, – подтвердил Урс.

– Они не пришли, – был вынужден согласиться колдун.

– Значит, завтра начинается нормальная жизнь?

– Я все равно больше прятаться не буду!

– И я тоже. Хватит есть всухомятку.

– Хорошо, – нехотя выговорил Вигор. – Должно быть, они не нашли… Четыре дня…

– Идем, – сказал Кречет. – Надо предупредить Би, что мы все соберемся у нее вечером. Как обычно.

– И все-таки надо быть осторожным, – предупредил колдун.

Кречет только отмахнулся.

На смену дождям пришла солнечная теплая погода.

Конечно, по утрам было зябко, и холодная роса матовой изморосью серебрила буреющую траву, но после восхода воздух понемногу прогревался, и к обеду становилось почти по-летнему тепло. Небо было чистое, только перед самым заходом солнца пронзительная синева подергивалась легкой прозрачной дымкой, кисеей облачных разводов.

Дни становились все короче, и старики торопились засветло закончить все дела, чтобы вечером, когда начнет смеркаться, собраться у Би.

Они не вспоминали больше гостью, принесшую страшную весть. Посмеивались над своими попытками спрятаться в погребах. Опасность миновала. Даже Вигор, казалось, понял это, хотя, иной раз, когда утренний туман был необычайно плотен, колдун темнел лицом, мрачнел и уходил куда-то, покидал деревню, словно отправлялся встречать известное лишь ему Нечто. Возвращался он после полудня, усталый, немного сконфуженный и молчал, игнорируя расспросы соседей. Вскоре старики поняли, что таким образом ничего не добьются и предоставили Вигора самому себе. Что с того, что у колдуна стало на одну странность больше?

Солнце еще не поднялось, когда Урс вышел из дому.

Несколько дней назад он наметил сходить за грибами, но дела по хозяйству держали его, не отпускали в лес. И только вчера вечером, когда все наконец-то было закончено, он приготовил длинный непромокаемый плащ, подшитый мехом, смазал жиром кожаные сапоги, разыскал на дворе подходящую корзину, заточил нож и лег спать с твердым решением опередить солнце и ранним утром выйти на тихую охоту. Собирать грибы Урс любил. Тем более, что других грибников в округе не было, и лес берег свои щедрые дары только для него одного…

Урс тихо свистнул, и из под крыльца высунул свой лохматый нос Берт. Пес недоверчиво посмотрел на хозяина – давно они не бегали в лес, да еще в такую рань! – зевнул, потянулся, выгибая спину…

– Давай-давай, – поторопил хозяин, и Берт вылез на свободу, завилял хвостом, радостно вывалил язык.

Привычной дорогой они побрели к лесу.

Было тихо. Росистая жухлая трава скрадывала звуки шагов. Воздух был неподвижен. Молчали еще не очнувшиеся птицы, лишь стайка нахохлившихся воробьев паслась на лужайке за огородом, склевывая с земли вызревшие осыпавшиеся семена трав.

Лес встретил Урса пощечиной. Мокрая лапа осины шлепнула его по лицу, оставив на щеке желто-красный лист. Урс улыбнулся холодному приветствию, снял прилипший яркий клочок осени и ввалился в плотные заросли кустов. И сразу увидел первый гриб. Красавец подосиновик багровел шляпкой прямо под ногами, а рядом еще один, а вон под нависающей веткой спрятался еще – да их тут целая семья!