Однажды в Москве. Часть II - Ильгар Ахадов

организации для ответного удара. Два их непростительных прокола – неудачное покушение на Корейца и ликвидация вами Федьки – не оставляют им простора для более тонкого маневрирования.

Куцеба и руководил тогда действиями генерала Соболева, а после провала с Казанцевым смог укрыться. Он тогда сразу покинул страну. После вернулся, собрал выживших и создал более боеспособное подразделение. Знаешь, за эти дни сколько ваших положили?

– Всех не перестреляешь…

– Вернешься домой и тебе кранты. Если даже возьмут живым, после ликвидируют. Ты думаешь, Митька сопротивлялся? Да он просто деру дал, когда понял, что вляпался. Машину буквально изрешетили.

Мои все видели. Они даже до дверей подъезда не успели дойти. Хорошо, Люба не растерялась. Свалила ребенка и закрыла его телом.

У Митьки броник был, он не сразу умер. Выкатился из машины и начал отстреливаться. Зацепил двоих. А те, поняв, что он тяжело ранен, не стали возиться, добили контрольным выстрелом.

Вот так-то, брат, так что пока не высовывайся, а лучше вообще драпай на историческую родину. Ведь ты айзер, как и твой покойный дружок, так ведь? – спросил он, повторно опрокидывая содержимое стакана.

Я представил нарисованную картину и помрачнел. Да, на войне как на войне – не на кого обижаться. Но за своих всегда обидно.

“Свои. Не свои… Да-а, тут без выпивки не обойтись…”

– Кстати, вот что хотел спросить. Что ты так за Корейца паришься? У них русская идея, понятно. Ну, а ты тут каким боком? Тебе-то что?

– А Кореец что, русский?

– Черт, и правда не русский, – ухмыльнулся Никитин. – В Москве русских скоро в Красную книгу занесут… Значит, хорошо платят?

– Не жалуюсь.

– Федька очень хотел ваши дела перехватить. Он всегда твердил, что Кореец купается в деньгах. И наши источники подтверждают, что щупальца вашей организации до Европы доходят. Ты, я думаю, немало знаешь. Может, к нам подашься? Жив останешься, да и не обидим…

Я вспомнил про наркотрафик.

“Все банально…”

– Сергей, ты вообще понял, зачем я здесь? Ты мне так и не ответил.

– Да понял… – он поморщился. – Это я так, по инерции вербую. Профессиональная болезнь…

“Все-таки опер…”

– …Ладно, – он встал, – ты тут располагайся, а я посмотрю, что можно делать. Идут слухи, что после расправы с вами Куцебу ждет повышение. Не думаю, что наши от этого в восторге…

Перед выходом он замешкался:

– Если до утра не приеду, не жди. Значит не получилось и этой встречи не было. Дай о себе знать, когда все утрясется.

Если выживешь, конечно…

– И к кому же этот Никитин обратился? – не сдержавшись, перебил Прилизанный.

– Думаю, к своему непосредственному руководству. Тогда в ФСБ шла своя собственная грызня и идеологическая подоплека в нем присутствовала не на последнем месте.

Проясню. После ликвидации КГБ основной состав ФСБ все еще оставался советским, я имею в виду в плане ценностей. Но “Западный фронт” собирался полностью подмять под себя эту структуру, поставив ее на услужение Семьи и олигархии. Для этого необходимо было освободиться от советского мышления, от совковых кадров, для которых выражение “за державу обидно” звучало не только популярной фразой.

Если кто помнит, в то время ФСБ еще и активно подключилось к переделу теневых ресурсов, и постепенное уничтожение или “захват” бандитских бригад этой организацией условлено было прежде всего экономической подоплекой. Армия деполитизировалась и ослабла, военная промышленность была на грани развала, суды превратились в фарс, а про ментов даже говорить не хочется.

Такая моральная деградация в среде силовиков была на руку тем, кто собирался долго и безнаказанно грабить свой народ и в качестве личной страховки намеревались превратить страну в третьесортный придаток тому же Западу. Сохранил свой советский потенциал только ГРУ, который все еще был закрыт для этих господ и в котором уже тлело злое недовольство властями. Так вот, видимо, ФСБ планировали превратить в плацдарм для уничтожения этого последнего дееспособного патриотического силового центра России. Попытка разгрома организации Корейца, являющейся хоть неформальной, но частью этой опальной структуры, была пробным камнем и преследовала цель спровоцировать ГРУ к мятежу против президента Ельцина, и тем самым предоставить повод противникам поднять вопрос об ее роспуске…

– Я что-то не врубаюсь, братан, – подключился в диспут Бакинец, – ты так все это с болью в сердце рассказываешь, что мы тут в непонятии, в чью рюмку ты вообще водку наливаешь?

Ты забыл, что творил этот “дееспособный патриотический центр” в Карабахе или в январских событиях 90-го в Баку? Сам же утверждаешь, что этот Кореец чуть ли не рулил агентурно-диверсионной деятельностью противника. Лично мне жаль, что он не сдох. Чем больше враги грызутся, тем больше нам на руку. Тебе надо было травить их друг на друга, а не оду петь на тему патриотизма во вражеском лагере. Не будь поддержки российских спецслужб и отдельных подразделений, наподобие 366 мотополка, противник никогда не смог бы захватить наши земли. И вообще, кто создал Армению на Кавказе, если не русские?..

Наступило гнетущее молчание. Бакинца не поддержали громкими патриотическими восклицаниями, проклинаниями врагов и прочими проявлениями ментально-коллективного реагирования, но само это молчание красноречиво выражало настроение аудитории.

– Слишком примитивный подход… – зажигая сигарету, ответил Длинный. – Конечно, никто не отрицает фатальную роль Российской империи в судьбе нашей государственности, начиная с правления Петра I вплоть до горбачевщины, с подачи которой и началась эта карабахская авантюра. Я уже говорил, отец мой прекрасно разбирался в истории и в меру посвящал меня и Исика. Потому, давайте обратимся к фактам.

Сколько лет было наше противостояние с условно названной Российско-советской империей?

– Ну, приблизительно два века, если считать с 1804 года, когда русскими была штурмом взята столица Гянджинского ханства. А если копнуть, еще с Петровский времен.

Это ответила Гюлечка, видимо, более подкованная по гуманитарной тематике.

– 200 лет! – мрачно промолвил Длинный. – Не много и не мало для истории. Для сравнения, противостояние наших предков с Османской империей продолжалось почти три столетия9. Века понадобились нам, чтобы, наконец, допетрить – надобно держаться вместе. Что, называясь азерами, османами, шиитами, суннитами, мы для врагов исключительно тюрки!

Да, Россия с подачи Грибоедовых, Ермоловых, Паскевичей, прочих, собрав, где только можно было армян на завоеванный ею Кавказ, способствовала в итоге возникновению армянского государства на азербайджанских землях. Да, Армения агрессор… А персы, выходит, вообще исконные враги тюрков еще со времен Фирдоуси10.

Но настолько этично во всех бедах винить только внешний фактор?

– Что-то я вас не понимаю? – скривился в лице Прилизанный. – Что это вас вдруг в исторические дебри занесло?

– Я просто отвечаю