О мертвых - ни слова - Варвара Клюева

- Слушай, а не мог Игорек с тех пор помышлять о самоубийстве? - спросила я шепотом. - Вдруг он постоянно таскал с собой атропин в надежде, что когда-нибудь решится его принять? А тут - неожиданная встреча с Мефодием! Словно знак судьбы. Я при таком раскладе тоже вряд ли удержалась бы от мести.

Серж задумался.

- Черт его знает... Мне казалось, что Гусь в последнее время начал оживать, но чужая душа есть чужая душа. Я поговорю с ребятами, которые поддерживают с Мищенко более или менее близкие отношения. Может, они чего и заметили...

- А мне кажется, Игорек не сумел бы промолчать, если бы сгоряча напоил Мефодия атропином, - высказался Генрих. - Он - добрая душа и не допустил бы, чтобы подозрения пали на других.

- Да, но сесть за решетку... - задумчиво сказал Прошка. - Впрочем, если он собирался травиться, какая разница?

Остальные тоже согласились.

Когда Мищенко вернулся, версии уже иссякли. Еще с полчаса мы толкли воду в ступе и переливали из пустого в порожнее, но очевидная бесплодность наших усилий быстро свела остатки энтузиазма на нет. Лёнич, Серж и Мищенко засобирались домой.

- Варвара, - застегивая пальто, обратился ко мне Лёнич, - верно ли Сергей понял с твоих слов, что до пятницы нас не будут беспокоить? Вы просили никому не рассказывать о Мефодии, и я отвез свое семейство к родителям, чтобы жене не пришлось обманывать милицию. Но там тесновато. Можно, я перевезу их обратно?

- Конечно, - разрешила я. - Теперь уже не имеет смысла прятаться и отпираться. Если убийца не найдется до пятницы, Глыба оповестит весь свет, что Мефодий нашел свой конец в квартире Генриха. Бедная Машенька! Что с ней будет?

- Хватит причитать! - свирепо оборвал меня Прошка, бросив быстрый взгляд на пригорюнившегося Генриха. - До пятницы еще двое суток.

Серж, который уже стоял в дверях, обернулся и сказал:

- Так-то оно так, но за предыдущие сутки мы особо не продвинулись. Не за что зацепиться.

- Зацепимся, - холодно ответил Марк.

Мы попрощались с гостями и вернулись в дом. Генрих и я взялись убирать со стола, Марк налил в таз теплой воды и мыл посуду, Леша вытирал вымытое и расставлял по полкам, а Прошка развалился на диване.

- Ну? И кто же из них? - лениво поинтересовался он, когда ему надоело созерцать потолок.

Напрасно бедняга обратил на себя внимание Марка, до той минуты не замечавшего его праздности. Бездельника, невзирая на яростное сопротивление, в два счета вовлекли в трудовой процесс. Но вопрос остался висеть в воздухе.

- Может быть, Мефодий все-таки сам?.. - через пять минут заговорил Генрих.

- Мы уже обсудили и отвергли эту возможность, - напомнил Марк.

- Да и Лёнич подтвердил, что Мефодий не помышлял о самоубийстве, поддакнул Леша.

- Ставлю на Глыбу, - заявила я. - Его агрессивность и попытки навязать остальным мысль о нашей виновности довольно подозрительны. А ведь мы его не трогали, пока он не напустился на Генриха.

- Вы с Глыбой друг друга стоите, - изрек Прошка. - Сначала он навешал всех собак на тебя, потому что когда-то получил по носу, теперь ты в отместку возводишь напраслину на него...

- Почему напраслину? - не согласился Леша. - Мне его поведение тоже не нравится. Глыба с самого начала пытался всех завести. Однако пока мы обсуждали версию самоубийства и кандидатуру Великовича, вел себя тихо. И только когда переключились на другие возможности, устроил скандал и ушел. Не исключено, что он избрал такую линию поведения намеренно, чтобы мы не смогли задать ему неудобные вопросы.

- Вряд ли, - сказал Марк. - Глыба ненавидит Варьку и при каждом удобном и неудобном случае норовит ее облаять. Так что его поведение вполне естественно. И потом, какой у него мотив? Развод восьмилетней давности? Да он уже больше года женат на другой.

- А его попытка обвинить всех нас вполне понятна, - забил последний гвоздь в гроб моей версии Генрих. - Мы и в самом деле вели себя по меньшей мере странно. Врача к покойному не вызвали, тайком увезли тело, попросили никому не рассказывать о приходе Мефодия... Не говоря уж о том, что сама вечеринка - моя идея. Эх, втянул я вас в историю...

- Прекрати, - поморщился Марк. - При чем здесь ты? В историю нас втянул убийца. Я считаю, что больше всех на эту роль подходит Архангельский. Во-первых, он общается с половиной бывшего курса, и у него был посплетничать о новых переменах в жизни его бывшего партнера. Во-вторых, их конфликт совсем свеженький. Когда Мефодий позвонил своему благодетелю и набросился на него с обвинениями? Месяц назад? А до этого Архангельский все еще надеялся на дивиденды от своей благотворительности. Обманутые надежды плюс законная злость - чем не мотив?

- Ну-у ты загнул! - протянул Прошка. - Серж состоятельный, жизнерадостный мужик с устойчивой психикой. По-твоему, он стал бы рисковать приятной и благополучной жизнью ради сведения мелких счетов?

- Да, Марк, вынуждена тебя разочаровать, - подключилась я. - Могу присягнуть, что Серж практически не имел возможности выступить в роли отравителя. Он почти весь вечер прослужил мне подушкой. Смертельная доза атропина - двести граммов. Чтобы жертва не заметила странного вкуса портвейна, убийца должен был вылить отраву в стакан не меньше чем в пять приемов. Я, конечно, раза два расставалась со своим кавалером, но очень ненадолго. И сдается мне, Мефодий к тому времени уже лежал в углу гостиной на матрасе. А все остальное время моя голова покоилась на животе Архангельского.

Марк посмотрел на меня, не скрывая отвращения.

- Я заметил, - сказал он ледяным тоном. - Не считая тех минут, когда вы отплясывали свой идиотский канкан и уединялись на кухне. Чем вы там, интересно, занимались?

- Целовались, - безмятежно ответила я.

- Что?! - Марка передернуло.

- Не надо смотреть на меня такими страшными глазами. Я свободная совершеннолетняя женщина и имею полное право вести себя, как мне заблагорассудится. Take it easy, Марк. Мы не собираемся идти под венец или вступать в греховную связь. Просто немного расслабились.

- Я скорее понял бы, если б ты расслабилась, приняв рвотное, оно тебе было в самый раз, - выплюнул Марк. - Нашла развлечение!

- Да, нашла! А где еще я возьму мужика, который, пофлиртовав с девушкой, не полезет к ней в постель и не станет взваливать ей на голову свои проблемы?

Надвигавшуюся бурю рассеяли Генрих и Леша. За годы нашей дружбы они приобрели такой огромный опыт в пресечении всевозможных конфликтов, что практикующие психотерапевты позеленели бы от зависти.

- Давайте обсудим этот вопрос как-нибудь в другой раз, - кротко предложил Генрих.

Леша моментально внял ему и сменил тему разговора:

- Да! Как же мы раньше не задумались: у кого была физическая возможность подлить Мефодию яд? Кто около него вертелся?

- Никто, - ответил Прошка. - Все шарахались от него, как от чумного, по крайней мере, вначале. А портвейн первые два или три раза наливал ему я. Но только портвейн. Без атропина.

- Ты говоришь про первый час посиделок, - сказал Марк. - А потом все хорошенько набрались и окружающее воспринимали с трудом. Учитывая темноту и общий сумбур, убийца мог чувствовать себя вполне комфортно.

- Может, попробуем вспомнить, кто был на виду, а кто держался в тени? предложил Леша.

- Бесполезно. В девять уже стоял дым коромыслом, - напомнила я. - Все говорили одновременно, не обращая друг на друга внимания. Думаю, мы не сумеем воспроизвести последовательность событий, если какой-нибудь умник решит провести следственный эксперимент.

На этой многообещающей ноте наше совещание закончилось. Я отвезла всю компанию в Москву, но попытку устроить в моей конуре штаб-квартиру пресекла.

- Я хочу выспаться. А сделать это в вашем обществе не удавалось еще никому и никогда. Созвонимся вечером. Но если у кого-то на свежую голову появится стоящая идея, то можно будет и собраться.

В результате мы с Лешей поехали по домам, Марк забрал к себе Генриха, а Прошка напросился с ними. Неизбывная любовь старушек-соседок изрядно его утомляла, и он пользовался каждым удобным случаем удрать из дому.

Через полчаса после возвращения я забралась в постель и задремала, а еще через десять минут меня разбудил телефонный звонок. Осыпая проклятиями технический прогресс вообще и Александра Белла в частности, я уставилась на определитель номера. Звонил Леша.

- Я же ясно сказала, что собираюсь выспаться! - рявкнула я в трубку. Какого же лешего ты трезвонишь?

- Варька, у меня в квартире кто-то побывал, - выпалил Леша, проигнорировав критику. - Помнишь, в субботу я потерял ключ? Надо было сразу сменить замок...

- Постой. - Я уселась в постели. - У тебя что, к ключу была прицеплена визитная карточка с адресом? Как случайный человек, найдя ключ, мог догадаться, от какого он замка?

- Не знаю. Но факт остается фактом: в квартире кто-то побывал и открывали ключом. На замке - ни царапины.

- Что-нибудь пропало?