Лабиринты страсти - Эвелина Гольдман

Я убираю посуду, а вот Гордей с Женей ушли в комнату, а вот когда я закончила, он уже вернулся один и сообщил мне:

— Уснула.

— И как это у тебя получается? — он облокотился на стол и деловито сложил руки на груди.

— Секрет фирмы.

— Мм, понятно, а снилось что тебе сегодня? Или тоже секрет? — начинаю флиртовать, сама того не желая.

— Ну почему секрет, вполне себе открытая информация, особенно для тебя, — подходит ближе и уже соприкасается своим бедром со мной, — Мне снилось, как мы занимаемся любовью, — я тут стараюсь отойти, но кольцо рук обхватывает меня и я одновременно теряюсь, а затем прикосновение губ к моим уносят меня, где я не была 4,5 года- в мир необыкновенно удовольствия…

Глава 28. Лина

Не скажу, что не хотела прекратить, очень хотела, но… я просто не могла, потому что для меня это настолько желанно. Я не могу отказать себе в удовольствии обнять его за шею. Он такой же, пахнет так же, обнимает так же. Мои мысли полностью принадлежат ему, настолько он умеет завести, забрать последнее самообладание себе и наслаждаться им сам.

— Ммм, — стону ему в губы, а он подхватывает меня на руки и несёт в спальню. Он так легко это делает, что создаются впечатление, будто я для него невесомая. Он несёт мен тихо по коридору и сжимает талию, а я держусь за его торс ногами, как за спасательный круг. Бережно укладывает на постель и нависает сверху, разглядывает, уничтожает меня нежным взглядом, не оставляет вариантом отказаться и передумать, он просто берет и делает. Проводит рукой по моей лицу, шее, плечам, доходит руками до талии, комкая ткань под ладонями и стягивает футболку, я остаюсь в одном простом топе, потому что грудь очень похудела вместе со мной и все мое белье было не по размеру. Он будто читает мои неуверенные в себе мысли и выносит свой вердикт:

— Ты прекрасная, — гладит руками, будто боясь спугнуть, навредить. Сжимает грудь руками и соски сразу твердеют, вырисовываясь из ткани. Он легонько натирает пальцами один, а потом ловко настегивает застежку и снимает его с меня, полностью обнажая грудь. Он наклоняется и сначала целует шею, ложбинку между грудей, а после накрывает сосок и легонько втягивает его в рот, посасывая и нежно ведя по нему языком, вырисовывая узоры. Руки гладят бедра и успевают потянуть вместе с трусиками брюки. Рефлекторно мои бедра сводятся, не давая ему возможности заглянуть мне между ног, но после этого жеста он выпрямляется и надавливает на колени, а я чувствую… смущение, именно его.

— Все хорошо? — спрашивает, потому что видит мою скованность.

— Я…,- делаю вдох, чтобы сгенерировать какую-либо мысль, — У меня…,- резко выдыхаю, — Не было никого, — вижу, как на его лице появляется полное удовлетворение и расслабление. Как будто услышанное для него- лучший подарок или награда.

— Я очень рад, — он целует меня в губы и снова облизывая сосок, спускает к животу. Целует пупок, ребра, гладит руками талию и все-таки разводит ноги в стороны и сразу накрывает меня там ртом, от неожиданности я вздрагиваю и выгибаюсь, потому что его язык сразу начинает активно лизать меня, разжигать пожар, не иначе. Я раскидываю руки по бокам от себя и тихонько стону, он знает, как я люблю, знает где мне больше всего приятно. Он знает, не забыл. Я запускаю пальцы в мягкие волосы, и притягиваю его к себе, а он сжимает мои бедра руками. Чувствую, как начинаю кончать, оргазм иголками отдает в живот, икра, грудь, низ живота разжигается пожаром и я от нахлынувшего бессилия просто падаю, как бабочка. Гордей нависает сверху и целует меня в губы, я чувствую свой вкус на него губах, он проводит языком по моей губе, а у меня от такого интимного жеста возбуждение переходит все грани. Он проводит рукой у меня между ног и улыбается.

— Такая мокрая, — целует возле уха, — Для меня, — Гордей начинает медленно раздеваться. Стягивает с себя водолазку, а я не сдерживаюсь и провожу рукой по кубикам пресса, совершенного. Дотягиваюсь до мышц груди, провожу руками по треугольнику, ведущего под брюки. Хватаюсь за пряжку ремня и растягиваю её, Гордей сразу стягивает с себя брюки с боксерами, я вижу его член. твердый, крупный. Дотрагиваюсь рукой и сжимаю, проводя рукой то верх то вниз. Гордей глухо стонет и двигается ко мне, что его член соприкасается со мной, он проводит им по влаге, которая у меня скопилась и слегла надавливает, но я торможу его:

— Я не принимаю таблетки, — я перестала это делать практически сразу, во-первых не до этого не было, да и обстоятельства не располагали меня их принимать. Партнеров у меня не было, поэтому этого и вовсе не нужно было делать. Гордей смотрит на меня немного схмурив брови и говорит:

— Я не буду кончать в тебя, — я не смогу сейчас себе отказать, никак не смогу. Просто киваю и Гордей с нетерпеливостью подстраивается возле меня и медленно входит до самого конца, затем останавливается и тяжело дышит, ещё раз выходя и входя заново, — Ты такая узкая, — мышцы на руках напряжены до предела, лицо чуть подрагивает, длинные ресницы трепыхают, ему хорошо, знаю, когда ему настолько хорошо, что он просто останавливается и наслаждается каждым миллиметром. Я ощущаю смутно знакомые приятные ощущения, которые заставляют получить в первую минуту его прибывания во мне оргазм. Он заметив, что я солидарна с ним в его ощущениях, начинает двигаться быстро, создавая пошлые звук, а сам держит меня за талию и буквально насаживает меня на себя, кровать бьется об стену и по мне уже стекают капельки пота, мокрые пряди волос облепляют лицо. Гордей убирает их одним движением руки и целует меня, страстно, требовательно, мокро. Затем резко переворачивается на спину и усаживает меня сверху.

— Хочу на тебя посмотреть, двигайся, — я тут же слушаюсь и сразу начинаю насаживаться, но продолжаю целовать его, шею, лицо, а он держит меня за попу и только успевает под мой ритм сжимать её до лёгкой боли. Приподнимает меня чуть наверх и начинается двигаться сам, комнату заполняют шлёпки и мои стоны, тихие, он только всасывает сосок и дышит. Я ощущаю, как начинаю кончать, просто падаю на его грудь, а он быстро двигается, наращивая темп, в эту секунду мощный оргазм достигает меня и я коротко вскрикиваю, до красных следов расцарапав его плечо, чувствую, как Гордей начинает тяжело дышать:

— Моя…,- невнятно