Час Орды - Гордон Диксон

Но Луон оставался целью в будущем, а Эфф - в настоящем. Майлз сознавал, что хотя Эфф внешне все так же игнорировал всех, кроме Луона, но он постоянно оставался настороже после победы Майлза над ближайшим по рангу.

Целую неделю Майлз изучал Эффа. Сначала казалось, что его противник неуязвим. Места сочленений его тела были твердыми и прятались в глубоких складках мускулатуры. Шея Эффа была настолько короткой, что казалось, отсутствует напрочь. Полный нельсон, с успехом использованный Майлзом несколько раз, здесь не применишь, к тому же Эфф, без сомнения, заметил это и был начеку. Майлз перебирал юношеские воспоминания до болезни, поразившей и сделавшей беспомощной его руку. Существовали другие бойцовские приемы и захваты, о которых он знал, читал или слышал. Он искал что-то оригинальное, чем мог бы с успехом воспользоваться против Эффа.

В конце концов он сосредоточил свое внимание на пояснице и нижней части туловища Эффа. На его взгляд, медведеподобное существо обладало человекоподобными грудной клеткой, ребрами и диафрагмой. Если бы Майлз сумел подкараулить Эффа в нужном месте, то у него появился бы шанс.

Прошло несколько дней, прежде чем представился подходящий случай. Это время он старался держаться поближе к Эффу, выдававшему свою настороженность только движениями глаз и шевелением мохнатого уха. Эфф не расслаблялся. Но время пришло. Майлз, шедший прямо за ним по коридору, увидел, как Эфф поворачивает за небольшой угол у входа в зал на расстоянии менее метра.

Майлз, не теряя ни секунды, напрыгнул сзади.

Эфф, готовый к любой атаке, повернулся лицом к нападавшему, когда тот врезался в него. Но Майлз ожидал этого и начал схватку по составленному плану. Сила удара отбросила медведеподобного инопланетянина в угол, и, падая, Эфф согнулся. Когда он упал на бок, то нога Майлза уже прижимала одну его мохнатую руку к мощной талии. Оказавшись на полу, Майлз схватил вторую руку своими двумя и завернул ее за спину.

Он почувствовал, что даже двумя руками не сможет долго удержать руку своего противника, но ноги Майлза продолжали прижимать вторую. Плечо Эффа попало в угол, а рука и талия оказались стиснутыми мускулами скрещенных ножницами ног, которые Майлз продолжал сжимать изо всех сил. Его левое колено с силой давило на диафрагму под грудной клеткой.

Эфф старался выкарабкаться, но они сцепились слишком крепко. Все, что Майлзу оставалось делать, так это держать левую руку Эффа заломленной за спину, в то время как их общий вес и его ноги держали правую руку. Собравшимся полукругом и наблюдающим членам экипажа казалось, что ничего не происходило. О настоящем положении дел знали только Эфф и Майлз.

Майлз продолжал давить левым коленом, втыкая его под ребра Эффа и выталкивая из легких воздух.

Они лежали в углу, едва шевелясь. Майлзу показалось, что борьба продолжается невыносимо долгое время. Он почувствовал, что давление его ног постепенно укорачивает дыхание Эффа, но тот, казалось, не ослабевал. Он делал мощные рывки, пытаясь вырваться из захвата, которым спеленал его Майлз, но без успеха.

Майлз понимал, что и его силы тают. Руки и ноги его обладали достаточной силой, но ему приходилось удерживать под собой более тяжелого и сильного противника. Он почувствовал, что слабеет, и почти сдался, но тут его охватила старая, знакомая злость, заставившая его крепко сжать зубы. Он должен сломать своего врага. Сломать... Сломать...

В этот момент его окутал серый одурманивающий туман. Майлз почувствовал, как его зажим ослаб, а злость исчезла. Он не понимал, в чем дело. Он же не проиграл. Почему невидимое защитное устройство корабля прекратило схватку? Это нечестно...

Но вокруг него неумолимо сгущался серый туман.

9

В первый момент он пытался бороться и с туманом, и с Эффом.

Затем, с последним проблеском здравого смысла, пробившегося сквозь одурманивающий эффект, к нему пришло понимание, что это сделали для спасения жизни его противника. Майлз выиграл.

В этот раз последствия от усыпления выветрились быстро. Они очнулись, по-прежнему лежа на полу зала. Майлз оттолкнул руки, пытавшиеся поднять его, и встал без посторонней помощи. Напротив себя он увидел Эффа, тоже вставшего на ноги. Похожее на медвежье лицо исказила гримаса, в которой вряд ли можно было угадать улыбку, если бы не поток эмоций, исходящий от него и подтверждающий, что так оно и есть. Хотя мохнатая грудь тяжело вдыхала воздух и слова Эффа вылетали с придыханием, но в них сквозило дружелюбие, которое Майлз не замечал раньше ни у одного из инопланетян, встреченных им на борту.

- Лучше... меня, - выдохнул Эфф. - А дальше что? Я хочу знать, чего ты замышляешь... с тех пор как увидел, что ты стремишься стать первым на корабле.

В свою очередь судорожно глотая воздух, Майлз смотрел на Эффа. Кроме Чак'ки он не обнаружил никого, кто бы после своего поражения хотел или был способен на дружбу с ним.

Но, видимо, для Эффа физическое поражение не означало поражения духовного. Это сулило удачу плану, засевшему в голове у Майлза.

- Я объясню тебе это после того, как выиграю у Луона.

Остальные члены экипажа, наблюдавшие за схваткой, начали расходиться. Остался только Чак'ка. Эфф секунду смотрел на тигроголового, а затем повернулся обратно.

- Ты никогда не выиграешь у Луона, - заверил он.

- Нет, я выиграю, - возразил Майлз. - Я должен. Поэтому я сумею это как-нибудь сделать.

Эфф снова дружелюбно покачал головой. Его дыхание пришло в норму.

- Ты никогда не победишь Луона, - повторил он не нравоучительно и упрямо, а тем твердым тоном, с которым ребенку или кому-нибудь другому объясняют прописные истины.

- Думай как тебе хочется, - пожал плечами Майлз. Он помедлил, затем спросил то, с чем не обращался ни к кому, кроме Чак'ки: - Поможешь мне?

Эфф посмотрел ему прямо в глаза.

- Я не буду помогать тебе драться с ним, - ответил он. - Но я помогу тебе во всем другом, что звучит разумно.

- Я только этого и прошу, - кивнул Майлз.

Эфф усмехнулся еще шире. Чак'ка придвинулся к ним совсем близко, и аура, которая, как чувствовал Майлз, окружала каждого из них, казалось, слилась в одно общее стремление.

Впервые после своего появления на корабле Майлз увидел нечто похожее на братство.

Сперва Майлз ожидал от Чак'ки неприятия к внезапному вторжению Эффа в их сложившиеся отношения, ставшие похожими на партнерство. Но Эфф находился на верху общества, в то время как Чак'ка - на дне. Поэтому Чак'ка даже не пытался оспорить право Эффа на дружбу с Майлзом. Да и с успехом сопротивляться Эффу мог далеко не каждый, как позже обнаружил Майлз.

Сблизившись с ними, Майлз увидел, что по характеру этот инопланетянин оказался к нему ближе любого другого из экипажа. Эфф был экстравертом. Он был умен, если не считать его убеждения, что Луона нельзя победить, и, по-видимому, не боялся никого, даже центрогалактиан. Удивленный решимостью Майлза справиться с явно безнадежной задачей выиграть у Луона, но обрадованный этим, он с удовольствием рассказал Майлзу о его противнике как можно больше.