Выдыхая наши ссоры (СИ) - Рейн Сабина

- Я принесу лед.

Дина скрылась за железной дверью. Совсем недавно Альберт соорудил небольшой зал, рядом со своим кабинетом и музыкальной комнатой. В нем легко уместилось несколько тренажеров, которые очень даже кстати, чтобы растрясти жирок. Здесь весит груша. Видимо, он спускает после работы пар на нее, мне бы тоже не помешало, особенно в такие напряженные дни.

Смотрю на черные часы, которые обхватили мое запястье. Почти шесть. Мы решили заняться с Диной тренировкой ближе к вечеру. Повезло, что этот Исай, который мне ой как не понравился, разрешил ей взять отгул. Думаю, недели две нам хватит. Снимаю футболку, которая промокла насквозь и кидаю ее на стол. Дверь позади скрипит, и я, обернувшись, застаю Дину с широко раскрытыми глазами. Пытаюсь сдержать ухмылку.

Она молча подходит и протягивает мне лед, а я протягиваю ей руку. Хочу, чтобы она дотронулась до меня. Неуверенно, Дина все же берет мою огромную ладонь в свою маленькую ручонку и прикладывает лед, стараясь не смотреть на мой пресс.

- Спасибо, - говорю я, смотря на то, как она бегает глазами по залу, в поисках точки, на которую может уставиться.

- И тебе, - тихонько отвечает.

- Спасибо за то, что снял футболку? Или спасибо за то, что научил одному приему? - я не смог сдержать кривоватую улыбку.

Несмотря на ситуацию между нами, я не могу удержаться от подобных фраз. Я знаю, что ей нравятся мои шутки, и вижу, что еле заметная улыбка скользнула по ее лицу, но вмиг исчезла.

- Держи, - она вложила мне в руки лед, - а мне надо в душ, я вся мокрая, - она смотрит на свой живот, по которому пробежала капелька пота.

- Даже так, - вновь поддразниваю я ее. Через секунду Дина исчезает за дверью, а я стою с пачкой льда в руках и улыбаюсь довольный, как кот объевшийся сметаны.

Еще через час мы сидели за столом и ужинали. Если бы не болезнь, я бы не чувствовал сейчас этой дурацкой слабости. Почему все болячки «просыпаются» ночью? Лена уже положила эти чудо-таблетки рядом с моей едой. Мне неинтересно отчего они, самое главное, что после приема, я чувствую себя полным энергии и сил.

Тыкаю вилкой в котлету, иногда посматриваю на Дину, которая уплетает еду в обе щеки. Так мило, мне бы хотелось ее покормить. Сесть рядом, приобняв за талию. В последнее время, я стал слишком часто говорить милые фразы. Раньше я не был таким сладким. Была только грубость, наглость и дерзость. Даже с Аделиной я не был таким ванильным.

- Как ты себя чувствуешь? - спрашивает Лена и смотрит на мою руку. Узнав, что мои пальцы повреждены, она начала кричать на Альберта за зал, типа не стоило его ставить.

- Неплохо, - слегка улыбнувшись, отвечаю я.

- Все решено, в понедельник ты сможешь вернуться в школу, - неожиданно заговорил Альберт и кинул взгляд на Дину. Она задержала вилку во рту, широко распахнув глаза.

- Ты возвращаешься в школу? - удивлена спросила она, теперь смотря на меня.

- Да. Дядя сказал, что в Испании моя помощь больше не нужна и было решено вернуть меня в школу. Ведь я обязан закончить последний класс, по идеи, - спокойно ответил я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В гостиной зазвонил телефон, и Лена, вытерев руки об полотенце, встала из-за стола. Спустя пару минут, она крикнула:

- Дина, это бабушка, - малышка, слегка завизжав, сорвалась с места. Это заставило меня улыбнуться.

- Все нормально? - спросил меня Альберт, когда мы остались одни.

- Да, почему ты спрашиваешь? - я посмотрел на него и, отодвинув тарелку, взял в руки чашку с кипятком, в который Лена поместила мед и лимон.

- Вы с Диной какие-то другие и, плюс, ты почти ничего не съел, - он указал на мою полупустую тарелку.

- Альберт, я болею, и у меня почти нет аппетита, но все нормально, правда, - я дарю ему легкую улыбку. - Кстати, мою карточку сожрал банковский автомат, - вспоминаю я.

- А деньги? - он точно так же отодвигает тарелку.

- Я успел их перечислить на другую карту.

- Попробую решить эту проблему после выходных. Не хотите с Диной посмотреть с нами фильм? Семейный вечер или что-то типа такого, - где-то в душе мне приятен этот вечер. Я уже и забыл, что такое собраться, как семья, пока в дом не пришли эти две красавицы. У одной убийственные ноги, у второй золотые руки. Думаю, понятно, что к кому относится.

- Если Дина согласится, - я отхлебываю немного сладкой, очень даже приятной жидкости.

- Я так соскучился по семейным вечерам, - признается он.

- Я тоже.

- Правда? - он недоверчиво смотрит.

- Самая что ни на есть.

Когда после просмотра фильма, Альберт и Лена ушли наверх, я остался наедине с ней. Дина смотрела на экран телевизора, по которому шел «Вечерний Ургант» и периодически смеялась. Гостиную освещает только телевизор, свет во всех комнатах выключен. Такая обстановка мне по душе. Тихо, спокойно, лишь ее прекрасный смех. Совсем забываю про ссору, поэтому начинаю поглаживать ее щиколотку. Она резко отдергивает ногу, и я будто вновь возвращаюсь в сознание. Дина больше не смеется и убрала ноги с дивана.

Я самый настоящий идиот, который профи в том, чтобы портить самые лучшие моменты.

Через пять минут она не выдерживает и по новой начинает смеяться. Можно сидеть так вечно. Глаза начинают слипаться. Наверное из-за таблеток и болезни. Не могу больше сидеть, но и завершать вечер тоже не хочу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Я ведь болею? - спрашиваю я Дину, и она смотрит на меня, как на дурака. - Просто ответь, - она кивает, - не кивай, а ответь.

- Болеешь.

- А что надо делать с больными? - продолжаю задавать вопросы по плану.