Баран и жемчуг - Ната Лакомка

– Мост, действительно, подпилен?

– Если не верите – съездите сами и убедитесь, – ответил рыцарь. – Но можете поверить мне на слово, если не желаете лезть в воду. Спилы с двух сторон, перепилены опорные балки. Как раз чтобы позволить человеку дойти до середины, а потом – упс! – и ты принимаешь холодную речную ванну.

Он сказал это таким тоном, что я покраснела, как рак, но никто этого не заметил, потому что для мужчин я просто перестала существовать.

– Считаете, это – покушение на убийство? – спросил судья, хмурясь.

Мюфла задумчиво поскрёб подбородок, но потом быстро опустил руку:

– Не думаю, – ответил он. – Вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову, что леди Маргарет потащится через недостроенный мост. Скорее всего, хотели затормозить работу. Я уже распорядился, чтобы плотников вернули на стройку, и поставил там охрану.

– По какому праву вы распоряжаетесь моими людьми?! – ахнула я.

– Но вы же сказали, сэр Мюфла – ваш опекун? – тут же обернулся ко мне судья.

– Д-да, – вынуждена была признать я. – Да, опекун.

Судья смотрел на меня строго и озабоченно, а рыцарь, наоборот, ухмыльнулся.

– Если опекун – тогда помалкивайте, – велел он мне и опять заговорил с судьёй: – Мне нужно от вас официальное оповещение, что любой, кто окажется на землях Сегюра без разрешения владелицы или моего разрешения, – он насмешливо покосился на меня, и я стиснула зубы, чтобы не наговорить того, о чем потом пожалею, – будет убит на месте, как вредитель и злоумышленник.

– Не слишком ли жёстко… – начал судья.

– Самое то после прирезанных овец, – перебил его Мюфла. – И если что – я разрешил охранникам применять арбалеты. Сказал стрелять по ногам, но стрелки они – так себе. Могут нечаянно попасть и в голову.

– Боже! – я всплеснула руками, но никто не обратил на меня внимания.

– Хорошо, я оповещу всех и сделаю предупреждение, – согласился судья.

– Какое оповещение? О чём вы?! – мой голос прозвучал совсем жалко, хотя вызывать к себе жалость сейчас в мои планы не входило.

– Не волнуйтесь, леди Сегюр, – тут же утешил меня судья. – Если всё так серьёзно, ваш опекун советует правильные вещи. Так и сделаем. Что ж, теперь я спокоен – о вас есть кому позаботиться. До свадьбы.

Последние слова подействовали и на меня, и на сэра Мюфла – мы одинаково передёрнули плечами и тут же уставились друг на друга. Подобное совпадение было мне неприятно, а что уж там подумал Мюфла – я понятия не имела. Может, решил, что я его передразниваю.

– Тогда прощаюсь, – судья поклонился рыцарю. – Будьте осторожнее, леди, – он ещё раз поклонился мне и вышел из зала, оставив нас с моим «опекуном» наедине.

– Вы что тут устроили… – начала я с угрозой, но голос дрогнул.

– Пока ещё ничего толком и не устроил, – любезно сказал Мюфла, наблюдая за мной со снисходительной насмешкой. – Но собираюсь.

– Что – собираетесь? – почему-то мой взгляд всё время соскальзывал ему на губы, и в конце концов, я отвернулась, разглядывая каминную кладку, потому что так смотреть на мужчину – это было верхом неприличия.

– Что собираюсь устроить? – с преувеличенной готовностью уточнил рыцарь. – Да много чего. Нет, можете не волноваться, ваших овец это не коснётся. Я ничего не понимаю в деревенском хозяйстве, поэтому нянчите овец сами. А вот охрана у вас никудышная. И это как раз то, в чём я хорошо разбираюсь.

– Какая охрана?! – так и подскочила я. – Тут вам не война и не столица, добрый сэр!

– Неужели? – он вальяжно развалился в кресле, и хотя смотрел на меня снизу вверх, я чувствовала себя не хозяйкой замка, а служанкой, которая провинилась и теперь стояла навытяжку перед хозяином. – А по мне, леди, – сэр Мюфла склонил голову к плечу, оглядывая меня, как овцу, выставленную на продажу, – как по мне, вам уже давно объявили войну. И вы проигрываете по всем фронтам. Но я это исправлю. Я обещал позаботиться о вас – и сделаю это.

– Позаботьтесь о себе, сэр! – выпалила я и выбежала из зала, уже на пороге прошептав: – Твердолобый баран!

Глава 5

Твердолобый Мюфла оказался верен себе и уже назавтра взялся за дело, в котором «хорошо разбирался». Я старалась не встречаться с ним лишний раз и когда видела во дворе или на лестнице, то бежала в противоположном направлении. Но подсматривала из окна, как он каждое утро выстраивал моих людей во главе с Малькольмом во дворе, проверял снаряжение, а потом расставлял их по сторожевым башням. Теперь ворота замка всегда запирались на ночь, а днём охранялись, и трое охранников сменяли друг друга каждые шесть часов.

Кроме того, сэр рыцарь взялся объезжать стада и загоны днём, а ночью пастухи сторожили овец посменно, по четыре человека.

Я злилась, что Мюфла так легко подчинил себе моих людей, но не могла не признать, что действовал он правильно и гораздо лучше, чем смогла бы я. Тем более, он, действительно, не вмешивался в хозяйственные дела, и я по-прежнему руководила работой в замке, в кухне, в овине и на конюшне.

Однажды утром я собралась съездить в город, чтобы прикупить ещё вина и мёда. Необходимости в этом не было, но я засиделась за работой, и хотелось развеяться. Только когда я забралась в седло и собралась выехать за ворота, меня просто не выпустили.

– Сэр Морис не велел, леди, – важно заявил Брюнер, держа мою лошадь под уздцы. – Сказал, если вы соберётесь куда-то, тут же сообщить ему, а вас не выпускать.

– Так он уже – сэр Морис? – спросила я сквозь зубы.

– Не сердитесь, – примирительно сказал слуга. – Вот приедет – и всё с ним решите.

– А что, он тут хозяин? – осведомилась я, и Брюнер смутился.

– Простите, леди, – повинился он, – но, правда, не могу вас выпустить. Это опасно.

– Опасно? В Сегюре?! – расхохоталась я ему в лицо.

– Так только сегодня на пастбище поймали трёх работников Рубертунов, – Брюнер понизил голос почти до шёпота. – Пришли ночью с длинными ножами, хотели