Галерея римских императриц - Александр Кравчук

А ведь все это время совершенно открыто продолжалась связь Домициана с его племянницей Юлией. Он обходился с ней почти как с законной женой, пока Юлия не умерла около 90 г., когда забеременела от Домициана, а тот приказал ей прервать беременность.

Как все это воспринимала Домиция? Ее положение было и странным, и унизительным. Около 90 г. она снова ждала ребенка. Поэт Марциал, всегда готовый вовремя польстить, даже опубликовал стихотворение, в котором прославлял это счастливое событие – но оно не произошло. Ребенок то ли родился мертвым, то ли умер вскоре после рождения.

В 96 г. в ближайшем окружении императора возник заговор. Конспираторы осознали, что и они сами в любую минуту могут стать жертвами жестокости и подозрительности императора. Домиция, несомненно, была осведомлена обо всем, что касалось заговора. Косвенным образом она даже помогла заговорщикам и подтолкнула их к действию, вовремя сообщив о том, что их имена уже внесены в список приговоренных. 18 сентября 96 г. Домициан погиб, заколотый кинжалами.

Домиция пережила мужа по крайней мере на тридцать лет. На это указывают датированные штампы на изделиях ее кирпичного производства, даты на которых заканчиваются 126 г. Если она родилась около 55 г., то умерла в возрасте по крайней мере семидесяти лет. Для женщины того времени это было очень долгая жизнь. В 140 г. двое вольноотпущенников Домиции в память о ней на свои деньги построили храм в городке Габии поблизости от Рима, а также внесли на хранение крупную сумму, чтобы на проценты с нее ежегодно в день ее рождения, 11 февраля, для жителей устраивали пир. До наших дней почти полностью сохранился длинный список имущества, внесенного в фонд для обеспечения этих торжеств, подтвержденный соответствующим постановлением городского совета.

В 96-98 гг. императором был Нерва. У него не было потомства, а потому он усыновил Ульпия Траяна и сделал его своим преемником. Так начался новый период в истории Римской империи, когда власть передавалась от одного усыновленного императора к другому: Траян усыновил Адриана, Адриан – Антонина Пия, Антонин Пий – Марка Аврелия. Хотя они и были женаты, своих детей у них не было.

Плотина

Pompeia Plotina

Первая и единственная жена императора Траяна, правившего в 98-117 гг. Брак был заключен, когда Траян еще не был императором. Родилась определенно до 70 г.- скорее всего в Немаусе (сегодняшний Ним на юге Франции).

Титул августы получила до 112 г. – с этого года чеканились монеты с надписью Plotina Augusta. Умерла в 122 или 123 г. Была причислена к сонму богов как Diva Plotina.

Потомства не оставила.

Впервые переступив порог императорского дворца, Плотина обернулась к сопровождавшей ее толпе и произнесла: «Хотела бы я выйти из этих стен такой же, какой вхожу сюда». Древние историки единодушно утверждали, что ей это удалось. Плотина была тихой, скромной женщиной, верной и преданной спутницей своего мужа. Она никогда не становилась предметом сплетен, слухов и обвинений.

В 100 г. ставший консулом Плиний Младший произнес в сенате похвальную речь Траяну, обратившись к императору с такими словами: «Жена – твоя гордость и украшение. Кто может быть чище и целомудреннее ее? Кто – древнее родом и традициями? Если бы верховный жрец выбирал себе жену, он, несомненно, выбрал бы ее – или такую же как она, но разве возможно найти равную ей? Дарованное тебе судьбой возвышение над всеми интересует ее лишь потому, что дает возможность за тебя порадоваться. Она с поразительным постоянством чтит тебя самого, а не твою власть. Ваши отношения друг к другу все те же, какими были и раньше. Обо всем у вас одно и то же мнение, а сегодняшнее счастье дает вам прежде всего возможность понять, насколько же высоко каждый из вас его ценит. Как же скромны одежды Плотины, как немногочисленна ее свита и как же проста она в обращении! И в том заслуга ее мужа, который именно этому учит ее, именно так наставляет. А что еще нужно жене, как не похвала ее послушанию?»

С этими последними высказываниями Плиния наши современницы наверняка не согласятся, зато у ярых фундаменталистов они вызовут бурные аплодисменты.

Затем оратор переходит к восхвалению сестры императора, Ульпии Марцианы, достоинства которой, по мнению Плиния, не уступают достоинствам жены. Он считает, что соперничество, в особенности между женщинами, порождает лишь скрытую враждебность. Рождается она из самого факта постоянного совместного пребывания, поддерживается равенством положения, разгорается от зависти, а приводит к ненависти. Тем более удивительно, что между двумя женщинами одинаково высокого положения, живущими в одном доме, никогда не бывает никаких ссор и споров. «Они всегда уступают друг другу, – говорит Плиний, – и хотя каждая из них любит тебя более всех на свете, им незачем выяснять, которая из них любит тебя больше, чем другая. У них обеих одна и та же цель, жизнь их наполнена одним и тем же содержанием. Они стремятся следовать твоему примеру, подражают тебе. И даже нравы и привычки у них обеих одинаковые, потому что каждая перенимает твои.

Отсюда и их умеренность, отсюда и спокойствие. Ведь им никогда не будет грозить опасность снова стать частными лицами – они и не переставали таковыми быть. Сенат преподнес каждой из них титул августы, но они отказывались принять его, пока ты не согласился принять титул pater patriae – отца отчизны. А может быть, для них важнее зваться женой и сестрой Августа? Но какова бы ни была причина их скромности, тем более достойны они того, чтобы в сердцах наших они были августами. Что может быть более достойным восхищения в женщинах, чем то, что отношение к ним окружающих для них куда важнее громкого звучания титулов?» Конечно, стилистика панегирика подчиняется своим законам, и не стоит слишком дословно воспринимать те восхваления, которые мы в них читаем. Но не надо впадать и в другую крайность, считая, что высокопарная лесть всегда абсолютно безосновательна. В данном случае как все дошедшие до нас исторические документы (хотя и крайне фрагментарные), так и имеющаяся косвенная информация подтверждают: Плотина, так же как и ее августейший супруг, пользовались неподдельным уважением и симпатией как современников, так и потомков. Причины этого кроются в ее скромности, простоте в общении, врожденной доброжелательности.

Нет никаких сомнений и в том, что Плиний нисколько не преувеличил, говоря о полном согласии, царившем в отношениях между женой и сестрой императора. Об этом лучше всего свидетельствует абсолютно бесспорный факт: именно стараниями Плотины после смерти Траяна императором стал Адриан – муж внучки Ульпии Марцианы, но об этом речь еще впереди.