Мисс Фортуна - Сьюзен Кросби

Когда Николь вернется, у них состоится серьезный разговор. Она извинится перед ним за то, что обрекла его на адские муки, заставив ждать своего возвращения домой, а он — за то, что на нее накричал.

Чтобы скоротать время, Девлин открыл бутылку пива, схватил пакет чипсов и уселся перед телевизором. Однако прошло полчаса, Николь не возвращалась, и он начал уже беспокоиться.

Спустившись вниз, он сразу увидел, что исчезла узамбарская фиалка — самая большая ценность, которая была в этом доме у Николь.

Он позвонил ей на мобильный, но телефон был отключен.

Не медля ни секунды, Девлин отправился к машине. Единственное место, куда могла, по его мнению, поехать Николь, был ее дом.

Света нигде не видно, машины тоже. Девлин собрался уже уезжать, как вдруг заметил, что на окне слегка шевельнулась занавеска.

Выйдя из машины, он зашагал к входной двери. Затем передумал, повернул к гаражу и, приоткрыв скрипучую дверь, заглянул внутрь: машина стояла на месте.

И хотя он нисколько не сомневался в том, что Николь ему не откроет, но он все равно постучал. Подождал. Постучал еще раз и позвал Николь. Подождал еще.

— Николь, открой, я знаю, что ты здесь! — крикнул он, опасаясь, что его голос слышен в соседнем домике, расположенном в пятидесяти ярдах. — Твоя машина в гараже. — Он положил руку на дверную раму и добавил: — Ты ведешь себя как ребенок.

С той стороны об дверь ударилось что-то мягкое. Как ни был Девлин выведен из равновесия поведением Николь, он не мог не улыбнуться, представив, как она швырнула подушку.

— Ну же, Николь, открой мне. Давай сядем и спокойно поговорим. — Женщины всегда хотят поговорить, чтобы прояснить ситуацию.

Ни звука в ответ.

— Ладно, — не сдавался Девлин. — Тогда я буду сегодня спать на твоих качелях. Если умру от переохлаждения, это будет на твоей совести.

Однако он недооценивал Николь. Она так и не открыла ему дверь, какие бы доводы он ни приводил.

У него оставался прежний выбор: либо вернуться домой, либо продолжить мирные переговоры. У Николь доброе сердце, уговаривал он себя, неужели она оставит его мерзнуть на улице?

Прошел еще час, а Николь все еще не открыла дверь. Девлин снова позвонил ей с мобильного телефона и стал диктовать сообщение на автоответчик.

— Не знаю, почему ты не хочешь со мной разговаривать, — сказал он, услышав гудок. — Может, я и должен извиниться перед тобой, но я точно знаю, что и ты должна. Такое твое поведение только заведет наши отношения в тупик. — Помолчав, он добавил: — Ночью мне будет не хватать тебя рядом со мной. Доброй ночи, мисс Фортуна.

Девлин подождал еще несколько минут, надеясь услышать щелчок открывающегося замка.

Нет! Николь, похоже, не станет с ним сегодня разговаривать.

Он решил вернуться рано утром с завтраком, ибо у Николь в доме не было совершенно никакой еды.

С этими мыслями он вернулся домой, в свою огромную пустую кровать.

Услышав звук отъезжающей машины, Николь заплакала. А она так надеялась, что у них получится найти общий язык, даже если для этого придется преодолеть множество препятствии, ведь у них будет ребенок.

Она поняла, насколько глупыми были ее рассуждения. С какой стати она так надеялась? Это она все время шла на компромиссы, а он во всех вопросах делал только то, что было нужно ему.

Как могла она хотя бы на секунду поверить, что сможет выйти за него замуж, если он ее не любит. Такой брак невозможен.

Николь перебралась с дивана в спальню и залезла под одеяло. И пусть даже ее кровать была намного меньше, чем та, на которой они спали вместе с Девлином, кровать эта казалась чересчур пустой.

И ей, Николь, придется привыкнуть к этому.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

На следующее утро, после почти бессонной ночи, Николь бегло осмотрела холодильник. Его содержимое составляли кетчуп, горчица, соус с пряностями, заправка для салата и джем трех сортов. Морозилка зияла пустотой.

В шкафчиках дела обстояли не лучше, но там хотя бы нашлась консервная банка с куриным супом. Николь вылила ее содержимое в миску и поставила в микроволновую печь, а сама присела за кухонный стол с листком бумаги. Ей нужен план. Теперь ей нужно представить Девлину свои требования!

Николь сидела, держа ручку над бумагой, но слова не шли ей на ум. Попискивание микроволновки известило о том, что суп готов. Но Николь не шевельнулась. Через несколько минут она положила руки на стол и опустила на них голову.

Ей хотелось ребенка для своего отца.

Ей хотелось мужа для себя самой.

Ей хотелось любви.

Сколько бы она ни заявляла, что ее не испугает участь незамужней матери-одиночки, эта участь пугала ее. И очень сильно.

Но если сейчас позволить Девлину всегда поступать, как ему вздумается, сможет ли она потом сделать что-либо по-своему или хотя бы пойти на компромисс? Смогут ли они найти точки пересечения, научиться быть партнерами? Наверное, характер отношений внутри его семьи, когда родители не демонстрировали любовь по отношению друг другу, и привычен для него, но для нее — нет. Прежде Николь сама не понимала, как ей не хватает прикосновений, и только в последнюю пару недель она поняла, как это чудесно.

Но для него все это был только секс.

Микроволновка запищала еще чаще. Николь встала и тут же услышала шум подъезжающей машины. Неожиданно. Еще только половина восьмого, а Девлин уже готов наброситься на нее? Но, подойдя к окну и осторожно выглянув из-под занавески, Николь увидела небольшой грузовичок с надписью «Доставка еды на дом» на боку.

Худощавый парень в джинсах и футболке выпрыгнул из машины и обежал ее сзади. Николь видела, как он засунул руки в кузов и извлек оттуда белый контейнер из пенопласта, затем, захлопнув дверцу, побежал к входной двери и постучал.

— Доставка! — крикнул он.

Николь потуже затянула поясок халата и открыла дверь.

Мальчик вручил ей коробку.

— Доброе утро, — поздоровался он.

— Я не заказывала…

Он выхватил из кармана рубашки клочок бумаги и заглянул в него.

— Николь Прайс?

— Да, но…

— Завтрак подан. Приятного аппетита! — Парнишка улыбнулся и соскочил вниз по ступенькам крыльца.

— Подождите! Я схожу за чаевыми.

— Не стоит беспокоиться, мне уже все дали, — ответил он и, помахав, залез в машину.

Николь вернулась в дом и осторожно, как будто внутри могла быть взрывчатка, положила сверток на стол. Он источал запах чего-то необыкновенно вкусного. У Николь заурчало в животе, и она открыла крышку. Внутри оказался все еще теплый черничный кекс, омлет с беконом и авокадо и красивый апельсин, очищенный, поделенный на дольки и посыпанный сахарной пудрой. Под крышку была всунута записка, обернутая пластиком.