Дикий наездник - Торп Гэв

Мысли об оружии привлекли взгляд дикого лорда к другому клинку на поясе грозного воина, известному как Азу-вар, меч Беззвучных Криков. Его владелец не шелохнулся с момента прихода Найалла и его свиты, однако теперь, когда все оказались в зале (почти столпившись, принимая во внимание небольшие размеры комнаты), Визарх повернулся и отвесил вождю поклон.

— Не имел чести знать вас лично, — сквозь глухой шлем промолвил воин. — Но имя Найалла Огненное Сердце широко известно и пользуется большим почетом, чем вы могли бы подумать.

— Благодарю, — несколько сконфуженно ответил вождь клана.

Марифса, остающаяся рядом, провела Найалла к указанному Иврайной креслу.

— Добро пожаловать на «Сон Иннеада», — поприветствовала Открывающая Седьмого Пути. Продолжая сидеть неподвижно, она легко пробежала глазами по каждому гостю, пока ее взгляд не замер на Найалле. — Примите мою благодарность за помощь, оказанную Друткхале, — моим устам и голосу в вашем мире. И позвольте выразить соболезнования по поводу ваших потерь на Агариметее. Это слабое утешение, однако я уверена, что ваши воины отправились в царствие Иннеада и обрели спасение.

— Мы бы предпочли, чтобы они остались в нашем, — отозвалась Нэмих. Она говорила тихо и разгневанно, с трудом держа себя в руках. Ее натужная вежливость казалась такой острой, что могла порезать. — Мало приятного в том, что теперь они почивают с Иннеадом, а не с матерями и отцами, братьями и сестрами, сынами и дочерями. Мы верим, что со временем их жертва окажется оправданной, леди Иврайна.

— Когда Иннеад восстанет, мы все обретем спасение, — сказала посланница бога, не удосужившись отвести взгляд от Найалла. — И живые, и мертвые станут Перерожденными.

— В Иннеаде мы Переродимся, — прошептала Друткхала.

Нуаду заметил, что она притихла в присутствии госпожи, стоя чуть сбоку со склоненной головой вполоборота от него.

— Ты так же нуждаешься в этом, как и я, — произнесла Иврайна. Она поднялась, и тогда ее платье разошлось по швам, спав с нее, как хризалида с бабочки. Оставшись в облегающем черном нательнике, с волосами, каскадом рассыпающимися по полу, посланница Иннеада медленно пересекла комнату и остановилась перед вождем. Она подняла руку и коснулась воздуха рядом с ним. Ее веки затрепетали. — Хоть и по более личной причине.

— Что это значит? — спросила Марифса, закрыв собою брата.

— Они не знают? — Отступив назад, нахмурилась Иврайна.

— Это мое бремя, — поспешно сказал Найалл. — Никто не должен делить его со мной. Теперь, когда мы встретились, ты по-прежнему хочешь заключить альянс?

— Я могу помочь тебе, если ты поможешь мне, — сказала Иврайна. Она вернулась к трону и села обратно, вновь закрывшись в изысканном платье. — Чем дольше мы ждем, тем с более сильным врагом столкнемся. Неживые на Агариметее зашевелились, и будет лучше, если мы станем действовать быстро.

— Я желаю того же, — вставил Нуаду, чувствуя, что до сих пор его игнорировали. — Я поведу диких наездников вместе с иннари, если пойдешь ты.

— Понадобится больше, чем дикие наездники, больше, чем клан Огненное Сердце, чтобы победить некронтир, — заметил Визарх. — Мы собираемся выступить против врага, который не способен умереть, в его собственном мире-гробнице.

— Мы хотим не уничтожить их, а отпереть хранилище, — ответил дикий лорд. — Нанесем точный и выверенный удар. Когда мы получим желаемое, ход боя, без сомнений, обратится в нашу пользу. Либо мы отступим.

— Твоя стратегия имеет свои достоинства, — сказала Иврайна, кинув взгляд на Друткхалу, а затем вновь на Нуаду. — И ты доказал свою отвагу и мастерство. Но все равно, чем больше саймханнцев удастся привлечь, тем больше у нас шансов на успех. Как-никак мы ищем победы, а не личной славы.

Слова уязвили Нуаду, поскольку он не знал, адресовались ли они ему. Дикий лорд невольно задался вопросом, что еще Друткхала рассказывала о нем.

— Какие силы вы можете предоставить в мое распоряжение? — спросил он, попытавшись облечься в мантию лидера. — Чем больше войск вы дадите, тем серьезней совет отнесется к делу.

— В твое распоряжение? — Мысль, видимо, позабавила Визарха. Воин в багровом шлеме склонил голову, мгновение изучая Нуаду. — Иннари подчиняются только Иврайне.

— Мы будем благодарны за любую помощь с вашей стороны, — произнес Найалл, кинув на сына предупреждающий взгляд.

— Я поведу иннари в бой, — сказала им Иврайна.

— Скольких? — снова спросил Нуаду. — Совет захочет знать, какое войско пришлют иннари.

— Мой сын по-своему прав, — сказал Найалл — Позволь говорить прямо. Иврайна. Вожди кланов не захотят, чтобы Сайм-Ханн подвергался большему риску, чем твой народ. Если крови суждено пролиться, то, по их мнению, она должна принадлежать иннари, чьи действия, как они думают, предопределили такой поворот событий.

— И что, по-твоему, предопределило «такой поворот событий», Найалл? — тихо спросила Иврайна.

Вождь безрадостно улыбнулся.

— Судьба, — ответил он. Наши судьбы переплелись, когда ты послала Друткхалу на Сайм-Ханн. Я так понимаю, ты хорошо знакома с мифами о Морай-Хег?

Иврайна оглянулась на висящий за троном старушечий меч.

— Я несу осколок пальца богини, а потому знаю про Обрывающую Судьбы не понаслышке, — ответила Открывающая Седьмого Пути.

— Может, тогда происходящее лишь кульминация событий, запущенных давным-давно. — Найалл посмотрел на Визарха, а затем снова на Иврайну. — Еще до того, как попытался восстать Иннеад.

Иврайна задумалась над словами, но Нуаду понял, что его вновь выкинули из разговора. И не ответили на вопрос.

— Я знаю, — начал он, — что в наших мифах число «три» считается священным, от девы-матери-старухи до триумвирата под твоим началом. Но нужно ли мне оглашать вопрос в третий раз?

— Всех, — кратко ответила Иврайна, заставив его вздрогнуть под своим тяжелым взором. — У иннари много задач и трудов, однако все, кто сейчас путешествуют со мной, отправятся в бой, Нуаду. Звездолеты и транспортники, самолеты и отряды бойцов. Воинство большее, чем сумеет собрать один клан с Сайм-Ханна. Этого хватит, дикий лорд? Удовлетворит ли это твои требования?

Нуаду внезапно понял, насколько неучтиво себя вел, однако ее упрек лишь уязвил его гордость. Прежде чем он успел ответить, отец опустил руку ему на плечо. Прикосновение вождя было слабым, но смысл — предельно ясным. Юный дикий лорд прикусил язык и опустил голову. Покорившись, Нуаду враз почувствовал облегчение из-за того, что спор рассеялся таким простым знаком уважения. Видимо, только он стремился к конфликту.

— Прошу прощения, — произнес Нуаду, посмотрев сначала на Иврайну, а затем на Визарха. — Клянусь, я лучше управляю реактивным мотоциклом, нежели языком.

— И благодаря этому умению мы, несомненно, победим, — согласилась Иврайна.

Пока они обменивались прощальными речами, из-за трона подкрался гиринкс и потерся о ногу дикого лорда. От психически одаренного существа исходили довольные вибрации. Друткхала шагнула вслед за представителями клана и, когда те вышли из комнаты, встала на пороге. Она жестом велела Нуаду задержаться.

— Я вернусь на Сайм-Ханн, — сообщила Кровавая Невеста. — По возможности освежитесь и отдохните.

— Кажется, я ему понравился, — указав на тихо мурчащего фелинида, заметил Нуаду.

— Он — питомец Иврайны, — сказав кровавая Невеста. Она улыбнулась и подалась ближе. — Если ты нравишься Алоринису, значит, нравишься и моей госпоже.

Нуаду не понял, действительно ли она имела в виду гиринкса либо же туманно намекнула на себя. Дверь закрылась, оставив его с новой порцией вопросов.

— Почему ты ничего не говорил? — спросила Иврайна, обернувшись к ясновидцу в мантии.

Он стоял рядом с ее троном, положив одну руку на подлокотник, а второй сжимая длинный посох, увенчанный посмертной маской Ультанеша. Его молчание во время аудиенции раздражало. Ясновидец повернулся к ней, и висящие у него на поясе руны заболтались, заработав несколько ленивых тычков от Алориниса.