Три родинки на левой щеке. Часть III. Перешеек (СИ) - Таня Рысевич

— Я могла бы попросить его или переубедить, — добавила Искра, глядя прямо на Врана. Он по привычке вежливо смотрел чуть в сторону, но с такого расстояния это было даже почти незаметно, — но я не хочу. Дон лучше меня понимает, что стоит делать, а что нет. И если я влезу, он даст мне всего один совет, который я уже и так знаю.

— Какой совет? — растерянно спросил Вран.

— Расслабиться, — сказала Искра, — и получать удовольствие.

Вран покачал головой. Ему было тяжело принять такую позицию. Но возражать вслух он не стал.

— Дон, в самом деле, почему ты по утрам так нас гонишь? — недовольно пробурчал Ренар. Страшник выглядел таким несчастным после раннего подъёма, что аж сердце сжималось.

— Потому что чем раньше мы дойдём до места дневной стоянки — тем раньше мы поедим! — бодро заявил Дон.

Лучше бы он не напоминал. Есть хотелось зверски. Но, учитывая, что еду приходилось именно что добывать, дневной привал был наилучшей возможностью поесть. Отправляться в путь без завтрака было безрадостно, но раз уж проснулись — то чего зря рассиживаться?

* * *

Голова кружилась от усталости, но ноги ступали по дороге легко, будто бы почти не касаясь поверхности. Ренару приходилось постоянно напоминать себе подробности происходящего, чтобы не расплываться ежесекундно в идиотской улыбке. Пожалуй, в компании, где есть скрытник, светляк и темняк (и эльф!), не считая остальных излишне проницательных личностей, стоило бы держать мысли при себе получше. Было бы неловко подвести Янеру. Очень неловко. Ренар несколько раз вдохнул, приводя мысли в порядок и стараясь не слишком на них концентрироваться — чтобы не услыхал Велен. Ренар всерьёз опасался, что настолько громко думает, что необязательно быть светляком, чтобы что-то заподозрить. Что уж говорить — страшники умеют контролировать отрицательные эмоции гораздо лучше, чем положительные.

Ренар ещё раз выдохнул и сосредоточился на предстоящем ему деле. Дело было вовсе не трудным, но ответственным, и оттого вызывало какое-то внутреннее содрогание. Хотя, казалось бы, всего делов — попросить друга о пустячном одолжении. Ренар обернулся — Маиран хромал в хвосте отряда в обществе Лины. Что ж, она вряд ли помешает. Воин выглядел чуть менее мрачным, чем обычно, что внушало надежду на то, что даже внимания не обратит. Или всё-таки обратит?

Сегодня утром Ренар, наконец, посмотрел на нож, который скрепил его брак, и ему стало не то жутко, не то радостно: это был тот самый нож, который он некогда подарил Маирану. И тот самый нож, который Маиран хранил за Завесой и который, по его словам, был первым предметом, который ему удалось туда положить. С одной стороны, было приятно, что в обряде поучаствовал не какой-то случайный нож. Но с другой теперь могли возникнуть серьёзные разногласия. Ренар начал замедлять шаг, чтобы Маиран его догнал.

Сейчас придётся врать. «Лжецов ловят тогда, когда они рассказывают излишние подробности», — напомнил себе Ренар. Это его уже раньше подводило.

— Маиран, у меня к тебе дело, — непринуждённым тоном начал беседу страшник.

— А? — как-то рассеянно ответил воин. Похоже, думал он о чём-то совсем другом.

— Когда мы были в лагере, у Янеры отобрали нож. Потом Наяна дала ей какой-то, а я сегодня посмотрел, а это твой, — надо же, пока что всё — правда!

Ренар вообще сначала не мог понять, откуда этот нож взялся у Наяны, но потом он сообразил — чтобы спрятать на Слово три артефакта, там пришлось освободить место.

— Так вот, я хотел спросить, не против ли ты, если Янера пока с ним походит?

Пока. Пока длится этот брак.

— А, нож! — Наконец, сообразил Маиран. Да что с ним сегодня. — Я и забыл, что он не… не там, где обычно. Да, пожалуйста, пусть ходит. Так даже лучше. Не хотелось бы его с непривычки потерять.

Ренра постарался не выдать облегчения, а просто кивнул, будто просьба была незначительной.

— Только… — Маиран собрался было что-то сказать, но расхохотался, едва начав фразу.

Маиран смеялся так искренне, что Ренар и сам не удержался от смешка, хотя и абсолютно не понимал, что происходит. Лина также недоуменно с ним переглянулась, но и она не могла сдержать улыбки. А Маиран аж остановился и смеялся, опершись на колени. Будто бы он очень давно хотел посмеяться от души, да всё повода не было.

— Ох, извините, — проговорил Маиран, утирая выступившие слёзы, — я не уверен, что это так уж смешно, но я что-то… — он махнул рукой. — В общем, я хотел спросить, не смутит ли Янеру, что этим ножом однажды убили человека. Но потом я… эээ… в общем, — воин развёл руками, — я удивлюсь, если смутит.

Ренар усмехнулся. Смутить Янеру было не так просто. Но только тут до него дошло.

— Ты убил человека этим ножом? — переспросил он. — Как? Когда?

— Я рассказывал вчера, — на лбу воина пролегла складка. Он снова пошёл вперёд, прихрамывая и явно не был настроен продолжать разговор.

Ренар остался стоять, приоткрыв рот от удивления. Этот нож он подарил Маирану незадолго до того, как тот ушёл в Орден. Этот нож первым из всех предметов поддался магии Маирана. Этим ножом Маиран впервые убил человека. Вот так ножик выпал им с Янерой! Оставалось надеяться, что на счастье.

* * *

Сегодня тракт отдалился от моря. Он полого взбирался в гору, приведя путников в широколиственный лес. Здесь дорога то и дело исчезала, погребенная с течением времени землёй, но зато было гораздо меньше колючек и идти напрямик было нетрудно. Главное было не потерять Тракт, но почти везде можно было видеть столбы, поставленные вдоль него, а Арн исправно забегал вперёд, чтобы найти продолжение дороги, если она терялась вовсе.

Под ногами приятно шуршали прошлогодние опавшие листья. Воздух был влажным, а деревья отбрасывали тень. Здесь было хорошо, хотелось лечь на этот мягкий ковёр листьев и отдохнуть, но Дон об этом и слышать не желал. Искра с тоской думала о том, что дорога опять повернёт к морю — к камням, колючкам и солнцепёку. «К рыбе, мидиям и крабам!» — поправил её Дон, когда она поделилась своими переживаниями. Господи, сколько можно говорить о еде?

Здесь, в лесу, обычная цепочка распалась, все шли, где хотели. Иногда Искре казалось, что они прочёсывают лес, иногда она и вовсе теряла кого-то из виду. «Мы похожи на овец, а Арн — на пастушью собаку. Бегает вокруг и следит, чтобы никто не потерялся», — подумала Хранительница. Эльф выглядел вроде бы как обычно, но порой всё ещё казался Искре каким-то потерянным.

— Арн, — обратилась Искра к Арну, когда тот ненадолго вернулся, чтобы пройтись рядом с ней, — а