Милицейская академия I–II - Евгений Зубарев

Еще раз все перепроверив, вы даете дяде чемодан денег.

А через пару месяцев, вспомнив о должнике, вы отправляетесь в таможню за товаром. Там скромные труженики шлагбаума с удовольствием расскажут вам, как буквально пару недель назад некоему гражданину была отгружена чертова уйма импортных штучек по очень похожему контракту. Тут, возможно, вы начнете грубить и даже некультурно выражаться, но скоро остынете — ведь таможенникам и впрямь абсолютно наплевать, по которому из двух настоящих контрактов отгружать товар. Контракт, по которому весь импорт получил дядя, и ваш — абсолютно идентичны. И длинные уши заморского поставщика, разработавшего эту аферу для того, чтобы вы оплатили таможенный сбор, видны издалека. Но даже за очень лопоухие уши у нас еще не принято таскать в кутузку — сначала докажите, чьи они.

Ситуация 2. Устав ругаться с таможенниками, вы возвращаетесь в родную фирму. Слух о вашей доброте облетел соседние конторы, и их директора уже толпятся у входа с пачками разнообразнейших контрактов. Велев охране гнать всех вон, вы предлагаете остаться лишь тем, кто способен обеспечить кредит конкретным залогом. Такой человек немедленно находится — он предлагает вам партию сахарного песка за полцены. Склад находится рядом, и прямо на месте вы оформляете бумаги. А через пару месяцев, когда становится очевидно, что денег вам не вернут, вы вприпрыжку скачете за сахаром.

Однако возле склада вы обнаруживаете целую толпу отвратительных субъектов, размахивающих подозрительно знакомыми бумажками. Через пару минут вы знакомитесь со всеми, а еще через десять от всей души материте новых знакомых и свою горькую долюшку — подлый должник подсунул в качестве залога товар, уже заложенный всем этим добрым джентльменам.

Но не печальтесь — после длительной дележки пару тонн сахара вам отдадут, а значит, сладкая жизнь вам обеспечена. А ведь у многих и этого нет.

АКАДЕМИЯ ПЯТИДЕСЯТАЯ

Не стоит бояться данайцев, дары приносящих. Если дары принесут нанайцы, лучше не будет. И вообще, любая халява в наше меркантильное время закономерно заканчивается обильным потоотделением, а то и преждевременными родами очередного дурака.

Особенно хороши в этом смысле подарки любимого правительства — после каждой индексации минимальной зарплаты цены вырастают так, что любая зарплата становится минимальной. Обратное, однако, неверно — если цены вырастают сами по себе, зарплата сама по себе не индексируется. В этом гнусном явлении природы заключена великая народная мудрость — халява не приходит одна. Ей одной скучно даже вечером на сеновале, и она берет с собой кузнеца.

Ситуация 1. Ваша милая супруга все чаще смотрит искоса, низко наклоня голову в сторону истоптанных сапог, и вы отчетливо осознаете, что зимние сапоги ей покупать придется. В ближайшие выходные вы отправляетесь на местную толкучку всем семейством и там долго бродите среди лотков в бессмысленных попытках совместить запросы супруги с реалиями вашего невнятного бытия.

Ближе к полудню милая капитулирует и вы оплачиваете покупку. Разговорчивый продавец, критически оглядев обувь остальных представителей вашего семейства, предлагает через недельку заглянуть снова, а он подберет по удивительно низким ценам фирменные обновки. Всю дорогу к дому вы дружно обсуждаете новую форму .обслуживания, восхваляя рыночную экономику и лично Бориса Николаевича.

Через неделю, построившись повзводно, вы снова посещаете рынок. Любезный продавец вас уже ждет и целый день уходит на примерки и торговлю. Покупки и впрямь обходятся недорого, и ваше приподнятое настроение сохраняется до самого порога родной квартиры.

Улыбочки сползут с ваших радостных физиономий, как только вы разглядите взломанную дверь и подсчитаете убыток от наглой кражи. Я думаю, не надо подробно разъяснять, как жулики, незаметно проводив вас после первой встречи до квартиры, прогулялись по уже известному им адресу вторично. И пока вы всей семьей обувались на рынке, жулики обували вас.

Ситуация 2. Меланхолично пожевывая тушеную капусту с квашеной, вы ностальгируете по былому изобилию — негодяи уволокли всю аппаратуру и холодильник вместе с содержимым (см. Ситуацию 1). Бояться вам теперь уже нечего и на внезапный звонок в дверь вы реагируете спокойно — за дверью стоит молодой человек в домашних шлепанцах и мусорным ведром в руках. Он вежливо здоровается и объясняет, что зашел по–соседски попросить о помощи. Бедолага захлопнул дверь, а живет этажом ниже.

Вы вместе проходите на балкон и даже придерживаете молодого человека, дабы он не брякнулся с вашего четвертого этажа на первый. За мусорным ведром он обещает зайти попозже.

Через пару часов вы сами берете ведро и относите его соседу. У дверей топчется на редкость много народу, в основном, в милицейской форме. Доносятся жалобные звуки, весьма похожие на те, что издавала совсем недавно ваша супруга. Сообразив, что кража у соседа произошла с вашим непосредственным участием, вы опасливо озираясь, проходите мимо. Вас, однако, останавливает гражданин в штатском и, пристально глядя в ваши бегающие глазки, любопытствует — что за веревочка свисает с вашего балкона на соседский.

Возможно, вашим объяснениям поверят. А может и нет — петь вам тогда жалобные песни на музыку Шнитке и слова Хичкока в камере с такими же дураками. А когда вас все–таки выпустят «за недоказанностью», вам предстоят еще долгие беседы с соседями на самые разные темы — например, о материальной компенсации последствий припадков доверчивого идиотизма у некоторых индивидуумов.

АКАДЕМИЯ ПЯТЬДЕСЯТ ПЕРВАЯ

Когда дела идут хуже некуда, в самом ближайшем будущем они пойдут еще хуже. А если вам кажется, что ситуация улучшается, это лишь означает, что вы чего–то не заметили. Было бы странно ожидать иного от нашего неказистого бытия, определяющего, согласно диалектическому материализму, наше невнятное сознание.

Впрочем, негоже роптать на судьбу — включите телевизор, и, глядя на взопревшие физиономии политиков, вы поймете, кому на Руси не жить. Политики вымрут быстрее, чем мы — и погубит их не пьянство, а маниакальная уверенность в собственной искренности. Привычка врать по понедельникам не отменяет сказочек по вторникам, а лишь дополняет чудовищную ложь среды. И добросовестно завравшийся политик уже к пятнице не в состоянии распутать собственные враки — и вот он уже верит самому себе и даже телевидению. Любой мошенник средней руки может легко надуть с десяток этих деятелей — достаточно к ним подойти поближе и просто есть, с любой стороны.

Другое дело — добропорядочные обыватели. Их уже не возьмешь жизнерадостными, как вокзальные шлюхи, героями сусально–патриотических роликов. Тут требуется неподдельное коварство и, как ни странно, любовь.

Ситуация 1. Вы командуете профсоюзом некоего предприятия по производству неликвидных отходов. Несмотря на безнадежное финансовое положение завода, профсоюзные взносы еще текут тоненькой струйкой в бездонную финансовую пропасть организации и время от времени вы даже выделяете смешные суммы на всякую веселую ерунду типа юбилея директора или на лечение гастрита у главного бухгалтера.

Но вот в спокойной неликвидной жизни предприятия случается досадная заминка — помирает начальник сборочно–разборочного цеха Петр Морганович Потусторонний. Понятное дело, начинается изрядная кутерьма, а профком оплачивает венки и выпивку.

Поднатужившись, вы наскребаете деньги на некролог в местной газете, и на следующий день весь окрестный мир содрогается в жутких конвульсиях и испытывает прочие неудобства от похмельного синдрома.

А еще через пару деньков вам приносят письмо на имя Петра Потустороннего, адресованное почему–то на завод. Поскольку передавать весточку Петру Моргановичу вам еще рановато, вы резонно решаете послание изучить.

В письме неведомый вам Вова Сапиенс поздравляет Петра с Новым годом, Первым мая и Днем Рождения Президента, а также желает ему всяческого здоровья. Заботливый Вова трогательно, но довольно занудно перечисляет собственные болезни, а также болячки общих с Петром, но также неведомых вам друзей, а в конце, сообщает пренеприятнейшее известие. Оказывается, Петр Морганович, сукин сын, перед кончиной позабыл расплатиться с некоторыми долгами и болезненный Вова очень рассчитывает на возврат ста тысяч рубчиков, которые он одолжил недавно Петру. Вова лег на операцию по удалению мозжечка и сообщает новый адрес для перевода до востребования. В противном случае Вова сообщит супруге Петра, на что, собственно, был выделен этот целевой кредит — судя по туманным намекам, друзья неплохо повеселились.

Мучимый святыми чувствами с изрядной долей жадности, вы собираете профком и после жарких дебатов постановляете — супругу усопшего не беспокоить, деньги болезному Вове переслать из фондов профкома.