Шанс на счастье (СИ) - Екатерина Александрова

— Да, конечно, — усмехнулся Джаред, а я вместо ответа положила голову ему на плечо, закрывая глаза.

Плохое самочувствие в ту же секунду погрузило меня в глубокий сон, поэтому, когда меня тихонько позвали по имени, мне казалось, что прошло не больше получаса. Но, открыв глаза, я обнаружила, что за окном светит солнце.

— Джаред? — я подняла голову и увидела парня, сидящего на краешке кровати. В свете дня ссадины и синяки на его лице были первым, что бросалось в глаза.

— Милая, нам пора уезжать, — тихо, словно я еще спала, проговорил он. — Дилан купил тебе одежду.

Я посмотрела на висящие на стуле джинсы и женскую рубашку, а потом снова перевела взгляд на Джареда.

— Что? — с подозрением спросила я, когда он тяжело вздохнул.

— Нам надо сменить повязки, — негромко произнес он, демонстрируя аптечку.

Я промычала что-то нечленораздельное, когда поняла, что именно от меня требуется. В прошлый раз, будучи без сознания, мне было все равно, но сейчас мое лицо начинало медленно покрываться румянцем. Джаред отвернулся и стал заинтересованно смотреть на однотонную стену, пока я, опустив простыню пониже, расстегивала нижние пуговицы рубашки, оголяя живот.

Я, не отрываясь, смотрела в потолок, когда Джаред, сняв повязку на одной из ран, стал осторожно ее обрабатывать какой-то мазью. Он перешел на второй порез, и я закрыла глаза, пытаясь не думать об его прикосновениях, как о чем-то невероятном. Просто он выполняет роль доктора. И все. Но пальцы, скользящие по моей коже, заставляли забыть обо всем на свете, даже о боли.

— Джессика, — негромко позвал Джаред, и я нехотя открыла глаза, зная, чего он хочет.

Повторяя снова и снова в голове, что надо воспринимать его как постороннее лицо, я расстегнула верхние пуговицы рубашки, чуть оттопырив ее края, открывая самый длинный порез, тянущейся от ключицы вниз, и отвернулась, уставившившись на прикроватный светильник.

— Руку пока трогать не будем, — сообщил Джаред, спешно накрывая меня простыней до самого подбородка. Казалось, что мы оба вздохнули с облегчением, когда не совсем приятная процедура закончилась. — Ты сможешь сама одеться?

— Да! — тут же откликнулась я чересчур поспешно и снова залилась краской. Но, Джаред, похоже, почувствовал облегчение и, смущенно улыбнувшись, вылетел из комнаты, плотно затворив за собой дверь.

Наверное, я поспешила, решив, что справлюсь сама. Потому что, пока я добралась до стула с одеждой, уже двести раз пожалела о своей настойчивости к самостоятельному одеванию. Кряхтя и постанывая, я натянула джинсы и блузку, которая оказалась мне великовата, но меня даже порадовал сей факт, потому что бинты на левой руке и так еле пролезли и без того узкий рукав.

Когда я вышла в коридор босиком, Джаред, усадив меня на стул, хотел меня обуть. Споры оказались бесполезны, да и самочувствие меня подвело, и в конце концов я вышла из номера в новеньких босоножках телесного цвета в сопровождении двух братьев, каждый из которых был готов подхватить меня, оступись я на ровном месте.

В машине, усевшись на заднее сиденье, я снова уснула, чувствуя недомогание. Мне было ужасно жарко, и, что самое удивительное, больше всего горело левое плечо. Сначала я хотела пожаловаться Джареду, но мой заплетающейся язык не смог выговорить ни слова. И я просто закрыла глаза.

Глава№ 16

В ушах звенел противный писк, похожий на звук будильника, и я, распахнув глаза, уткнулась взглядом в белоснежный потолок. Мне потребовалось меньше минуты, чтобы осознать, где я нахожусь. Это была одиночная больничная палата. Запах лекарств витал в воздухе. Источником звука, который уже начала действовать мне на нервы, являлся прибор, с которым меня связывала тонкая трубочка и провод.

Повернув голову, я увидела Джареда, который, свернувшись в кресле в крайне неудобной позе, крепко спал. Его грудь равномерно поднималась и опускалась, и мой взгляд скользнул по его лицу, которое сейчас было в какой-то мере спокойным и расслабленным. Синяк под глазом превратился в желтое, еле заметно, пятно, да и царапины стали заживать и больше не выглядели так устрашающе. Его внешний вид напомнил мне о том, что я до сих пор не знаю, как оказалась у братьев, и как им удалось обдурить Лидию.

Внезапно разозлившись своей беспомощности, я сорвала датчик с пальца, передающий информацию на прикроватный монитор, кривая на котором тут же превратилась в прямую линию, и комнату наполнил беспрерывный, режущий слух, писк. Джаред подскочил как ужаленный. Его безумный взгляд метнулся ко мне, и спустя мгновение он уже был рядом с моей подушкой.

— Господи, Джессика! — в его голосе смешался страх и облегчение, когда он взялся за отсоединенный датчик.

В палату влетела медсестра, которая, сделав мне выговор, прикрепила все проводки обратно и перезагрузила систему. Комнату снова наполнил размерный писк, и женщина ушла, пообещав принести что-нибудь из еды.

— Ты не представляешь, как напугала нас, — тихо проговорил Джаред, вернувшись к кровати, он отошел, чтобы не мешать медсестре делать свою работу.

— А что случилось? — наконец спросила я, не без волнения глядя, как он взял мою руку, переплетая наши пальцы.

— Тебе не хватало антибиотиков, твой организм перестал бороться, и жар одержал вверх. Но теперь с тобой все в порядке, Джесс. Ты поправишься.

У меня сложилось впечатление, что своими словами он хотел убедить вовсе не меня, а себя самого. Целую минуту он просто смотрел на меня, прежде чем заговорить:

— Когда мы с Диланом вытащили тебя со склада Лидии, то решили, что везти тебя в больницу слишком рискованно. Во-первых, там тебя отыскать легче и быстрее, во-вторых, как было объяснить врачам твое состояние? Но в машине…когда ты вдруг… — Джаред запнулся и зажмурился, словно от боли.

— Джаред, — сказала я, успокаивающе сжав его руку, и он посмотрел на меня так, будто видел впервые в жизни. — Все хорошо.

Он наклонился ближе, и его губы прижались к моим. Поцелуй был почти невесомым, но от неожиданности у меня перехватило дыхание, и в следующий миг я закрыла глаза, погружаясь в новые ощущения. Показатели сердцебиения на мониторе ежесекундно подскакивали, выдавая меня с головой. Настойчивый писк слышался, вероятно, на всю больницу. Мне казалось, что сердце вот-вот вырвется наружу, но внезапно все прекратилось, как только открылась дверь в палату. Джаред медленно выпрямился, глядя на меня горящими глазами, и, нехотя оторвав взгляд от моего лица, развернулся к посетителю.

— Ты как всегда вовремя, братишка, — беззлобно произнес он, пододвигаясь, чтобы дать Дилану возможность подойти к кровати, но не выпуская моей ладони.