Человек читающий. Значение книги для нашего существования - Хисген Рюд

ЧТЕНИЕ КНИГ:

ДОКАЗАТЕЛЬСТВО, ЧТО МЫ МОЖЕМ НАХОДИТЬСЯ В ДВУХ МЕСТАХ ОДНОВРЕМЕННО

Чем лучше мы умеем читать, тем полноценнее сможем воспользоваться прочитанным. Приобретаемые сведения мы можем так или иначе интерпретировать, рассматривать под разными углами зрения, включать в контекст уже известного нам. Важная задача школы — приучить детей к подобному гуманистическому и эвристическому подходу к чтению.

Провести четкую границу между грамотностью и умением читать невозможно: одно плавно переходит в другое. Наш навык чтения нельзя «включить» или «выключить», так не бывает, чтобы здесь мы могли читать, а там нет, чтобы здесь мы были достаточно подкованными, а там нет. Речь идет о той мере, в которой мы владеем искусством чтения. То же касается и обстоятельств, в которых мы читаем. Кроме той ситуации, когда мы сидим в полной темноте — или у нас нет при себе нужных для чтения очков, — невозможно назвать конкретное обстоятельство, определяющее, успешно ли мы читаем текст. На этот процесс влияют сразу несколько факторов. В итоге разные люди могут понять одни и те же тексты по-разному — в когнитивном, социальном, ситуативном и культурном смысле. Наличие огромного количества переменных величин ведет к размытости названной границы.

Воображение и эмпатия

В Главе 1 мы уже видели, насколько успешно такие разные писатели, как Беккет и Хемингуэй, умеют играть на свойстве человека домысливать едва намеченную историю. Когда мы слушаем или читаем какой-то рассказ, мы всегда додумываем его сами. Можно сказать, что во многом именно наше воображение делает нас людьми. Чтение — важнейший источник историй и, следовательно, материала для воображения. Когда мы читаем, мы живем не только своей жизнью, но и представляем себе другие жизни, которые могли бы прожить или которые еще ждут нас впереди, — жизни героев книг. Точно так же как встречи с живыми людьми, чтение учит нас слушать других и помогает выработать собственную позицию благодаря столкновению с логикой и решениями этих людей. Чтение увеличивает тот интеллектуальный и эмоциональный резервуар, откуда мы черпаем знания и чувства, нужные для понимания самих себя и окружающих.

Стремление читателя с помощью книг разобраться в себе не всегда дает положительные результаты. Некритическое вживание в персонажей имеет оборотную сторону. Флобер написал свой первый роман «Госпожа Бовари» не только для того, чтобы поупражняться в новой, реалистической манере письма («Madame Bovary, c’est moi»{15}), но также с целью показать, что чрезмерное увлечение романтической литературой (которую обожала Эмма) может привести к печальным, а то и трагическим последствиям. Начитавшись романов, Эмма не только представляет себе другую жизнь, которую она могла бы прожить, она также пытается жить этой другой жизнью и пускается во все тяжкие. Можно сказать, что в молодости Эмма настолько безоговорочно вжилась в любовные приключения своих любимых героинь, что утратила здравый смысл и рассудительность. На опасность, что читатель в реальной жизни станет руководствоваться воображением, подобно Эмме или Дон Кихоту, впервые указал Платон, и с тех пор ничего не изменилось.

Существует длинная история противоречащих друг другу точек зрения о ценности чтения художественной литературы, точнее сказать, различных жанров художественной литературы[69]. В настоящее время установлено, что чем сложнее произведение, тем более оно обогащает нашу жизнь в ряде важных аспектов[70]. Чтение художественной литературы усиливает эмпатию и укрепляет способность понимать чужое сознание. Важнейшая концепция современной психологии Theory of Mind, то есть «модель психического состояния», описывает, как мы учимся понимать психические состояния себя и окружающих людей. Знаменитый эксперимент, выполненный в нескольких вариантах, показал, что этот важнейший навык человека возникает между вторым и четвертым годом жизни. Ребенок смотрит видео, в котором девочка кладет шоколадку на кухонный стол. В следующей сцене (когда девочка уходит с кухни) мама убирает шоколадку в металлическую банку. В заключительной сцене девочка возвращается в кухню и осматривается. Когда ребенка, который смотрит это видео, спрашивают, что думает девочка о местонахождении шоколадки, ребенок должен поставить себя на место девочки и понять, что та не знает, куда мама переложила шоколадку.

Художественная литература приглашает нас посмотреть на вещи через восприятие книжных персонажей. Тем самым чтение тренирует умение представлять себе внутренний мир наших визави и нащупывать его границы. Такая способность понимать других идет на благо нашим отношениям с окружающими. Тренируя нас как индивидов в выработке своей линии поведения, умение вживаться в других способствует нашему функционированию в обществе[71]. С эмпатией, пробужденной прочитанными историями, сопряжено также стремление человека помогать ближним[72].

Положительное психологическое воздействие чтения на человека — вода на мельницу популяризаторов чтения. Но будет ошибкой полагать, что чтение — единственный способ развивать эмпатию и приобретать другие жизненные навыки. В плане историй о других людях художественная литература предлагает нам то же самое, что и фильмы, телевизионные сериалы, театр и компьютерные игры. Но не вызывает сомнения, что чтение развивает воображение, эмпатию и «модель психического состояния» намного эффективнее уже потому, что каждый читатель создает для себя свой собственный визуальный образ персонажа и его окружения.

Индивидуальность и идентичность

«Содержание вашего книжного шкафа — это часть вашей истории, подобно портретам предков». Это высказывание принадлежит Умберто Эко (1932–2016), однако количество вариаций формулировок мысли о важности прочитанных книг для выработки идентичности человека бесконечно. С одной стороны, чтение можно рассматривать как способ накопить капитал в социальном и символическом плане, с другой стороны, оно формирует мышление и характер человека. Чтение влияет на нашу идентичность двояко: важен сам факт, что мы становимся читателями, и играет роль то, что именно мы читаем. Тем самым чтение — как одинокое занятие, так и коллективное — делает нас частью культуры того или иного социума. Иными словами, чтение содействует выработке как личной, так и групповой идентичности[73].

О том, почему человек должен читать, сказано немало, но особенно часто и убедительно об этом писал немецкий литератор и философ Ханс Блюменберг (1920–1996). Теория книги как главной опоры западной культуры проходит красной нитью через все его произведения. Мы читаем художественную литературу, пишет он, чтобы составить представление о нашей участи в непостижимой реальности. Человек не способен познать реальность. Единственное, что мы можем о ней сказать, — это то, чем она НЕ является. Или, как остро сформулировал философ Людвиг Витгенштейн (1889–1951), «о чем невозможно говорить, о том следует молчать». Мы можем приблизиться к пониманию реальности только окольным путем, через метафоры. Самая известная из них — это метафора пещеры у Платона (~ 428–347 до н. э.): аллегория людской жизни во тьме. Закованный в кандалы узник (метафора человека в подлунном мире) может видеть только тени на стене (метафора того, что мы с нашими ограниченным возможностями познания считаем истиной). Согласно Блюменбергу и Платону, человек живет в мире, где все — не более чем видимость и заблуждение. Но если Платон считал, что человек в какой-то мере способен приблизиться к истине, Блюменберг смиряется с тем, что истина и реальность непостижимы.

Каждый из нас основывает рассуждения о воздействии чтения на человека на личном опыте. Какую практическую пользу оно принесло: изменилось ли благодаря чтению наше мышление? Что мы запомнили из прочитанного? Но в конечном счете эффект от чтения книг может иметь и большое общественное значение. Воздействуя на мышление и сознание, чтение сыграло большую роль в самоопределении человека как личности. Начиная с Ренессанса исследование человеческой личности и ее индивидуальных особенностей, то есть идентичности, происходило в огромной мере благодаря книгам[74]. Мы осознаем свою идентичность через соприкосновение с идентичностью других. Эти другие могут быть как люди, с которыми мы общаемся в реальном мире, так и те, с кем мы сталкиваемся в параллельном книжном мире. Чтение книги — то же самое, что путешествие, дающее нам возможность изучить внутреннюю жизнь других. В параллельном книжном мире мы знакомимся как с персонажами, так и с автором-мыслителем. В своей блестящей книге «Интеллектуальная жизнь рабочих классов Великобритании» (2001) Джонатан Роуз приводит трогательные примеры того, как люди из низших слоев обнаруживали благодаря чтению, что они являются личностями. Так, одна экономка рассказала, как читала роман Томаса Гарди (1840–1928) «Тэсс из рода Д’Эрбервиллей» (1891), где главная героиня тоже родилась в семье рабочего. Во время чтения экономка почувствовала, что и она сама — личность, что и у нее есть человеческое достоинство, чего не хотели признавать хозяева, обращавшиеся с ней так, словно она никто.