Измена. Любовный треугольник - Марта Левина

Паша задерживается. Слышу звук мобильника. Беру телефон. Павел предупреждает, что задержится минут на двадцать. Мне приносят мой заказ, и я спокойно ем. Как раз к его приходу закажу еще одну чашку кофе.

Смотрю в окну, вижу как он выходит из машины и переходит улицу. И вдруг в этот момент откуда ни возьмись проносится автомобиль. Павел взлетает в воздух, ударяется о машину и падает на асфальт. Автомобиль на бешеной скорости скрывается из виду.

Я в шоке смотрю в окно и ничего не понимаю. Меня словно парализовало. Не могу даже произнести ни слова. Кто-то из кафе побежал к нему. Я тоже бросаю все и бегу.

Голова его разбита, но он еще жив. Я наклоняюсь к нему, он пытается что-то сказать.

— Вызовите скорую, — кричу я.

Люди вокруг суетятся, что-то обсуждают, кто-то звонит по телефону. Я наклоняюсь к нему еще ниже.

— Это не я, прости, — он кашляет, — я не хотел. Мне пришлось. Прости. — Его речь прерывиста. Он теряет сознание. Мои руки в крови. Я ничего не понимаю. Что делать дальше не знаю. Кто-то отводит меня в сторону и пытается привести в чувства.

Глава 27 Настя

— Настя, Настя, посмотри на меня, — говорит человек. Откуда он знает, как меня зовут? Я смотрю на него невидящими глазами. Он держит меня за руку. — Настя, это я.

— Петя? — доходит до меня.

— Да. Успокойся. Его сейчас заберет скорая и все наладится.

— Он… Его на моих глазах… — и тут у меня потекли слезы. Меня била мелкая дрожь, словно я замерзла, хотя на улице стояла жара. Петя обнял меня, и я разрыдалась.

— Настя, успокойся. Тебе нельзя нервничать. Где твои вещи?

— В кафе.

Он отводит меня в свою машину, идет в кафе, забирает мою сумку и возвращается. Дает мне бутылочку воды. Я делаю несколько глотков.

— Придется ждать полицию, — сообщает он.

— Этот гад даже не остановился…

— Ты видела весь наезд?

— Да.

— А что он здесь делал?

— У нас была назначена встреча. Он должен был мне кое-что рассказать.

— Что именно?

— Мне кажется, что это касается только меня.

— Извини.

Постепенно я начинаю приходить в себя. И задумываюсь над тем, что здесь вообще делает Петр? Он никак не мог оказаться случайно. Может, он имеет какое-то ко всему происходящему отношение? Ведь не просто так он интересуется, зачем сюда приехал Павел.

Так.

Надо быть осторожнее.

Приезжает полиция, опрашивает всех свидетелй, я подписываю какой-то протокол. И мы, наконец, можем покинуть это место.

— Не переживай, я пригоню твой автомобиль.

— Хорошо, — произношу я, лишь бы что-то сказать.

— Куда тебя отвезти? Домой?

— Нет, я там больше не живу.

— Да, Берт говорил.

— А он тебе все рассказал? — интересуюсь я, вспоминая пощечину.

— Абсолютно.

Вот сволочь. Даже не постеснялся о таком говорить. Ненавижу. Подонок, мой милый муженек.

— Не переживай, я на твоей стороне.

— С чего бы это?

— Я конечно друг и партнер ему. Но считаю, что он не прав. И постоянно об этом ему говорю.

— А что ты делал возле кафе? — не выдерживаю я. — И не надо говорить, что ты там случайно оказался.

— Ты права, неслучайно.

— Ну давай, рассказывай.

— Я следил за Павлом.

— Что? Зачем?

— Альберт попросил выяснить о нем больше информации.

— Значит, ты должен был подслушивать наш разговор?

— Да. К сожалению. Прости.

— Все интереснее и интереснее.

— Понимаешь, не он инициатор всего происходящего в твоей жизни. Поэтому нужно было понять, что он скрывает. И сегодня Павел явно собирался тебе что-то рассказать, раз приехал на встречу.

— Но ему не дали…

— Думаешь, его сбили специально?

— Конечно. Автомобиль появился из ниоткуда на бешеной скорости, сбил и умчался. Это точно не случайность.

— Возможно, ты права.

— Узнай в какой он больнице. Я хочу его навестить.

— Уверена?

— Да. Потому что я тоже хочу знать, зачем он появился в моей жизни.

— Кстати, те фотографии — композиционный монтаж. Он просто воспользовался тем, что ты спишь. И сделал эти фото.

— Значит, и об этом ты в курсе, — вздыхаю я.

— Я вообще обо всем в курсе.

— Даже… — я осеклась. Хотела спросить про любовницу, но вовремя вспомнила, что нельзя торопить события.

— Что? — не понимает он.

— Да так, ничего.

Мы подъезжаем к дому. Я прощаюсь с ним и забегаю в подъезд.

В квартире я сразу плюхаюсь на диван. Сил никаких нет. Шок постепенно проходит, и мне становится страшно.

А если его все-таки сбили специально? Но я гоню эти мысли.

Он хотел рассказать мне, кто все это затеял. Но не успел.

Я завариваю себе чай с мятой. Надо успокоиться. Сейчас важно беречь нервы. И мой будущий малыш должен расти в покое и любви.

Хотя любви уже никакой и нет. Как-то быстро мы охладели друг к другу. А может и не быстро.

Может, я ничего не замечала. А все началось давно.

Ну ладно, что уж теперь жалеть.

Следующие несколько дней прошли спокойно. Даже странно муж не звонил, фото не прислали, на работе все клиентки остались довольны.

Просто белая полоса. Или затишье перед бурей. Может, мне уже готовят сюрпризы?

Или я зря накручиваю себя? И все просто налаживается. Но так не бывает, говорит мне внутренний голос.

Готовься. Будь начеку. Но мне так неохота опять попадать в передряги.

Мои грустные мысли прерывает телефонный звонок. Я смотрю на экран: мама.

— Что-то случилось, — обеспокоенно спрашиваю я.

— Здравствуй, дочь. — Я уже слышу твердые нотки в ее голосе. Так. Это явно не к добру. Неужели муженек…

— Что у вас происходит?

Да. Опасения подтвердились.

— Ничего особенного. Просто семейные дрязги.

— Просто семейные дрязги? — повторяет моя мать. И я понимаю, что меня ждет непростой разговор.

— Именно так. Мы поругались.

— И ты ушла из дома. Дочь, ты в своем уме? Он — твой муж, и чтобы не происходило ты должна оставаться в семье. Я подчеркиваю: должна. Даже обязана.

— Мама, ты ничего не знаешь, — начала я протестовать. — Мой разлюбезный муженек вообще меня ни во что не ставит. А я больше не хочу это терпеть.

— Ты — жена, и обязана терпеть все. Если хочешь сохранить семью. — Ничего и никому я не должна и не обязана. Ты вообще не знаешь о его поведении.

— Настя, ну чего я не знаю? Ну сходил мужик налево и что теперь? Разрушать семью? Не он первый, не он последний. Перебесится и вернется.

— Мама, он не перебесится. Это не первая любовница. И это долгосрочные отношения.

— Терпи.

— Не буду я терпеть, — начинаю