Эхо вторжения - Пётр Моршанцев

— От центральной площади в различных направлениях разъехалось пять патрулей. — Продолжил Николай. — В каждом патруле один «вездеход» с тремя гуманоидами в сопровождении пятерых вспомогательных «черепах». Стрелкового оружия на них я не заметил, а вот энергетического, причем основанного на неизвестных нам физических законах, может быть, хоть отбавляй. И мы, еще не знаем, сможем ли мы что-нибудь сделать против них с нашими гранатометами и автоматами?!..

— Ничего! Бог не выдаст, свинья не съест! — Сказал Дымогарев. От него слегка попахивало спиртным, но был он серьезен и казался человеком, внушающим доверие. Не совсем было понятно, почему он в его годы — около тридцати лет — не выслужив положенных двадцати пяти лет, оказался на «гражданке», но его вопросы в ходе обсуждения предстоящей «операции», были взвешенными, дельными и логически обоснованными. И не смотря на свой боевой опыт, он даже и не пытался занять доминирующее положение в командовании, понимая, что Владимир с Николаем обладают большим объемом информации в данной ситуации, а нехватка времени не давала возможности обсудить все вопросы во всей их полноте. И уже совсем не оставалось никакой возможности на пересмотр намеченных планов. — Наша задача отвлечь их патрули, удержать в напряжении хотя бы на часок, причем останемся ли мы в живых — вопрос уже второй! И я это понимаю! Но вы уж постарайтесь в свою очередь, чтобы наши смерти не оказались напрасными!..

— Альтернативы все одно нет! Если у нас ничего не получится, все мы окажемся на том свете просто чуть позже, уже вместе со всем населением, или чуть раньше, кто знает! — С печальным вздохом закончил Николай.

— Понято, командир! — Сказал капитан-лейтенант. — Вам, я думаю, уже пора отправляться, а мы попытаемся напороться на один патрулей, один из них, кстати, если судить по диспозиции, сам скоро появится именно здесь! — Непонятно, почему он назвал Николая командиром. И хотя это не совсем соответствовало действительности, тот осознал, что на него, по сути, в глазах капитан-лейтенанта ложится вся ответственность в проведении всей военной компании против пришельцев. И Николай понял, что как бы там ни было, он не имеет права не оправдать этого доверия. И еще он подумал, что если такие офицеры, как капитан-лейтенант Дымогарев, не нужны армии, то тогда кто там вообще должен служить?.. Ибо более отважных, за исключением Марины, тоже всего прапорщика, военных, он не встречал за все годы своего общения с армией. И вообще, Мордовцева очень удивило, что на призыв Марины принять участие в боях с инопланетным агрессором, откликнулось так мало отставных офицеров. Вместе с Дымогаревым, их оказалось всего трое и все они, за исключением самого капитан-лейтенанта, были молоды — один, лейтенант, находившийся в отпуске после окончания военного училища, и второй, старший лейтенант ВДВ, совсем недавно вышедший в отставку после серьезного ранения. Николаю показалось удивительным, что старших по званию и возрасту офицеров, не оказалось почти в полумиллионном городе, если учесть, что до их инициативы о сборе резервистов, никакой мобилизации не проводилось.

Подбираться к цели они решили с разных сторон. В «уазик» к Николаю посадили двоих гранатометчиков с запасом в два десятка РПГ-18. ГАЗ-66 с оставшимся боезапасом остался в распоряжении многочисленной команды капитан-лейтенанта Дымогарева, а БРДМ дополнился еще двумя бойцами, один из которых сразу же разместился в башенке — поближе к пулемету. Время, как они считали, их уже поджимало и, включив радиостанции на прием, они разъехались. Только Дымогарев остался на месте встречи, отдавая последние распоряжения, расставляя бойцов на позиции, в ожидании появления первого патруля пришельцев.

11

Самый мудрый человек тот, кого больше всего раздражает потеря времени.

Опасаясь ранней встречи с «зелеными человечками», Николай повел «уазик» не по центральной магистрали, а нырнул в лабиринт параллельных ей улочек, стремясь подобраться к площади незамеченным. Благополучно миновав основной мост, через реку Сокол, они свернули направо к неприметному пешеходному мостику через Ястребовку, ширина которого, однако, вполне позволяла проехать по нему легковому автомобилю.

Уже когда они малым ходом катили по мосту, стараясь вписаться между металлическими перилами, с той стороны, где они совсем недавно беседовали над картой города с капитан-лейтенантом, донесся первый выстрел из гранатомета, с последовавшим за ним взрывом. Потом послышался сразу сдвоенный залп, а уже дальше невозможно было различить последовательности в какофонии боя. Команда Дымогарева вступила в сражение — он начал выполнять свою задачу. Теперь счет пошел на минуты, ибо неясно было, какое время ему для этого потребуется, смогут ли они долго противостоять «непрошенным гостям».

Оставив мост за собой, они свернули налево и покатили вдоль Ястребовки, по неширокой улочке, с которой впоследствии можно было переулками незаметно по-добраться к площади. Вряд ли «черепахи» могли оказаться в мелких улочках. Уровень дороги здесь под въездом в тоннели акведука старого моста, довольно чувствительно понижался, обочины были облицованы парапетом из старых гранитных блоков, сама проезжая часть сужалась, оставляя возможность проезда лишь для одной автомашины. «Уазик» въехал в тоннель, и в нем гулко слышался отзвук работающего двигателя. В совокупности со звуками канонады, в которой стали различаться частые выстрелы станкового гранатомета АГС-17 «Пламя», который капитан-лейтенант Дымогарев установил на крыше своей старенькой «тойоты», с потолочным люком (неужели «гуманоиды» покинули свои вездеходы?), они не сразу услышали знакомый Николаю свист приближающейся «черепахи». Поэтому они чуть не прозевали ее появления, выныривая из тоннеля. Спиралевидные всполохи голубого огня, в прозрачном корпусе «черепахи», слепили ребятам глаза через прибор ночного видения, и она уже была на расстоянии метров пятидесяти впереди — плыла над покрытием дороги им навстречу.

Николай резко ударил по тормозам, хорошо, что скорость у них была неболь-шая. И все равно с визгом колес «уазик» слегка занесло налево, но в то же мгно-вение он застыл, как вкопанный. В этот момент Николая весьма порадовала реакция его команды. У обоих сказался опыт боев в Афганистане — когда от быстроты реакции зачастую зависела жизнь. Мордовцев еще не успел до конца осознать, и сообразить, что делать дальше, а сержант-пограничник Сергей, до этого флегматично сидевший на заднем сиденье автомобиля, стремительно острым ножом располосовал в тенте у себя над головой крестообразное отверстие и, став ногами на сиденье, высунулся по пояс в разошедшиеся лепестки ткани наружу, прихватив с собой сразу три гранатомета РПГ-18. И уже в следующее мгновение он уже разрядил один из своих одноразовых гранатометов в приближающуюся «черепаху». Сидевший рядом с Николаем бывший старшина-десантник Борис лишь на мгновение отстал от Сергея и, распахнув правую дверцу ловко пристроившись с колена, разрядил свой гранатомет тоже. Его выстрел почти слился со вторым выстрелом Сергея, который кричал: «Бей по ос-нованию!.. По фарам, по фарам!..», — хватая при этом в руки третий гранатомет. Николай даже не успел опомниться, как свист «черепахи» перешел в судорожный стремительно затухающий вой. Второй выстрел Сергея, по-видимому, уже оказался лишним, но в таких ситуациях, как говорится, «каши маслом не испортишь». Путь впереди заволокло вспышками взрывов и едким дымом, видным неясным туманом даже в приборах ночного видения. Но вот дым рассеялся, и стало возможным полюбоваться на результаты общего залпа. Хотя Николай лично в этой перестрелке даже не успел принять участия. Взрывы перевернули «черепаху» и она слегка покачивалась на своем прочном прозрачном обтекателе, свечение под которым исчезло. Других видимых повреждений с такого расстояния они рассмотреть не могли, но если судить по отсутствию зловещего свиста, вполне можно было предположить, что с ней покончено.

Мордовцев медленно двинул машину вперед. На этом участке после тоннеля улица немного расширялась. Но все равно, такой возможности, чтобы миновать подбитую «черепаху, и не приблизиться к ней, не было. Да и неистребимое любопытство всей команды, хотя самого Николая и в меньшей степени, рассмотреть с близкого расстояния творение чужого разума, давало о себе знать. И в этом вопросе Николай очень хорошо понимал своих новых соратников. Они отважились воевать с неведомым врагом, в любую минуту могли погибнуть, даже не представляя себе, как следует — кто или что, им противостоит. Да и с прагматической точки зрения было необходимо узнать, достаточно ли эффективными оказались противотанковые гранатометы против инопланетной техники.