Ангелочек для бывшего мужа (СИ) - Леманн Анна

— А вот и конкурентка твоя на роль моей жены, — шепчу Наде, решив показать, что на меня спрос хороший. И она отказывается от хорошей кандидатуры в мужья.

Отпускаю Надю и хватаю полотенце, вовремя вспомнив, что не совсем одет. Взглядом нахожу халат и заворачиваюсь в него.

— Куколка, а тебе не рано замуж? — интересуюсь у младшей невесты.

— Неа, — отвечает и забирается на мою кровать. — Я слышала вчера на празднике, как дядя один говорил, что, чем моложе жена, тем лучше. Я молодая жена. Мне всего-то почти шесть лет!

— Ну, я на Наде планировал жениться, — произношу, сев рядом с ней.

— Так она же не молодая, — бросает куколка, оглядев Надю с особым пристрастием.

— Мне всего двадцать пять, — обиженно бросает моя невеста.

— Ну старовата она, да, — соглашаюсь с Софией, громко цокнув языком. Глаза Нади округляются от возмущения. — Но что мне делать, София? Кто-то же должен ее замуж взять, чтобы старой девой не осталась, — фыркаю, сделав такое выражение лица, словно меня заставляют на Наде жениться. Точно за это получу в будущем. — А тебе я другого жениха найду, куколка. Помоложе.

— Ну да, — София вновь окидывает Надю внимательным взглядом. — Надю я люблю. Надо, чтобы и ее кто-то замуж уже взял. А то помрет так старой девой, — поднимается с кровати и протягивает цветы своей тете. — Надь, это тебе цветы. И тебя на свидание зовут, а не меня. Я пойду скажу бабушке, чтобы кашу варила. А вы тут целуйтесь, целуйтесь. Не отвлекайтесь, а то правда старой девой помрешь… — закрывает за собой дверь.”

— Куколка, — вздыхаю, вновь отвергая малышку, которая только в школу недавно пошла, а уже замуж хочет. — К тому моменту, как ты вырастешь, я буду уже старым. Со вставной челюстью.

— К тому моменту, как я вырасту, придумают челюсть на клее, — парирует девочка со знанием дела. — Либо я сама ее придумаю.

— Придумай, — не могу сдержать улыбки. — Так что привезти?

— Надю! — просит она, покачав головой. — Я по ней соскучилась уже. Она даже не звонит мне! Иногда только папе и все… А мне ни разу!

— Привезу! — обещаю ей. — И сестренку тебе привезу!

— Сестренку? Это как? — переспрашивает куколка. — Мама больше не беременна же. Откуда сестренка?

— Узнаешь, — таинственно бросаю. — А сейчас можешь папу дать? Скажи ему, что это вопрос жизни и смерти.

— Ну ладно, — сдается она, хотя я знаю, как она не любит прерывать свои мультики. — Но недолго. У меня там мультик интересный на телефоне, — бросает она и встает со своего места. Куда-то входит и, судя по голосам, куколка и Ярослав в офисе, а последний так и вовсе на собрании. — Папочка, это дядя Паша. Ты ему очень нужен. Простите, дяди бизнесмены. Я пока папу заменю. Расскажу вам что-нибудь с умным видом, — обещает она им, и в трубке звучат смешки.

— Слушайте ее как меня! — командует Ярик.

Несколько секунд, и мы с ним наедине.

— Алло! Что-то очень важное, или могу после совещания? — сразу же деловито интересуется он.

— Важное, — отвечаю на его вопрос. — Это насчет Нади.

— Паш, она обижена на тебя и просила, чтобы ты не лез, — раздраженно прерывает он меня, повторяя то, что говорил все полтора года. — Остынет, сама тебя наберет.

— Я уже ее нашел сам, друг, — оповещаю его. — Она в моей спальне, и она моя жена, Ярик. В одном ты был прав эти полтора года, но все же она была и есть моя жена, а ты, мой друг, мог бы и помочь, — укалываю его, но заострять внимание на этом сейчас не хочется. — Но это неважно. Ты вообще интересовался тем, что в ее жизни произошло? Или отправил в плаванье и пусть живет, как сама может?

— Она звонила мне иногда, — пожимает он плечами. — Мои звонки никогда не брала. А что? — уточняет он. — Она счастлива. Разве нет? Всегда бодро и весело со мной говорила.

— У меня есть дочь, Ярик, — оповещаю его, более чем уверенный, что он не знал об этом. — Ты знал об этом?

— Дочь? От кого? — подтверждает он мои мысли.

— Твоя племянница, Ярик, — бросаю. — И это тоже неважно сейчас. Ты, как и я, совсем ничего не знаешь. Так что рассказываю. Все это время Наде шантажом не давали со мной общаться и, угрожая ребенку, приказали избегать меня. Но с этим я почти разобрался. Только вот проблемы появились.

— Паш, давай все по порядку, — останавливает он меня. — И желательно подробно. Потому что Надя мне этого не рассказывала.

— Сестре твоей эти полтора года было несладко, — хмыкаю. — Но Надя ни тебе, ни мне ничего не сказала. Я нашел этого человека. Его отец влиятельная персона в нашем мире. Примерно полчаса назад в результате преследования, Дорофеев погиб. Его отец скоро узнает об этом, и начнется несладкое время. Ты сам усилишь охрану или мне позвонить отцу и попросить выслать вам подкрепление?

— Так, Паша, — решительно вздыхает он. — Через пятнадцать минут наберу. Надеюсь, Надя будет рядом. Звонить никому не надо. Сам все сделаю.

И сбрасывает звонок.

Возвращаюсь в дом, с четким пониманием, что после того, что я ей сообщу, она будет нервничать в два раза больше. Но не сообщить будет подло. Подставляю ее.

И как ее успокоить я не знаю. Полтора года назад я мог ее обнять и сказать, что все хорошо, но с новой Надей это не сработает.

— Он согласился на дополнительную охрану? — взволновано подбегает ко мне. — Все будет хорошо с ним?

— Нет, не согласился пока, — мрачно отвечаю и ловлю ее взгляд. — Сказал, перезвонит. Кажется, он недоволен тем, что ты скрывала от него все.

— Будет ругать? — испуганно шепчет Надя.

— Не переживай, — беру ее за руку. — Я не дам тебя ему в обиду. Все будет хорошо. Все ему объясним.

Ярик перезванивает через полчаса. Как и ожидалось, требует к трубке свою сестру. Допрашивает ее похлеще, чем я. Не жалеет вопросами совсем.

Не вмешиваюсь, пока он не начинает ее ругать за то, что молчала и ему не сказала. Кидаюсь на ее защиту, напоминая ему о характере сестры и о ее особенностях. Последнее его немного, но успокаивает.

— Ладно, — вздыхает Ярик недовольно, но все же сестру больше не мучает. — Любу я уже предупредил. Собирает вещи.

— Переезжаете куда-то? — уточняю я, помня о вопросе безопасности Серовых, который частично лежит и на мне. Все же обещание Наде дал. — Помощь точно не нужна?

— Мы летим к вам, — шокирует Ярослав сразу и меня, и Надю. — Помоги с подбором жилья, если уж так помочь хочется.

— К нам?! — не менее испуганно, чем раньше, повторяет Надя. — Зачем? Разве вам не безопаснее дома? С охраной и…

— Нет! — обрывает ее хлестко. — Мы вылетим, как только нам разрешат взлет. И уже лично мы поговорим подробнее Надя! Без Сабурова! И хоть я сам виноват в том, что позволил тебе жить самостоятельно, но твоя жизнь подвергалась угрозе, и ты мне об этом не сказала. Это вопрос не самостоятельности, как ты утверждаешь, а вопрос доверия. И если за столько лет общения и отношений у нас нет этого доверия, мы начнем все заново! — бросает он ей уверенно, и хоть я на стороне Нади, но с другом тоже согласен. Сказал все правильно насчет самостоятельности и доверия.

— Ярослав… — тянет Надя, начав плакать и громко шмыгнув носом. — Ну пожалуйста…

— Ждите! — командует он и отключается.

Поджимаю губы и забираю телефон. Надя и так ревела во время разговора с братом, а сейчас и подавно отдалась эмоциям.

— Не плачь! Молоко пропадет. Он тебя не ругал, — прошу ее, легонько приобняв. — Он зол лишь потому, что не знал о твоих проблемах и не мог помочь. Он злится больше на себя, чем на тебя. По пути к нам остынет и уже спокойнее поговорите, — дарю ей улыбку и целую в висок. — Ярик тебя любит, и все его эмоции сейчас всего лишь показывают, как ты ему важна и любима.

— Думаешь? — поднимает на меня заплаканные глаза. — Он простит меня? Не будет долго злиться? Я же как лучше хотела, Паш.

— Да и я рядом! Я не дам тебя в обиду. Ты же мне веришь? — спрашиваю, глядя на нее.

— Прости, — вздыхает и какое-то время еще лежит в моих объятиях, пока дочь не устает лежать в люльке. Надя встает и идет к ней.