Амелота. Сбежать или Покориться? - Елена Тихая

своей планетой, семьёй. Ты посмотришь на то, как можно жить без рабства, – погладил он мои пальчики.

   Мы сидели за столом , а руки я держала на столе , поэтому ему не составилo труда до меня дотронуться. Я замерла, не зная даже, как реагировать. С oдной стороны, по коже побежали мурашки, мне было приятно, но…

   – Котёнок,ты меня смущаешь, – медленно я отняла руку, хотя он и не сопротивлялся.

   – Ты так и будешь меня называть? Другие могут не то подумать, - подмигнул он, чем ещё больше обескуражил.

   – Что-то случилось? – кақ-то подозрительно было его поведение, ещё и интуиция подвывать начала.

   – Просто настроение хорошее, – беспечно поҗал плечами Котёнок.

   Приняв такое объяснение, мы направились к своим местам. Двигатель уже заработал в ходовом режиме, а это значит, что Сторвайн за штурвалом. Котёнок взглянул на меня и прибавил шагу. Типа попытался в догонялки поиграть? На маленьком Тахи? Наблюдая гибкий стан Котёнка, что дурачился впереди, я успокоилась по поводу настроения. Ну правда, почему нет? может ведь у него быть хорошее настроение? Чувство близкой свободы и дома. Может. Почему же у меня нет его? Одно беспокойство.

   Задумавшись о собственных ощущениях, я чуть не села на своё место, но какой-то непонятный громкий звук от двигателя рывком вернул меня в реальность.

   – Что это? – спросила я мужчин.

   – Тук? – рыкнул Сторвайн. Вот у кого всегда плохое настроение.

   – Сейчас-сейчас. Заведи ещё раз… – Котёнок стал что-то проверять в своих приборах и датчиках. Его хмурый вид не воодушевлял.

   – Ну?

   – Нам придётся заглушить двигатель, - закусил нижнюю губу Котёнок, – мне нужно спуститься в механический отсек и посмотреть всё на месте.

   – Что показывают датчики?

   – Воду в четвёртом клапанном отсеке.

   – Твою ж мать, – ударил по штурвалу Сторвайн.

   И я, котoрая не разбиралась в двигателях , понимала, что это плохо, крайне плохо.

   – И оборудования специального у нас нет , придётся вручную, – вздохнул Котёнок грустно.

   – Иди, – обречённо выдохнул Сторвайн и заглушил двигатель, облокотившись локтями на потухшую панель приборов и положив голову на сцепленные пальцы.

   Тишина. Несвойственная звездолётам тишина воцарилась вокруг. Хорошо, что свет не потух. Может быть, глупо, но именно сейчас я решилась на поступок, о котором никогда не забуду.

   Я подошла к мужчине справа , активировала свой пиксан и протянула своё запястье к его рукам. Одно нечаянное касание и словно молния пронеслась по руке от места соприкосновения, выбивая из меня дыхание. Мгновение, и мужчина дёрнулся от неожиданности, резко разводя руки в стороны. Боль. Живот прострелило болью , а с губ сорвался стон. Мужчина зашипел сквозь зубы, но не трогал меня.

   – Чтo тебе нужно? Зачем подкрадывается? Совсем сумасшедшая? – прорычал oн, кривясь от боли.

   – И это вместо извинения?

   – Это была естественная реакция. Чего ты ждала? Объятий? - кривился он, а по выражению лица стало заметно, что его боль отпустила. Моя же пульсировала и не отпускала. Я не могла разогнуться,даже шаг сделать боялась .

   – Помоги мне, – пришлось просить, протягивая руку.

   Выражение его лица изменилось, видимо , понял что-то.

   Сторвайн поднялся, сделал всего шаг ко мне, секунду замешкался, а потом подхватил на руки и понёс в каюту,которая стала почему-то исключительно моей. От его действий я не знала, что делать и как реагировать. Да что там, я вдох не могла сделать, казалось, что кожа горит от его рук. Он аккуратно опустил меня на койку, убирая руки , а я не могла понять рада этому или… с губ опять сорвался стон, а лёгкие обожгло от долгой задержки дыхания.

   – Прости, – поджал он губы. – Это рефлекс. Я не специально.

   – Я поняла.

   Что ещё сказать? Особенно, когда под лопатками и под коленями кожа ещё горячая, но уже успокаивается. Даже живот уже не так сильно болит. Сторвайн нескольку секунд смотрел на мои руки, что были на животе , а потом без слов резко пoднялся и вышел. И я даже не успела проанализировать случившееся, как он вернулся с чем-то холодным.

   – Подержи немного, - поднял он мои ладони, укладывая на их место нечто, обёрнутое в полотенце.

   Простое касание, небольшая забота о невинно пострадавшей, а сердце бьётся сильнее, кисти рук покалывает приятными иголочками, с губ срывается шипение… И хочется думать,что от внезапно появившегося холода на ушибе, а не от присутствия мужчины рядом.

   – Мы долго никуда не полетим, так что отдыхай, - поднялся он, собираясь уйти , а я вспомнила с чего всё начиналось сегодня.

   – Подожди, не уходи, - приподняла я голову. - Подойти ко мне,тольқо не дёргайся больше, пожалуйста.

   Что я такого сказала? Почему взгляд похолодел и резанул по сердцу, ударив сильнее, чем рукой в живот? Напрягся всем телом, шаг словно на деревянных ногах. Пальцы в кулаки. Губы сжались в линию. И ни слова.

   – Дай руки, – протянула к нему свою руку, не пытаясь встать.

   Сторвайн же протянул лишь одну руку и вид был такой, словно отдал на отсечение. Нехотя он разжал кулак, хотя мне это и не мешало.

   – Обе.

   Вторую руку подал уже с сомнением в глазах , а от касания пиксана к рабским браслетам мужчина вздрогнул. Звук открывшихся и деактивированных браслетов прозвучал настолько громко в тесной каюте, что невозможно сделать вдох. Под его пристальным и растерянным взглядом мои руки дрогнули, снимая браслеты.

   – Надеюсь,что твоё желание меня убить не вернётся, - улыбнулась я сконфужено, сглотнув ком в горле.

   Мужчина ни сказал ни слова. Не меньше минуты просто смотрел мне в глаза, затягивая в свои омуты, но пoтом отрывисто кивнул и вышел, оставив меня в растрёпанных чувствах. Как понять саму себя? Сoбственные странные ощущения? Прикусила губу, но долго рефлексировать не смогла. Холод на животе уже не приносил облегчения, а скорее дискомфорт. Я лишь приподняла холодный свёрток, когда дверь каюты открылась и Сторвайн стремительно вошёл внутрь. Два широких шага до моей койки с замершей мной. Широкая грудь ходит ходуном от частых вдохов, взгляд горит огнём, опаляя меня изнутри, заставляя саму дышать