Пропавшая сестра - Дайна Джеффрис

стиле. Войдя, Белл попала в настоящий лабиринт залов и коридоров. Каждый департамент был помечен указателем: департамент налогов и сборов, юридический, санитарный и множество других.

По коридорам перемещалась целая армия клерков, секретарей, архивариусов и прочих служащих. Услышав вопрос Белл, все они, не останавливаясь, показывали в противоположные стороны и мчались дальше. Белл успела вдоволь нагуляться по Секретариату, пока не разыскала регистрационное бюро. К радости примешивалась тревога: чего доброго, она опоздает на встречу с Оливером. Вчера вечером он неожиданно появился во время ее выступления. И хотя строки анонимной записки по-прежнему звучали у нее в мыслях, поскольку вполне могли относиться к нему, Белл согласилась встретиться с Оливером сегодня и снова навестить Золотую Долину. На этот раз с ключами от дома.

Войдя в регистрационное бюро, она увидела скучающего, плохо одетого человека. Едва взглянув на нее, он кивнул на стул. Мятый костюм служащего наводил на мысль, что он вообще не следит за собой. Однако ногти были аккуратно обработаны. Значит, ему было не полностью наплевать на свой внешний вид. Пока Белл рассказывала о цели визита, служащий смотрел не в глаза, а чуть повыше ее правого уха.

– Вам необходимо представить свидетельство о смерти вашего отца и его завещание.

Он говорил тихо. Так говорят люди, вынуждающие вас наклоняться вперед и прилагать усилия, чтобы расслышать их слова.

Белл достала из сумки необходимые документы и положила на стол. Регистратор мельком взглянул на них и кивнул.

– Как вижу, вы единственная наследница недвижимого имущества вашего отца, – все тем же тихим, скучающим голосом произнес он.

Белл тоже кивнула. Разговор вновь напомнил ей о смерти отца, и от нахлынувших чувств сдавило горло.

– А теперь я хочу видеть ваше свидетельство о рождении и паспорт, подтверждающий, что вы та, кем назвались.

– У меня они с собой, – сказала Белл, усилием воли прогнав печальные мысли.

– Мне также нужно подтверждение, что ваш отец и есть тот самый Дуглас Хэттон, чье имя значится в документах. – Регистратор измученно взглянул на Белл, словно работа в регистрационном бюро являлась невыносимой пыткой. – Итак, сначала мы должны сделать официальный запрос на поиск документов о регистрации земельного участка. Там должен быть договор о приобретении участка, в котором значится прежний, английский адрес вашего отца.

– А можно сделать запрос прямо сейчас?

– Вам нужно заплатить пошлину. Затем, если все окажется в порядке, вы должны подтвердить свое здешнее место жительства.

– Я работаю по контракту.

Регистратор кивнул и вновь уткнулся в текст завещания. Белл заметила лысину, кое-как прикрытую жидкими волосами.

– Контракта на работу будет достаточно, – сообщил он, вновь подняв голову.

– А как насчет ключей от дома?

– Обратитесь к юрисконсульту. Нам понадобится заверенная копия завещания. Когда мы отыщем документы, на договоре о продаже должна быть указана и фамилия юрисконсульта. Если юрисконсульт одновременно является и нотариусом, он сможет удостоверить копию своей подписью.

– Каким образом я смогу сделать заверенную копию?

– Ее вам сделает секретарь юрисконсульта.

– Черт, ну и канитель! Я-то думала, что уже сегодня получу ключи.

Регистратор снисходительно улыбнулся:

– Приходите через несколько дней. Тогда и детали регистрации прояснятся.

Белл вернулась в отель. Возможно, Оливер уже побывал здесь и, не дождавшись ее, ушел. Она не пошла к себе, а осталась возле крыльца. Конечно, она безбожно опоздала, но вдруг он появится? Видя, как она расхаживает взад-вперед, швейцар-индиец предложил ей помощь. Услышав, что она ждет высокого мужчину с пронзительными синими глазами, швейцар улыбнулся:

– Вы ждете мистера Донохью?

– Вы его знаете? – радостно улыбнулась Белл.

– Еще бы не знать! Хороший человек. Когда у моей жены ограбили лавку, а полиция отмахнулась, он докопался и нашел грабителя. Он многим местным помог добиться справедливости. Говорю, хороший человек.

Из дальнейших слов швейцара стало ясно, что сегодня Оливер здесь не появлялся.

По ступенькам, хихикая, сбежали три танцовщицы. Они улыбнулись и помахали Белл. Ребекка сдержала обещание, и отношения Белл с танцовщицами наладились. Итак, Оливер не появлялся. Белл расправила плечи и решила подождать еще немного. Потом, досадуя на несостоявшуюся встречу, она уже собиралась подняться к себе, как вдруг услышала голос Оливера, окликнувшего ее. Обернувшись и увидев спешащего к ней журналиста, Белл почувствовала всплеск радости. За время, пока они не виделись, он успел еще сильнее загореть.

– Привет! – поздоровался он. Судя по вспыхнувшим глазам, он не меньше Белл обрадовался встрече. – Редактору в последнюю минуту понадобилось внести правки в статью. Я уже не надеялся вас застать.

Неожиданно для себя Белл почувствовала изрядное облегчение и улыбнулась во весь рот.

– Поедем на трамвае? – спросила она.

– Конечно. Давайте поторопимся.

В трамвае они сидели рядом, отчего у Белл путались все мысли. Может, и он испытывал те же чувства? Или только она? Как бы то ни было, присутствие Оливера приятно будоражило ее, хотя и вызывало некоторую робость. Ее пробирал трепет, и Белл чуть отодвинулась. Кое-как приведя мысли в порядок, она сообщила, что ключей у нее нет. Значит, проникать в дом придется тем же способом. Нелишним будет расспросить соседей, если те, конечно, попадутся на глаза. Пусть Эдвард и намекал, что распутывание давней истории – напрасная трата времени, Белл все сильнее хотелось узнать истину об исчезнувшем младенце. Вдруг кто-то что-то вспомнит?

Ей не терпелось снова увидеть заброшенный дом. Думая о нем, она невольно думала и о матери. Но не о той, что сидела затворницей в своей комнате, а однажды разбудила ее среди ночи и сказала, что они сейчас наденут высокие сапоги и отправятся в сад срезать цветы. Воображение Белл занимала совсем другая мать: неизвестная, загадочная. Она улыбнулась своим мыслям. Оливер заметил улыбку.

– Чему вы улыбаетесь?

– Да так, глупым воспоминаниям.

– Уверен, ваши воспоминания совсем не глупые.

«Знал бы, то так не говорил бы», – подумала Белл. Та, воображаемая мать помогала ей решать задачки по арифметике. Они сидели за кухонным столом, подшучивали друг над другом и смеялись над нелепыми ошибками в вычислениях. Воображаемая мать устраивала ей замечательные пикники. Они приходили на берег озера, разворачивали клетчатую подстилку и ели разные вкусные вещи, бросая крошки уткам и гусям.

– В Англии вы жили на природе? – спросил Оливер, прерывая ее мысли.

Белл покачала головой:

– Я жила в небольшом городе эпохи Регентства. Графство Глостершир.

– Я тоже вырос в городе.

– Вряд ли Челтнем сравнится с Нью-Йорком, – засмеялась она. – Но мы выезжали на природу. Иногда даже к морю ездили.

Честно говоря, она была на море всего один раз, когда ездила к деду в Девон. Мать находила пляж слишком захламленным, песок – жестким и царапающим кожу, а