Негостеприимные воды - Алексей Владимирович Егоров

очнулся, удивил Хенельгу осмысленным взглядом. Прошедшие дни отразились на нем, но не лишили воли. Взгляд навклера сначала оббежал все помещение, задержался на лицах спутников, лишь потом обратился к миски с водой.

Сил подойти не было. Хенельга принесла воды навклеру, дала ему напиться. Очень удивилась, когда Виал остановился на двух глотках. В керамическом сосуде оставалось немного воды.

– Дай ему, – Виал взглядом указал на Мустифа. – Напои, а то помрет.

Голос его был слаб, что не удивительно, но говорил навклер отчетливо.

– Поить предателя?! Вот еще!

– Предал? Уверена?

– А кто же еще!

Ярость заглушила боль, дала женщины силы. Она бы лучше вылила эту воду, вместо того, чтобы поить кемилца.

– Напои, – настоял Виал. – Милосердие.

– Это наказание. За предательство.

– Напои.

Женщина не понимала, с чего старший товарищ решил проявить милосердие. Он всегда отличался практичностью, так стоит ли переводить воду на этого гнильца? Лучше между собой разделить.

Все же, она последовала просьбе навклера. В его голосе чувствовалась сила. Воля навклера не была сломлена, он явно не собирался сдаваться.

Да, физически они истощены, данаи смогли их унизить, но не победить. Эти чужестранцы отличаются от иных варваров, с которыми приходилось иметь дело местным.

Лишь гордость у них осталась, никакого смирения. Хенельга сомневалась, что это позволит им вырваться из плена, но хотя бы поможет достойно закончить дни.

Их оставили в покое, не трогали до вечера. Виал уже вставал на ноги. С интересом ходил от одной стены к другой и бормотал что-то себе под нос. Эгрегий смотрел на него с укором, ничего не говорил и отворачивался.

– Что ты там увидел? – не выдержала Хенельга.

Виал подобрался к одному из окошек. С той стороны мир заливал свет, но здесь внутри все оставалось в темноте.

– Мочой воняет, – усмехнулся навклер.

– Тут содержали рабов, вот запах впитался.

– Нет. Это пахнет нечто иное.

Больше он не сомневался, этот запах узнает всегда. Из окошка Виал видел только серые камни, мусорную кучу в стороне, да часть неба. Соленый запах указывал на то, что они близко от берега. Обнадеживать товарищей еще рано. Они на полуострове, так что это может быть игра ветра, принесшего запах надежды к баракам.

Чуть-чуть пахло дымом, но совсем не так, как если бы рядом располагались шахты. Здесь должны выплавлять металлы, чтобы не тащить в город пустую руду. Пусть это сопряжено с риском потерять несколько фунтов металла, но снижает себестоимость на перевозку.

Для устройства шахт требовались огромные запасы дерева, угля, рабочей силы. Вокруг было тихо, запахи отличались от того, что ожидал Виал. Да, шахты Липсидр переживают не лучшие времена, запасы серебра истощились, но народ Тритогении не закрывает выработки.

Вывод, который сделал Виал, обнадеживал.

Они находятся у моря. Нет, их не отправят домой, но и не убьют. Им не грозит тяжелый, изматывающий труд в узких штольнях. Их собираются отправить прочь с полуострова. Но куда? Виал не знал.

У Тритогении немного колоний, все они находятся на севере Сикании. Там у входа в проливы находятся поселения, зависимые от метрополии: Тенед, Геллонес, Саганис, к примеру. Рабы там нужны, сбежать из тех полуварварских земель сложно.

Удивляло только то, почему чужеземцев решили отправить так далеко. Не иначе, вмешались боги, что приглядывали за глупыми смертными. Спасти от плена людей не удалось, но хоть облегчат их участь.

– Кажется, нас ждет долгая дорога, – сказал Виал.

– Во тьму, – сказал Эгрегий и гневно зыркнул.

– Ошибаешься, мы пойдем путем на судне.

– Так правильно, души переправляются на тот берег в лодке.

– Дурак! Нас на север отправят. К проливам, как ты и хотел.

Эгрегий прикусил язык, удивился. Он поднялся и подошел к окну, но увидел только кусок скалы, кучу мусора.

– С чего это ты решил?

– Мы на побережье. В шахты нас не отправят.

Объяснив свои соображения, Виал предложил товарищам план действия. Сбежать с судна будет тяжело, тем более рабов будут транспортировать в закрытом трюме. И все же, случается, удается покинуть судно живым и свободным.

Шансы были мизерными, признался Виал. С кем им придется иметь дело – неизвестно. Это может быть и небольшой корабль с командой из десяти человек, и огромный транспортник, куда набили живого товара под завязку.

Путь в колонию займет несколько дней. Рабов на палубу выводят редко. Необходимо найти оруже.

– И где ты это спрячешь? – спросил Эгрегий, разведя руки.

– Да хоть в заднице! Ищи давай.

Кроме керамической миски в бараке не было ничего стоящего. Несколько щепок можно использовать в драке, но ими ни замок не открыть, ни отбиться от команды работорговца. Миску разбивать рискованно.

Все же они взяли несколько щепок, намереваясь держать их в ладонях. Хенельга запрятала щепку в волосах. В спутанной, грязной гриве никто не найдет ее.

– Мож в него сунем? – спросил Эгрегий, указав на Мустифа.

Виал покачал головой. Здоровье кемильца оставляло желать лучшего. Его могут просто выбросить в море, чтобы не занимал место.

– Зачем переводить на него воду? – опять спросила Хенельга.

– А с чего ты решила, что он нас предал?

– У него причина, у него возможность. Большего не надо.

– У данаев больше причин, чтобы от нас избавиться.

Он не объяснил какие это причины, ведь его спутники все равно не поймут. Для них сотня судов, это просто сотня судов. Они не спросят, с какой целью строились корабли.

Подготовившись, гирцийцы испытали облегчение. Пусть оружие весьма условно, а они еще слишком слабы, но это все же шанс на спасение. Эгрегий спросил, не попытать ли им счастья в порту? Сбежать на земле намного проще, чем в открытом море.

– Не выйдет, лучше прикинемся слабыми, немощными, сломленными.

– Чего ж не выйдет? Лучшей возможности у нас не будет.

– Во-первых, куда бежать? Во-вторых, гавань охраняется лучше, чем судно. И в-третьих, судно по пути будет останавливаться на островах. Вы ведь не