Падальщики - Наталья Николаевна Тимошенко

сантиметров пять в диаметре. Покрутив его в руках, Алиса увидела рисунок: чем-то черным на той стороне камня, что была повернута к земле, кто-то нарисовал несколько причудливых линий.

– Что-то нашла? – совсем рядом раздался голос Леона.

Алиса даже не заметила, когда он подошел. Только сейчас увидела, что Влада уже и вовсе нет на поляне, они остались одни.

– Вот, – Алиса протянула ему камешек. – Кажется, его зарыли здесь недавно.

Леон взял камень, оглядел со всех сторон, нахмурился.

– Другие деревья не проверяла?

– Еще нет.

Они разошлись к разным деревьям и вскоре вытащили на свет еще два камня. У последнего дерева присели вместе. Подгоняемые азартом и любопытством, копали землю, иногда соприкасаясь пальцами, и в такие моменты Алиса чувствовала совершенно неуместное волнение. Она на месте гибели пятерых молодых людей, а ей внезапно нравится касаться пальцев мужчины, роющего землю рядом.

Совсем уже?

Первым на камешек наткнулся Леон.

– Нашел, – коротко проинформировал он и вскоре вытащил камень, как брат-близнец похожий на остальные.

Разложив камни на земле, Леон нахмурился.

– Знаешь, что здесь нарисовано? – спросила Алиса.

Леон ответил не сразу. Еще немного подумал, едва заметно водя пальцами по воздуху, будто рисуя что-то, а затем сказал:

– На каждом рисунке не хватает нескольких линий. Но если их добавить, у нас получатся обозначения сторон света, которые мне встречались в одной книге: восток, запад, юг и север. Своего рода руны.

Алиса выпрямилась, осмотрелась по сторонам.

– Если представить здесь квадрат, где вершины – эти деревья, то они находятся не четко по сторонам света, а будто чуть сдвинуты вправо.

– Возможно, поэтому на рунах и не хватает линий, – согласился Леон, тоже поднимаясь на ноги. – Что ж, это важный факт. Как ты поняла, где надо искать?

Алиса пожала плечами.

– Что-то будто вело сюда. Не могу объяснить.

Леон нахмурился.

– Еще я видел, как ты смотришь на белый лист. Было видение?

– Нет. Было ощущение, что оно будто витает в воздухе, но я так ничего и не увидела. Кроме…

– Кроме?..

– Кроме того, что видел ты. Когда поливал водой землю.

Леон покачал головой, будто не соглашался с какими-то своими мыслями, а затем сказал:

– Тьма, которую ты забрала у меня, изменила тебя. Она ушла, ее в тебе больше нет, она не умеет надолго задерживаться в теле человека, но успела изменить тебя. Анжелу она не меняет, потому что Анжела обычная, а ты нет.

– Это из-за моих видений?

– Да. Твой дар природный. Так бывает иногда. Кто-то рождается с даром к музыке или изобразительному искусству, кто-то – к математике, а кто-то – с даром целительства или предвидения. Дар может быть сильнее или слабее, но пока он природный, он не причиняет вреда владельцу.

– А твой?

Леон покачал головой.

– Мой – не природный. Мой выменянный на жизнь у тьмы. И сейчас эта тьма предлагает тебе усилить твой. Не делай этого, не поддавайся. Тебе может быть любопытно или казаться важным и полезным, но знай: если согласишься, пути назад не будет. Тьма изменит тебя, а мне хотелось бы, чтобы ты оставалась в безопасности.

Он поднял камни, положил их в карман пальто и сказал:

– Идем. Кажется, снег усиливается. Даже на нашей машине можем застрять.

Алиса поторопилась за ним, все еще размышляя над тем, что он сказал.

* * *

Все четверо погибших парней жили в разных концах области, а потому на общественном транспорте Алиса объезжала бы родственников неделю. Пользоваться же мотоциклом было невозможно, погода с каждым днем портилась сильнее: снег сменялся дождем, дождь – гололедицей. Зима никак не могла вступить в полные права, хотя приближался декабрь. Поэтому Леон предложил ей взять машину. Выбирая между большим монстром и дорогой легковушкой, Алиса выбрала первого. Во-первых, на нем она уже ездила, во-вторых, меньше шансов застрять, если она где-то ошибется. Да и с парковкой проще: можно и на бордюр заехать, и в грязи остановиться.

К концу второго дня разъездов Алиса окончательно привыкла к машине, ладони уже почти не потели, она даже разрешила себе осторожно откинуться на спинку сиденья, а не сидеть прямо, как статуя. Справедливости ради стоит заметить, машина была напичкана всякого рода новомодными технологиями: тут тебе и парктроники, и камера заднего вида, и датчик дождя, и адаптивный круиз, и еще Бог знает что. И мартышка ездить научилась бы, не то что человек.

Последний из четырех парней жил не в городе, а в деревне. Ехать было особенно далеко: почти на самый край области. Деревня оказалась небольшой, но современной: на центральной улице располагались старые домики с заросшими дворами, но стоило свернуть чуть в сторону, как картина поменялась. Не двухэтажные особняки, как в пригородах больших городов, конечно, но и не деревянные халупы. Добротные кирпичные дома, которым едва ли больше двадцати лет. Фруктовые сады успели вырасти большими, но еще не превратились в неухоженные заросли. У каждого дома был разбит небольшой огород, сейчас прикрытый грязным снегом, почти в каждом дворе стояла теплица.

Семью Никиты Морозова, парня, который убил остальных, Алиса сознательно оставила напоследок. Хотелось сначала сложить в голове общую картину и лишь потом ехать к предполагаемому зачинщику. Едва Алиса припарковала машину на обочине у ворот, из дома вышла полная женщина в застиранном халате с черным платком на голове. Алиса подошла к калитке, поздоровалась:

– Добрый день! Меня зовут Алиса, я звонила вам.

Женщина кивнула, прямо в тапочках, не одеваясь, спустилась со ступенек, открыла калитку, пропуская Алису во двор.

– Проходите, – бесцветным голосом сказала она. – Я Галина Аркадьевна, мама Никитки. Можете тетей Галей звать, меня все так зовут. Я в школьной столовой тридцать лет уже работаю, привыкла. Сейчас вот отпуск дали до Нового года, чтоб отошла немного.

Женщина вытерла глаза краем платка, но слезы сдержала.

Алиса прошла за ней в дом. Сразу за тесной прихожей начиналась кухня, куда и привела ее тетя Галя. Посередине стоял большой стол на восемь человек, три из четырех стен занимали старые, но добротные шкафчики и газовая плита, на которой сейчас что-то варилось в трех кастрюлях.

– Присаживайтесь, чай будете?

Алиса отказалась. По дороге она останавливалась на заправке (монстр ел неприлично много!), перехватила хот-дог с кофе. Тетя Галя что-то помешала в кастрюльке, потом тоже села за стол напротив Алисы.

– Что вас интересует? – спросила она. – Полиции мы уже пять раз все рассказали.

– Я не из полиции. Веду… частное расследование.

Такой ответ несчастную мать полностью удовлетворил. Она даже не стала спрашивать подробнее, кто Алиса, собственно, такая и какое именно расследование ведет. Просто молча кивнула, давая понять, что готова ответить на расспросы.

– Расскажите мне немного о вашем сыне, – попросила Алиса. – Каким он был, чем увлекался?

Женщина снова