Сионистское движение в России - Ицхак Маор

Имелись и другие, не столь значительные причины, вызывавшие наш протест. Погоня Герцля за сильными мира сего, князьями и правителями, которые должны были "даровать" нам Эрец-Исраэль, напоминала погоню за миражем. Следствием этого, к несчастью, может быть и закономерным, явилось "поправение" руководства. Герцль обращался к сильным и богатым, банкирам и финансовым воротилам, к Баденскому курфюрсту, Вильгельму Второму и турецким властям, затем к Министерству иностранных дел Великобритании. Мы, однако, не очень-то верили в благодетелей, и руководству пришлось почувствовать себя неуютно из-за Демократической фракции. ...

Возможно, что русские власти согласились бы терпеть официальный сионизм, представленный бесспорно уважаемыми руководителями; иное дело молодые с их явно выраженным левым уклоном. Мы стали представлять собою "опасность" для движения, превратились в "разрушителей".

Была и третья категория причин. Герцль, как мы убедились, полагался на дипломатическую деятельность, чтобы заполучить для евреев Палестину. На первых конгрессах политические декларации Герцля, хотя {104} они и носили всегда общий характер, производили живительное и радостное впечатление. Хотя и мы казались себе романтиками и мечтателями, но у нас были скромные мечты. Герцль же брал широко и говорил о международном признании, о "чартере" на Эрец-Исраэль, о массовой эмиграции.

Но впечатление тускнело и гасло, по мере того как годы шли, не оставляя за собой ничего, кроме высоких слов. Герцль встретился с султаном. Он встретился с кайзером. Он беседовал с английским министром иностранных дел. Он собирался встретиться еще с рядом важных лиц. А толку от всего этого не было никакого. Невольно мы стали скептически относиться к этим туманным переговорам с государственными лидерами".

Названные Вейцманом причины и некоторые другие обстоятельства побудили молодежь организоваться. В апреле 1901 года представители студенческих сионистских кругов из городов Западной Европы провели совещания в Мюнхене. Было решено созвать конференцию сионистской демократической молодежи в Базеле 18 декабря - накануне Пятого конгресса, который открывался в Базеле 26 декабря. К началу конференции собралось 40 делегатов, и, пока шли заседания, прибывали новые. Съехались делегаты из России, Германии, Австрии, Франции и Швейцарии. Прибыло также много гостей - в большинстве студенческая молодежь из соседних городов.

Конференцию открыл Вейцман от имени Временного бюро, избранного на совещаниях в Мюнхене, и предложил выбрать президиум. В него вошли Бернштейн-Коган, Вейцман и Моцкин. Слово было предоставлено Вейцману для обоснования программы, которую Временное бюро выдвинуло на рассмотрение конференции.

После оглашения программы Вейцман предложил основать автономную фракцию, которая должна быть неотъемлемой частью Сионистской организации. Фракция привлечет к сионистскому движению продуктивнейшие силы еврейства, остающиеся в стороне из-за недостатка демократического духа в Сионистской {105} организации. Новое объединение будет основано на демократических принципах и открыто для критического контроля со стороны еврейского общественного мнения, под наблюдением которого и будет вестись работа. Фракция должна заявить о себе уже на Пятом конгрессе.

О целях и задачах нового объединения сделал доклад Бернштейн-Коган. Он подверг критике методы действия Сионистской организации и выступил против каких-либо оппортунистических уступок ортодоксам, ложному либерализму или социал-демократии. Он особенно подчеркнул необходимость вести культурную работу.

Объединение, как и все сионистское движение, базируется на Базельской программе, но члены данной организации, естественно, не смогут заниматься политикой и дипломатией. В экономической работе не следует идти по пути классовой борьбы, поскольку целью является сплочение народа. Бернштейн-Коган предложил основать не фракцию, а лишь объединение молодых сил ради более энергичной деятельности на пользу сионизма.

Моцкин возразил Бернштейну-Когану, заявив, что тот не сказал ничего нового: догмат веры Бернштейна-Когана - это программа сионистов, но не сионистской молодежи. Требуется не просто объединение, а фракция с четким мировоззрением. Это тем более необходимо в связи с тем, что раввины уже организовались. Моцкин не исключал заранее дипломатическую деятельность, как это сделал Бернштейн-Коган; он также не рекомендовал выступать против нее, пока не будет установлено, что она бесполезна.

Моцкин внес предложение о борьбе фракции за демократизацию сионизма в соответствии с его сущностью народно-освободительного движения.

Движение необходимо очистить от шовинизма, романтизма и религии. Особенно важно отмежевание от религии, поскольку сионизм не есть прямое продолжение старой еврейской культуры.

Сионизм представляет собой новую возможность для самостоятельного развития {106} еврейского народа. Верно, что не стоит отказываться от некоторых форм еврейского прошлого, однако лишь при условии, что эти формы носят бесспорно национальный характер и не имеют ни малейшей связи с религиозным направлением.

Демократическая фракция должна считать своим первейшим долгом борьбу против культа личности, укоренившегося в сионизме. Нельзя личность отождествлять с движением, ибо в таком случае исчезновение личности воспринималось бы как частичная гибель самого движения. Пора также прекратить воскурение фимиама отдельным людям, что только унижает конгресс.

Колониальный банк с самого начала надо строить на принципах справедливости, а таковыми являются принципы кооперации (Здесь чувствуется влияние учения Франца Оппенгеймера, создателя доктрины кооперативных поселений. Герцль, приблизивший Оппенгеймера к сионизму, также высказался на Пятом конгрессе за кооперативное поселение.).

Раз и навсегда следует положить конец бесконечным препирательствам на конгрессах по поводу "культуры", потому что невозможно требовать, чтобы Макс Нордау и раввин Рабинович пришли к одному мнению по этому вопросу. Конгресс должен лишь санкционировать культурную работу, после чего фракция займется ею независимо и самостоятельно.

Что касается экономической сферы, то известно, что в прогрессивных кругах преобладает отрицательное отношение к системе филантропии; однако нельзя закрывать глаза на особое положение еврейского народа, ибо народ, который на 90% состоит из бедняков, не вправе пренебрегать благотворительной деятельностью. Следует поэтому войти в благотворительные учреждения (такие как ЕКО, и другие), дабы влиять изнутри на их деятельность. Кроме того, Моцкин считал, что трудящиеся массы должны иметь свою организацию ввиду наличия у них специфических интересов.

{107} Конференция велась на русском языке, и это вызвало протест со стороны делегатов нероссийского происхождения. Изучив положение, Вейцман установил, что лишь 3-4 человека из всех собравшихся не понимают по-русски. Рядом с каждым из них посадили по переводчику. В пятницу возник характерный спор, проводить ли заседания конференции и в субботу. Часть делегатов требовала освободиться от религиозного "оппортунизма" и продолжить в субботу работу конференции; другие считали, что не следует задевать чувства верующих. После прений по этому вопросу 19 голосами против 18 было решено не заседать в субботу, ибо "суббота - еврейский национальный праздник".

По окончании прений конференция постановила 37 голосами против 2 и при 10 воздержавшихся основать Демократическую фракцию внутри Сионистской организации и уже в ближайшем будущем приступить к действиям в духе руководящих указаний конференции. И действительно, Демократическая фракция появилась на Пятом конгрессе уже как организованная сила. В последующие годы эта фракция выдвинула таких признанных лидеров Всемирного сионистского движения, как Вейцман, Моцкин и другие.

Сыркин к фракции не присоединился из-за сопротивления ее большинства идеям социализма и классовой борьбы. Из числа сионистской молодежи Запада деятельное участие в работе Демократической фракции принимали Мартин Бубер, Бертольд Файвель и другие. От этой же фракции исходила инициатива осуществить предложение, некогда выдвинутое профессором Шапиро, об основании в Эрец-Исраэль Еврейского университета.

Сионистское руководство во главе с Герцлем к новой фракции не мирволило, хотя Герцль и пытался поначалу приблизить ее активистов. Не жаловали Демократическую фракцию и такие ветераны российского сионизма, как Усышкин, Темкин, Мандельштам и другие. Поскольку подавляющее число членов Сионистской организации согласились с принципами {108} Демократической фракции, она недолго продержалась в виде отдельного объединения и фактически прекратила свое существование после Шестого конгресса и начала Угандийского кризиса. Ее участники влились в общий сионистский лагерь.