Кречет 2 - Константин Георгиевич Калбанов

им прога была рассчитана именно против российских РЭБ и систем наведения, и основывалась на знании нашего программного обеспечения. У японцев имелись свои отличия, как в прочем и у остальных производителей вооружений и средств защиты. Все они имели как сильные, так и слабые стороны. И именно последние-то и использовал Малой.

За время нахождения на японском эсминце, он не только умудрился вскрыть бортовой искин. Это было его самое серьёзное достижение, но и вдумчиво поработал с различными системами, как вооружения, так и защиты. Ну вот такой он у нас любопытный.

Словом, наша РЭБ сейчас была настроена на противодействие именно японским ракетам. Если самураи пальнут в нас британской, то шансы сбить её у нас будут довольно низкими. Согласно расчётов того же Ляпишева процентов двадцать, не больше. И в этом случае наша атака… Ну что тут сказать — «Безумству храбрых поём мы песню».

— Парни, держитесь, начинаю манёвр уклонения, — произнёс я, и врубил форсаж на маршевые двигатели, одновременно подав тягу и маневровые.

Перегрузка вдавила меня в ложемент, с каждой секундой наваливаясь всё сильнее. У меня даже в глазах потемнело, и парням достаётся ничуть не меньше. Но тут уж ничего не поделаешь. Попала белка в колесо, пищи, а беги. Кстати, корни вот этой поговорки мне очень даже известны. Детям порой покупают домашнего питомца с Земли, и в колесе те бегать очень даже любят.

М-да. Какие только мысли не лезут в голову, когда тебя всё сильнее размазывает по ложементу перегрузкой. И чем дольше она длится, тем тяжелее переносится. Всё же это слишком даже для десантников с усиленной физикой.

Перед глазами уже одна красная пелена, так что ни приборную панель, ни голографическую карту в реальности я не вижу. Только внутренним взором, наблюдаю картинку транслируемую бортовым искином. И кораблём управляет он, же, подчиняясь моим мысленным командам.

Аркадий в очередной раз запросил разрешение на снижение ускорения. Забота о здоровье экипажа в нём прописана чётко. Но в то же время и ослушаться моего прямого приказа он не может.

«— Физическое состояние экипажа», — мысленно запросил я.

«— Удовлетворительное.»

«— Держать ускорение.»

«— Выполняю.»

Вот так. Понятно, что тут главное не перестараться, потому что нам после ещё ведь и драться. Но в то же время нужно как можно дальше отойти от основных сил конвоя, и заставить растянуться преследователей. Если навалятся разом, то нам окончательный и бесповоротный абзац. Как я уже говорил, расчёт был только на двоих.

Я глянул на голограмму, и запросил параметры преследующих нас искорок. Вот мне интересно, эти самураи двужильные что ли. Как они умудряются выдерживать такое ускорение. Ведь их скорость даже выше нашей, а у нас хорошие движки. Ну да чёрт с ним, с железом, люди то не из титана отлиты.

«— Дрон, ты вообще понимаешь, как они умудряются такое ускорение выдерживать?» — запросил я по сети.

«— У меня только одно объяснение — упаковались в спасательные капсулы, и отправились в криосон. Как только бортовой искин выведет на оптимальную дистанцию, так и выберутся из них», — предположил Малахов.

«— Пожалуй соглашусь».

Итак, в отличи от нас они сейчас выжимают из маршевых двигателей вообще всё на что те способны. Вообще-то, полностью искину даже сегодня стараются не доверяться. Контроль со стороны человека непременное условие кораблевождения. Но вот такой подход вполне объясняет происходящее.

Ладно, вроде бы удалось растянуть преследователей и теперь те не смогут противопоставить нашим ракетам слаженную ПРО.

«— Аркадий, ускорение до трёх джи», — приказал я по сети.

— Твою-ю ма-ать! — простонал Малахов, когда перегрузка наконец отступила.

— Не расслабляемся братцы. Аркадий, диагностика состояния всех членов экипажа. Парни, доклад о самочувствии.

Отдавая эти распоряжения я наблюдал за тем, как явственно сокращается расстояние между нами и преследователями. Но одно радует несомненно, они и не думают сбавлять скорость, чтобы собраться в кулак. А значит мы сможем встретить их по очереди.

— Аркадий разворот на сто восемьдесят и форсаж, — едва только прошёл доклад от парней, что они, мол, имели меня в разных позах, но пока не умирают.

— Выполняю.

— Кречет, я ещё не всё сказал, напомни после, чтобы я закончил, — послышался в сети голос Назара.

— Боишься забудешь? — хмыкнул я, чувствуя, что разворот завершился, и на меня начинает наваливаться перегрузка.

— С такими-то выкрутасами, очень даже.

А потом на нас вновь навалилась перегрузка, и «Новиков» начал стремительно терять скорость. Мы довольно быстро сбили её, и оказались на дистанции действенного огня. Японцы к тому времени слишком уж разогнались, что не лучшим образом сказывалось на их маневрировании. Самураи могли лишь развернуть свой корабль таким образом, чтобы использовать свои средства непосредственной обороны с максимальной эффективностью. Но при этом вынуждены будут действовать в одиночку, без поддержки своих товарищей.

«— Взять на прицел, ближний катер» — скомандовал я искину.

«— Цель захвачена», — вскоре доложил тот.

Я это и так видел. Но порядок есть порядок. И я вновь отдал команду.

«— Первая установка старт».

«— Ракета вышла», — как мне показалось с некоторой толикой азарта, доложил Аркадий.

«— Первая установка перезарядка», — вновь скомандовал я.

«— Выполняю», — опять отозвался искин.

Японцы пытались отбиться, как я и предполагал развернув катер и задействовав